Вдова Игоря Кваши Татьяна Путиевская: «Игорь соединял чужие семьи, а сам всю жизнь искал отца»

Год назад ушел из жизни замечательный актер и телеведущий Игорь Кваша.

Фото: RUSSIAN LOOK.

Всем нам не хватает сегодня Игоря Владимировича. Но труднее всего его вдове Татьяне Семеновне Путиевской, прожившей с артистом 55 счастливых лет. Накануне годовщины мы позвонили Татьяне Семеновне.

«Я ПО-ПРЕЖНЕМУ ЖДУ ИГОРЯ ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯ»

- Поклонники интересуются: когда появится памятник на могиле Игоря Владимировича на Троекуровском кладбище в Москве?

- Сын занимается поиском денег, архитектором. Вот должны показать проект, и я буду решать. Если все нормально, то в скором времени установим памятник. Я, к сожалению, не могу в полной мере уделять этому внимания. После ухода Игоря совсем перестала ходить. За год до его смерти перенесла операцию на позвоночнике. Игорь возил меня оперироваться в Израиль, заботился, ухаживал. После было трудно передвигаться, но потом стала лучше ходить. А когда врачи мне сказали, что Игоря не стало, ноги отнялись. Это был удар...

- Татьяна Семеновна, говорят, время лечит. С какими мыслями вы прожили этот год?

- Нет, пока я не могу сказать, что время лечит. Не могу сдержать слез, плачу. Вчера посмотрела по телевизору спектакль с участием Игоря, и мне кажется, что он живой. И жду его после спектакля! Я всегда его ждала с работы дома. И, кстати, он старался не задерживаться, чтобы меня не волновать. Когда появились сотовые, стало проще. Позвонит: «Жди меня!»

- Получается, его передача «Жди меня» на Первом канале и к вам была обращена?

- Да, правда. И я всегда ждала. Звонила ему, потому что я боялась - он на машине, сам за рулем, обратно как он доедет. И он торопился домой, где ему было хорошо. Мне трудно смириться с его уходом. Обидно жутко!

Татьяна Путиевская на церемонии прощания с супругом.

Фото: Марина ВОЛОСЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

«НЕ УСПЕЛ ПОСМОТРЕТЬ МАТЧ «СПАРТАКА»

- К своим 79 годам он в жизни многого достиг. Чего ему хотелось в последние месяцы?

- Чтобы дышать было легче. Он очень плохо дышал. Бронхиальная астма. Даже на второй-третий этаж подняться было сложно - одышка начиналась. Боялся, что уже не сможет играть спектакли. На «Жди меня» он сидел за столом, там полегче. А на сцене - сложнее. Четыре ингалятора за спектакль использовал. У меня в прошлом году в конце августа грипп был сильный. И какой-то день такой выдался тяжелый, и врач наш семейный говорит: «Давайте мы вас обоих положим». 67-я московская больница. Я - на шестом этаже, он - на четвертом. Игорь зашел ко мне просто навестить. И мы даже не прощались. Через два дня его должны были выписать. Я абсолютно была спокойна. Никаких предчувствий. Меня выписали 28 августа. А у Игоря внезапно все обострилось, и он попал в реанимацию. Врачи ввели снотворное, он заснул и сразу впал в кому. 30 августа его не стало. Так все кончилось… Грустный конец.

- Игорь Владимирович не просил вас сделать что-то, что сам не успел?

- Ранее он мне сказал, что не хочет, чтобы его кремировали, только в землю. Я выполнила его волю. Жаль, что перед уходом он не посмотрел мачт «Спартака», чего очень хотел. Он очень любил «Спартак». Просил, чтобы ему в реанимацию дали телевизор, хотел посмотреть игру. Но ему не дали. И он огорчился жутко. Это было последнее его огорчение в жизни. Мне сказали, что «Спартак» на тот матч вывесил на стадионе плакат «Игорь, мы с тобой!». У него были в команде знакомые футболисты, переживали за него. Они знали, что он в больнице. А он вот не увидел…

- Он к вам приходит во сне?

- Нет, ни разу. У меня, к сожалению, нет ощущения, что, когда люди уходят, они оттуда наблюдают за нами. Мне бы хотелось, мне было бы легче, но нету пока. Я только чувствую потерю. Тоскую. Мы с Игорем не были религиозными, росли в другое время, по-другому воспитаны. К сожалению.

«ТАК И НЕ СМОГ БРОСИТЬ КУРИТЬ»

- Игорь часто вспоминал последнюю встречу с отцом, когда тот получил повестку на фронт, которой добивался, хотя мог бы взять бронь, - сквозь слезы говорит Татьана Семеновна. - Он пропал без вести во время войны. Когда Игорь вел программу «Жди меня», надеялся, что кто-нибудь откликнется из тех, кто воевал с его отцом. Тут целое дело. Нашелся человек, с которым отец Игоря попал в плен. Этот человек разыскал маму Игоря. Она мне потихоньку рассказала, но попросила, чтобы я Игорю ничего не говорила, чтобы его не волновать. Я ей поклялась. И поэтому так ничего и не сказала. А он надеялся...

- Ну и правильно, что не волновали его! Сердце не все выдерживает. Хотя подвело его не сердце...

- Нет, не сердце. Легкие. Я сама врач. Как раз специализировалась по легким. Я знала, что у Игоря очень плохо с легкими. По рентгену было видно. Но заставить его бросить курить было невозможно. Я умоляла, но он не мог. В молодости обещала, если бросит курить, возьму его фамилию. Но он не бросил. И я осталась со своей. В Израиле ему и какие-то нитки в уши вставляли, уколы делали. Все равно. Даже когда операции у него были, врачи разрешали ему несколько раз курнуть, и тогда он откашливался хорошо. Плохо мне без него. Продолжаю жить только ради детей, внуков…Многое сейчас вспоминается.

Я очень рада, что Игоря не забывают. Спасибо вам за память!

ПРИГЛАШАЕМ:

На спектакль "Зойкина квартира"!