
Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП
В прошлом году Халк (на фото справа) обошелся питерскому «Зениту» в 60 миллионов евро. Адаптация бразильца в российских условиях проходила тяжело - его не приняли ветераны команды, не всегда получалась игра. А в последнем матче с «Волгой» бразилец стал жертвой судейского конфуза.
В одном из эпизодов арбитр Турбин (на фото слева) предупредил игроков «Зенита»: без свистка не бить. Однако Роман Широков не прислушался и ударил по мячу. Турбин почему-то решил, что это сделал Халк, и показал ему вторую желтую карточку - удаление. Скандал раскрутился моментально - на поле даже выскочили тренеры «Зенита». Матч был фактически прерван на шесть минут. Возмущенный несправедливостью Халк боднул Турбина головой - арбитр аж отскочил на пару метров.
«Зенит» в том матче победил 3:1, но скандальность свести на нет не удалось. Халк, к примеру, в подтрибунных помещениях громко кричал, что больше не хочет играть в России.
Теперь поднимается вопрос: как наказывать Халка за бодание и что делать с бригадой арбитров? Тем более что арбитры умудрились еще и засчитать гол в ворота «Волги» из трехметрового офсайда.
А затем выяснилось, что Турбин не внес запись об инциденте с Халком в послематчевый рапорт. Забыл или испугался?
Неудивительно, что инспектор выставил арбитру двойку.
Учитывая серьезность положения, Турбина с бригадой пригласили в «Дом футбола». Судьям предложили дать объяснения как в устной, так и в письменной форме. Арбитр заявил о том, что между ним и Халком не было грубого физического контакта и состояние футболиста в тот момент «можно было понять». То есть в «бодалове» он агрессии не усматривает.
Если Турбина на некоторый срок отстранят от судейства, то и Халк от наказания не уйдет. КДК РФС собирает все необходимые материалы для расследования. Игроку грозит дисквалификация на шесть матчей, либо от трех до шести. Решение будет вынесено в среду.
Мы дозвонились до Евгения Турбина. Однако он не осмелился сказать хотя бы одно слово раскаяния для Халка и для «Волги».
- Никаких комментариев дать не могу. Я очень устал, - сказал арбитр.