Доносы на поэта Евтушенко читало все Политбюро
Нет, это не ошибка, хотя его юбилей уже праздновали в прошлом году. Формальный - по паспорту - отмечается только сейчас. Дело в том, что в документах у Евгения Александровича датой рождения обозначен 1933 год. Случилось это во время войны для того, чтобы оформить пропуска на возвращение из эвакуации (их было положено получать с 12 лет). Об этом сам поэт упоминал в поэме «Мама и нейтронная бомба»…
В праздничный день мы вспомним не то, что писал Евтушенко, а что писали о нем. Причем с грифом «Секретно». Наверное, и самому Евгению Александровичу будет интересно узнать это.
«Одумайтесь, пока не поздно!»
В начале шестидесятых популярность Евтушенко была столь велика, что различные решения, касавшиеся не только публикаций, но и даже поездок за границу, принимались на уровне ЦК КПСС. Тем паче что руководство было сильно обеспокоено поведением гения.
Начались все неприятности в феврале 1963 года, когда была опубликована «Преждевременная автобиография» поэта во французском еженедельнике «Экспрессо». Скандал! Ведь автор не спросил разрешения Главлита и идеологического отдела ЦК КПСС.
Начальник главного управления по охране военных и государственных тайн в печати при Совмине СССР Романов отправил в ЦК КПСС записку «о статьях о Е. А. Евтушенко в буржуазной иностранной прессе». Речь в ней шла и об «Автобиографии»:
«Французский буржуазный еженедельник «Экспрессо» начиная с № 610 от 21 февраля с. г. стал публиковать книгу Евтушенко «Преждевременная автобиография». Эта книга перепечатывается другими буржуазными органами печати, в частности израильской прессой, и широко используется реакционными кругами для антисоветской пропаганды... Главлитом СССР задержана бандероль, адресованная Е. Евтушенко. В этой бандероли, присланной издательством «Бесс пресс», содержатся два номера американского политико-литературного журнала «Ах»... Второй номер журнала «Ах» открывается переводом стихотворения Е. Евтушенко «Разговор с американским писателем»...
Естественно, ЦК КПСС начал «принимать меры», для начала «творческого характера». 20 апреля Евтушенко получил письмо редколлегии журнала «Юность» «с просьбой объяснить свое поведение»:
«Речь идет, следовательно, и о вашей судьбе как поэта, потому как поэт, которому народ перестает верить - уже не поэт. Вы это хорошо знаете и сами. Надо одуматься - пока еще не поздно».
Евтушенко «частично одумался», написав в журнал письмо о своей «Автобиографии». Отметив, что ее никто из редколлегии не читал, он согласился с некоторыми доводами критиков и признал, что в ней «...есть непродуманные, неточные факты. Не продуман и сам факт публикации».
Под колпаком
В результате за Евгением Евтушенко была установлена плотная слежка. Почта перлюстрировалась, телефонные разговоры прослушивались, а о любом компрометирующем факте сообщалось в ЦК. Например, 9 августа 1963 года появилась записка идеологического отдела ЦК «О неправильном поведении Е. А. Евтушенко в Ленинграде»:
«Вечером 3 августа в гостинице «Европейская», где были размещены многие зарубежные литераторы... появился в нетрезвом виде поэт Е. Евтушенко... Через переводчицу он добивался встречи с французским писателем Роб-Грийе, утверждая, что Роб Грийс является его хорошим другом… В тот же вечер 3 августа Е. Евтушенко в ресторане гостиницы «Европейская» имел беседу с западногерманскими писателями Рихтером и Энцельбергером».
На записке стояли ознакомительные визы четырех секретарей ЦК КПСС, в том числе Брежнева и Подгорного…
Новый, 1964 год Евгений Евтушенко решил встретить в любимом городе на Неве. После этой встречи секретарь Ленинградского промышленного обкома Богданов отправил секретарю ЦК КПСС Ильичеву донос, в котором сообщал, что в 3 часа ночи Е. Евтушенко и Б. Окуджава появились во Дворце искусств:
«Где Б. Окуджава спел два стихотворения, а Е. Евтушенко прочитал отрывок из своей неопубликованной поэмы «Декабристы». Присутствовавший на вечере композитор И. Дзержинский в знак протеста встал и покинул зал...» А дальше еще хлеще: «3 января 1964 года Е. Евтушенко и М. Павлов (артист ЛО ВГКО) в пьяном и неопрятном виде пришли вечером во Дворец искусств, где проходил бал старших школьников. На замечание секретаря партийной организации Дворца т. Пущанского, что в таком состоянии недопустимо появляться в общественных местах, Евтушенко ответил грубостью, оскорбил его и покинул помещение».
Вот с этим письмом были ознакомлены уже все секретари ЦК, включая не только Брежнева и Подгорного, но и Суслова, Андропова, Демичева и Пономарева. Оргвыводы могли последовать в любое время, а эстафета была передана от ЦК в руки КГБ СССР. Уже 29 января председатель КГБ Семичастный в записке «Об обстановке в среде творческой интеллигенции» с грифом «Секретно» писал:
«Определенную тревогу вызывает поведение поэта Е. Евтушенко. Его официальные заявления о том, что он все осознал, что он является «бойцом за революцию», находятся в явном противоречии с его практическими действиями. Двуликое лицо Евтушенко видно из письма, написанного им одному из своих корреспондентов в январе сего года: «Я однажды смалодушничал и признал свою несуществующую вину (речь идет о моей «Автобиографии»). Я не испугался, мне было просто до крайности противно, и мне хотелось, чтобы от меня отвязались. А я ведь знал, что моя автобиография принесла большую пользу нашей Родине, ленинизму…» основной заботой Евтушенко, как это вытекает из имеющихся материалов, является стремление всеми силами возродить свою былую популярность».
О любом чихе Евгения Александровича «доброжелатели» тут же докладывали наверх.
Фото: ТАСС.
Записка КГБ была доложена Хрущеву.
Несомненно, решения «по Евтушенко» на основании доносов и материалов КГБ готовились, причем очень серьезные. «Показательная порка» должна была состояться в конце 1964 года. Но в октябре Хрущев был отправлен в отставку, за ним со временем последовал и Семичастный. А Евтушенко остался. Остался навсегда - великим поэтом и гражданином нашей страны...
ПРИГЛАШАЕМ:
На спектакль "Пигмалион"!
ИНТЕРВЬЮ С ПОЭТОМ
Евгений Евтушенко - о Боге, водке и звонке Брежнева