От «продажного журналиста» - святому депутату

Депутат Исаев назвал СМИ "самой коррумпированной сферой жизни в стране"

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Привожу прямую речь этого гражданина: «…мы прекрасно знаем, что самая коррумпированная сфера жизни в нашей стране - это СМИ. Что такое «джинса», что такое заказные материалы?...»

Во как! Не Минобороны с «Оборонсервисом», не ГЛОНАСС, не ЖКХ, не воронежский дорожник с его мешками денег в гараже, а мы – журналисты - «самая коррумпированная сфера»!

Я не то, чтобы шибко обиделся за себя и коллег, но был заинтригован построением фразы. «Мы прекрасно знаем, что…» Так, наверное, в доисторические времена говорили перед тем, как сжечь очередного ученого чудика: «…мы прекрасно знаем, что Земля плоская и стоит на трех китах».

Кстати, кто те самые «мы», которые «знают о коррумпированности СМИ»? Депутаты? Чиновники? Ладно, помолчу, а то, по Черномырдину, еще скажу что-нибудь…

И ведь не абы кто ляпнул: депутат Госдумы, председатель комитета по труду. Интересно, когда он в последний раз узнавал, как устроена журналистика изнутри?

Чтобы читатели не путались в профессиональном сленге, напомню. «Джинса» - это неявная реклама, которую за деньги умудрялись протаскивать в СМИ журналисты-одиночки, обманывая свое же руководство. «Заказной материал» или «заказуха» – тоже рекламный, оплаченный уже непосредственно руководству, материал, публикуемый на страницах газеты под видом объективного.

Так вот, «джинса» уничтожена как понятие больше десятка лет назад. Легендарные «джинсовики» 90-х давно подались в копирайтеры и пиарщики – профессии гораздо более выгодные, чем классическая журналистика.

Заказные материалы прикончить сложнее, но балуются ими лишь малоизвестные «боевые листки». А для локомотивов газетно-журнальной индустрии сегодня гораздо важнее репутация. Ведь именно от веры читателей в печатное слово зависит количество читателей, а значит, и доход владельцев СМИ!

Безусловно, платные материалы не исчезли. Называются - реклама. И для работы с ней в каждом крупном медиа есть мощные отделы, которые с лупой следят за собственными журналистами. Уж поверьте, они не пропустят «джинсу», ибо это их деньги!

Но легенды о «коррумпированности» продолжают широко ходить, как плохой танцор по палубе. Почему? Да потому что у любого конфликта, в котором копаются журналисты, есть как минимум две стороны. И как бы ты ни был объективен, обязательно кто-нибудь обидится и тыкнет пальцем: ты, мол, куплен противником.

Вон, недавно я делал сюжет про то, как распался Грушинский фестиваль. Старался пройти строго посередине, меж конфликтующими, потому что считаю – в ситуации виноваты обе стороны. Ну и что? Из Самары пишут: недовольны и те и другие, и каждая из сторон рассказывает, как меня купила с потрохами противоположная. Или, помню, приехал папа: «Помогите, сына несправедливо обвиняют в убийстве!» Мчимся помогать. На месте оказывается – все наоборот, нежели он рассказывал. Ни одного свидетеля невиновности сына. А групповую драку после танцулек наблюдали, между тем, многие. Говорим папе: сюжета не будет, ваш сын, похоже, виноват. Устраивает истерику, обвиняет нас в том, что взяли деньги у родителей «настоящего убийцы».

Обиднее всего было год назад. Женщина-инвалид поддалась на посулы старосты сельского прихода, продала квартиру в городе, переехала в деревню, деньги отдала в приход. Пожила немного, не понравилось, потребовала деньги назад. А староста руками развела: все потратили. Наша программа подняла шум, и даже с помощью епархии купила инвалиду новую квартиру. И вдруг перед выходом передачи в эфир мы узнаем, что наша подопечная распространяет слухи: якобы злодейка-староста кому-то из съемочной группы положила в сумку некий пакет. Начали докапываться. Пострадавшая призналась: «Не было пакета, это я сама придумала, чтобы вас заставить побыстрее сюжет выдать!» Ну, что ты будешь делать…

Я уже почти не реагирую на подобное, устал. Совсем как полудохлая собака на привязи, в которую злые пацаны целый день тыкали палками. А тыкают постоянно. И когда спрашиваешь: «Где же эти коррумпированные злодеи-коллеги, дайте мне их сюда!..», сплетники ковыряются пальцем в носу и тянут «Ну-у, наверняка где-то есть…» Да, где-то наверняка есть. В семье не без урода. Но людей сейчас обмануть трудно, поэтому репутация у таких «паршивых овец», как правило, соответствующая. Шила в мешке не утаишь.

Поэтому, когда я сегодня слышу о тотальной коррумпированности всех и вся, стараюсь делить даже не на два, а на двадцать два. Бутылки с шампанским суют задержанным в зад и тырят деньги у пьяных одни, а достается всей полиции. Людей на операционном столе калечат, и несусветные деньги за это берут одни, а тыкают пальцами с криком «продажные убийцы!» во всех врачей. Посему давайте, все-таки, разделять: котлеты – едим, мух - гоняем.

Так что если обиженный прессой гражданин Исаев приведет конкретные доказанные примеры, кто, как и за сколько продает свое высокое звание журналиста, думаю, цех с виновными разберется. А бить по площадям – оставьте военным. Они это лучше умеют.