Глава Комитета по конституционному законодательству Совета Федерации Андрей Клишас: «Главное - качество, а не истерики»

Пресс-конференция председателя Сов­феда Валентины Матвиенко на прошлой неделе завершилась неожиданно («КП» писала об этом в материале «Надо заканчивать с этим - все зажать и ужать» за 12 июля с. г. - см. на сайте kp.ru/9316). Спикер Совфеда на вопрос, почему, несмотря на объявленную открытость сената перед обществом, на обсуждение самых резонансных законов («закон Димы Яковлева», например), в комитеты иногда не пускают прессу, вдруг решила позвонить главе Комитета по конституционному законодательству Андрею Клишасу.

- Журналисты высказывают претензии, что вы не пускаете их на заседания, - заметила она в трубку. Но, выслушав главу комитета, согласилась: «И правда, есть деликатные вещи, которые не хотелось бы обнародовать».

Мы решили выяснить у самого Клишаса, что же произошло.

- Андрей Александрович, так как все-таки с информационной открытостью Совфеда?

- Регламент предполагает в том числе закрытое заседание комитета. Но то, что говорит Валентина Матвиенко об информационной открытости, это так, у нас тут последовательная позиция. Залы, где проходят заседания комитетов, уже оборудованы камерами, прямая трансляция идет в интернет... Более того - наши чешские коллеги как-то заметили, что для них такая степень открытости удивительна. В Чехии, например, даже фрагменты стенограммы не публикуют.

- Но на пару заседаний вашего комитета журналистов не пустили...

- Ряд законов, которые журналисты называют резонансными, и будет обсуждаться в закрытом режиме, если члены Совета Федерации выскажут такое пожелание. Потому что присутствие СМИ, на мой взгляд, влияет на содержание обсуждения. Представители ведомств на комитете начинают обсуждать не закон, а то, что пишут о нем СМИ. У меня нет задачи устраивать пресс-конференции на заседаниях комитета, а есть задача - профессиональный разбор юридических норм. Это мое глубокое убеждение. И пока я председатель комитета, я буду проводить эту политику.

- Звонок Матвиенко был для вас сюрпризом?

- Абсолютно. Я ей ровно это и сообщил. Из более чем 300 законов мы обсудили без прессы ровно 3.

- Но пресса работает на общество, которому небезынтересно, к примеру, как вы обсуждаете «закон Димы Яковлева».

- Для меня первично обеспечить качественное обсуждение закона. Даже если он вызывает общественный интерес, а иногда - скажем откровенно - истерику в каких-то слоях. В таком режиме обсуждать это очень сложно. В конце концов есть простой выход. Я могу формально выполнить требование открытости и проводить все заседания при журналистах. Но тогда я буду вынужден до заседания собирать комитет у себя в кабинете, чтобы на самом деле обсудить закон. Если пресса хочет, я могу так. Но, по-моему, это издевательство.

Это не значит, что мы отказываемся от открытости. Мы предельно четко формулируем свою позицию через сайт Совета Федерации, на пленарных заседаниях... Но я не могу принцип открытости поставить выше профессионального подхода.