Где одним медом намазано, там другим смерть
Вот такая ситуация, братцы, прожужжала вчера перед моим носом. Описываю вкратце.
Представьте крошечные огородные приватизированные участки. Недружное, но товарищество. Укроп-петрушка, сеньоры с помидорами преют в теплицах. Домики-гномики. Дети растут на грядках, тетушки колышутся в парах варений, бабки комаров отгоняют, мужчины в кустах с никотином борются. Всё тесненько, впритирку, только на паре объединенных наделов стоят коттеджи с электрифицированными заборами типа «Не подходи - убьет!». И вот в это благолепие правление кидает идею. Вроде бы даже благую весть: «Ура, будем ставить ульи!».
Приходит опытная дама-пчеловод и говорит, что это сейчас очень модно и полезно, что везде уже разводят таких пушистых исчезающих насекомых, что если они окончательно пропадут, то мы останемся без пищи в течение 4-х лет, поскольку опылять растения станет некому. Ну, и сулит прочие преимущества в виде банки меда на каждое хозяйство в конце сезона и богатого урожая своевременно опыленных огурцов.
Очень этой даме охота заполучить свободное место у парковки и воздвигнуть там дюжину пчелиных домов. «И ещё, - говорит, - это хорошо, если у кого ревматизм. А вообще пчелы у меня добрые, они только цветочки тут облетят - и домоиньки, баиньки. Чтоб ужалить - ни-ни. Это только дикие пчелы агрессивные».
И вот собирают собрание, даже холодного пива наливают. Говорят: «Вообще-то все наверняка «за», но вот тут у нас одна женщина разоралась, аллергозная. Хотя осы, к примеру, все равно летают вокруг нее где хотят».
Одна женщина, и правда, выступает вперед, вся красная, и говорит: «Пчелы в десять раз опаснее для аллергиков, чем осы. Они жало оставляют, и потому яда намного больше впрыскивается. У меня кома будет от укуса. Я на плитке блин вон пекла матери, оса укусила - и то еле откачали. А если пчела...».
Собрание: «Гы-ы-ы! Ха! Кома у нее! Первый блин - комой! Голосовать давай! Голосовать - и по грядам! Навоз стынет!»
Мужчина из дома за Большим Забором нижнюю губу выпячивает: «А мне ваще по барабану! До меня ваще не долетят, у меня агрегат антимоскитный. Голосуем уж, и я ухожу ваще».
Тут, казалось бы, и дело с концом. Но выходит поджарый такой старичок-отставник и слабым голосом говорит: «Это что же мы делаем? Даже если один-единственный человек может пострадать, мы и то не должны эти ульи ставить! Даже если один человек! А у нас таких несколько, просто сегодня не пришли. Да ещё младенцы в колясках, да другие детишки».
Председатель говорит: «На собрания ходить надо. Кто не пришел, того нет. У нас демократия, это дело принципа. Пиво допили? Голосуем и принимаем решение большинством. Кто...»
Тут старичок опять вылезает вперед и говорит: «Голосуйте! Но учтите, что каждый проголосовавший «за» будет в ответе за пострадавших. Вот умрет человек от комы - на совести каждого, кто поднял руку! Я - не аллергик, но нельзя душить всё живое демократией!»
Один из собравшихся, пиво ещё не допивший, кричит: «Это как? Мы - отвечать?... Да пчеломатка эта, которая добрые ульи сюда тащит, она и отвечает пусть! Или же правление! А мы за мед голосуем!»
Председатель так свысока, с усмешкой говорит: «Господа, не волнуйтесь, это полнейший бред. Это шантаж! Никто ни за что отвечать не будет. Что за дикость в двадцать первом веке так в демократических принципах не разбираться! Мы голосуем - и все. Решает большинство. Меньшинство подчиняется. Другого ничего человечество не придумало. С какой стати в ответе-то? Просто мы, большинство, думаем, что так будет лучше. Можем и ошибиться».
Но народ как-то стал переминаться на лавках, как-то в землю смотреть. Вопросы посыпались - дескать, а если под мышкой в запарке случайно пчелу прижмешь? Ну, и всякое такое.
Старичок добавляет ещё: «А если гражданское население просто боится? Имеет оно право жить без стрессов, без налетов этих?»
Такой, понимаете, анти-«Гараж» получается. И все уже чуют, что честным общим голосованием, не говоря уж про жребий, тут как-то нехорошо решать. Хоть и надо, наверное.
Председатель ревет: «Голосуем! Тайным! Раздаю бумажки!» И рвет листы на четвертушки.
А народ потихоньку гудеть начинает, прямо как рой. Тут пчелиная хозяйка волнуется и говорит: «Нет! Сначала надо беседу провести, просветительную работу! Граждане не понимают! Надо отменить голосованье! Мы к нему не готовы!»
К аллергозной же тёте ещё две такие же примкнули и один диабетик. Кричат: «Мы-то готовы!» Председатель говорит: «Ну, тогда погодим».
Проголосовали за отмену голосования по поводу установки ульев. Решили на осень перенести. Но не успокоились. Одни кричат: «В кои веки натуральный продукт предлагают!
Свой мед! У наших прадедов пасека была... Детей научим, чтоб руками не махали - и никто их не укусит!» Другие прямо-таки до пафоса поднимаются: «Вам что важнее, мед или человеческая жизнь?!» Третьи: «А-а-а! Меду тебе давай, а отвечать не хочешь?» Четвертые пиво чужое тянут.
Вы, конечно, во всем этом глубинный смысл ищете, думаете, что я, как говорит моя соседка, «по ходу сказон из головы людям задвинула». Но нет. Вот буквально святая правда, прямо с огорода - на стол. Поясню просто, почему задумалась.
Что большинство, даже абсолютное и честное, не всегда право, про то всем давно известно. А вот что большинство ни за что не отвечает — это другой поворот. Правда, что ли, не отвечает? А кто тогда?