Эксперты ООН получили наконец-то улики против боевиков

История с использованием химического оружия под Дамаском имеет продолжение

Фото: Нигина БЕРОЕВА. Перейти в Фотобанк КП

История с использованием химического оружия под Дамаском имеет продолжение. На этот раз официальные власти обвиняют боевиков в его использовании. Сегодня рано утром в районе Джобар от ядов пострадали несколько военных.

– Мы преследовали группу боевиков, в какой-то момент рядом упал снаряд, – рассказывает военный в госпитале. – Оттуда пошел газ. Мне тут же стало сложно дышать, заслезились глаза. Дальше ничего не помню. Очнулся в госпитале через пять часов.

Врач военного госпиталя сказал, что они сделали все анализы – подтвердили, что это газ зарин. Результаты отправлены экспертам ООН, которые сейчас находятся в Дамаске.

Военные также заявили, что обнаружили целый склад с химоружием в одном из тоннелей в районе Джобар. Чтобы вы понимали, это минут 10 езды от самого центра города. Частично этот район принадлежит боевикам, часть освободили. Мы отправились туда. Часть найденного перенесли в соседний квартал. Хотя определить кварталы здесь уже невозможно – одни руины.

Военные нашли тайник боевиков

Фото: Нигина БЕРОЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Нас ведут в подвал одного из разбомбленных домов. Там в темноте лежит изъятое. В свете фонарика удается разглядеть. Гора лимонок без запала (полуфабрикаты), несколько баллов с неизвестно чем. Мины. Мешки с чем-то белым и сыпучим. Набор лекарств в капсулах, перчатки, гора противогазов. Еще непонятные баллоны.

– Из этих смесей готовится взрывчатка, в этих капсулах возможно зарин, вот эти лекарства – антидоты, это они себе, видимо приготовили на всякий случай заражения, – объясняет военный. – Все это отправится на экспертизу. Через несколько дней станет ясно. Но в госпитале лежат ребята, которые пострадали от взрывов сегодня. Несколько человек из мирных жителей тоже больнице.

В этих капсулах возможно зарин

Фото: Нигина БЕРОЕВА. Перейти в Фотобанк КП

В подвале жутковато. А если это действительно химоружие?... Кто-то из присутствующих натянул на себя простую медицинскую маску. Как раз перед тем, как мы сюда поехали, я говорила с военным экспертом. Мы рассматривали фотографии, которые переполошили весь мир – жертвы химической атаки 23 августа в Восточной Гуте. Эксперт считает, что этим фотографиям нельзя верить.

Говорил о том, что там представленным трупы разного «возраста». Кто-то выглядит совсем живым (а возможно так и есть), а есть фотографии, на которых трупы с раздувшимися животами.

То есть, человек умер неделю назад, как минимум. Также эксперты говорил о масках, в которых ходили среди трупов некоторые живые на фотографиях: эти маски не помогут от зарина, может на 1% сбавят действие газа, но это будет совершенно неважно.

– А что было бы, если бы ракета с зарином залетела, например, сюда? – спросила я тогда, сидя с ним в холле отеля для иностранцев.

– 15 минут. Сначала бы все начали задыхаться, слезились бы глаза, возможно, пошла бы пена изо рта. Потом потеря сознания. Без оказания помощи – быстрая смерть. Но повстанцы сами изготовляют свои снаряды. У них есть специалисты по химии. И все-таки в полевых условиях у них получается довольно плохо. К счастью. Судя по тому, что мы видели и знаем, их снаряды с химоружием имеют маленькую зону поражения.

В подвале жутковато. А если это действительно химоружие?

Фото: Нигина БЕРОЕВА. Перейти в Фотобанк КП

…У меня нет маски. Здесь химической атаки не было. Прямо здесь. Но в этом черном бетонном мешке, возможно есть. В любом случае, здесь точно есть взрывчатка. Вот она. Поначалу совершенно непонятно и подозрительно, отчего военные притащили все это в подвал? Военная логика – это почти женская логика, то есть, неочевидная, но есть. Место склада было опасным. Решили перенести ближе к более-менее удержанным позициям. Разложить все на солнышке, где вместо мошек летают пули снайперов, идея не из лучших. Решили занести в подвал.

Это почти бомбоубежище. Как вариант, вполне логично. После спертого студеного воздуха подвала, задыхаемся от пыльного зноя. Ноги утопают сантиметров на 15 с жидкой пыли. Это называется, камня на камне не оставить – вокруг руины, цементная пыль перетертая гусеницами танков. Хотя уродливые каркасы бывших зданий стоят, зияют пустыми глазницами окон и целых комнат. Бесконечные лабиринты, простреливаемые просветы, подвалы с непонятно чем. Партизанская война в диких индустриальных зарослях.

Здесь, как в норках, базируются солдаты. Между боями смеются, курят кальян, литрами пьют мате (не знаю, отчего им так нравится этот травяной чай). А потом снова идут воевать. Они пока не думают, да и не представляют, наверное, что в мире за эту территорию идет еще более ожесточенная война, что сейчас, возможно, наступает обострение. Что США усиливает свои позиции в Средиземном море, что Россия делает то же самое в ответ. Что они, скорее всего, лишь пешки в чужой игре.

В свете фонарика удается разглядеть. Гора лимонок без запала (полуфабрикаты), несколько баллов с неизвестно чем. Мины. Мешки с чем-то белым и сыпучим. Набор лекарств в капсулах, перчатки, гора противогазов. Еще непонятные баллоны

Фото: Нигина БЕРОЕВА. Перейти в Фотобанк КП

ВМЕСТО ОКОНЧАНИЯ

Четыре пули для Красного Полумесяца

Корреспондентов «КП» обстреляли снайперы

К месту, где прячут найденное оружие, внешне похожее на химическое, мы добрались на броне. Всего каких-то несколько километров. Но нас упрятали в эту душную гремучую раковину на гусеницах. И не зря, как оказалось потом. Чтобы вернуться, брони не нашлось. Все, как говорится, ушли на фронт. И мы поехали на машине Красного Полумесяца (аналог Красного Креста). Через несколько минут машину начали обстреливать.

Не помню, как оказалась на полу и уткнулась в колеса медицинской кушетки. Автоматически. Помню, что страшно в тот момент не было. Водитель, по моим ощущениям, вдавил педаль газа в пол. Не знаю, как он прятал голову. Среди звонких выстрелов послышались, даже почувствовались глухие. Пуля прошла обшивку машины. А рядом стояли баллоны с кислородом.

Повстанцы сами изготовляют свои снаряды. У них есть специалисты по химии. И все-таки в полевых условиях у них получается довольно плохо

Фото: Нигина БЕРОЕВА. Перейти в Фотобанк КП

На этой машине доставляют раненых. Это скорая помощь. Она возит раненных солдат и мирных жителей. Эти машины нельзя трогать. Но на войне правил нет. Нам повезло, через несколько минут мы оказались в безопасном месте.

Внутри салона нашлось первое отверстие от пули. Об разорванную жестянку я тут же обрезала палец. И смешно, и грешно. Потом нашли еще три отверстия. Хотя моя память четко запечатлела звуки двух прошивок.

солдаты в военном госпитале Дамаска рассказывают, что упал снаряд, они начали задыхаться. Глаза слезиться. Пошла пена. Потом потеря сознания

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сирия: кто применил химическое оружие?

Сейчас в Сирии гибнут сотни людей и решаются судьба тысяч, а может даже миллионов. Под Дамаском началась крупнейшая за последнее время зачистка. Козырь в игре – химическое оружие. Вот только кому принадлежит эта черная метка… (далее).

США готовы решить «вопрос по Сирии» военным путем Пентагон направил к берегам Сирии вторую ударную авианосную группу Вашингтон всерьез рассматривает вопрос о применении военной силы по отношению к Сирии. Это следует из заявления министра обороны США Чака Хейгела во время его визита в Малайзию. (далее)

США готовы решить «вопрос по Сирии» военным путем

Пентагон направил к берегам Сирии вторую ударную авианосную группу

Вашингтон всерьез рассматривает вопрос о применении военной силы по отношению к Сирии. Это следует из заявления министра обороны США Чака Хейгела во время его визита в Малайзию. (далее)

ТВИТТЕР-ДНЕВНИК НИГИНЫ БЕРОЕВОЙ ИЗ СИРИИ

СМОТРИТЕ ФОТОРЕПОРТАЖ: Эксклюзив "Комсомолки": фоторепортаж Нигины Бероевой из дамасской тюрьмы "Будни солдат сирийской армии"

СМОТРИТЕ ФОТОРЕПОРТАЖ:

Эксклюзив "Комсомолки": фоторепортаж Нигины Бероевой из дамасской тюрьмы

"Будни солдат сирийской армии"

"Будни солдат сирийской армии"