Доктор Юрий Сенкевич

Юрий Сенкевич был знаменит и любим так же, как его коллега Василий Песков.

В первое плавание на папирусной лодке «Ра», после которого Юра и стал знаменит, отправляли мы - отдел науки «Комсомольской правды». Тур Хейердал, уже прославившийся плаванием на «Кон-Тики», собирал новый интернациональный экипаж и ему понадобился русский врач.

Хейердал отправил письмо со своим предложением в Академию наук СССР, а вот там озаботились - требования были очень высокие. Случайно письмо попало к первому врачу-космонавту Борису Егорову, а мы, отдел науки «КП», дружили с ним, и тот, ни секунды не размышляя, сразу сказал: «Юра Сенкевич!» Судьба судового врача на «Ра» была решена. Ведь он был не только опытным врачом, но и душой компании - качества незаменимые в экстремальных условиях.

Юрий Сенкевич

Идея отправить его с Хейердалом в качестве корреспондента «Комсомолки» принадлежала нашему тогдашнему заведующему отделом науки Славе Голованову. Сенкевичу выдали редакционное удостоверение, фотокамеру, мешок лучшей пленки и строго наказали при каждом удобном и неудобном случае передавать по рации заметки в газету. Сенкевич ответил: «Даже и не сомневайтесь», - и отбыл. Только с дороги заметок от него мы не получили: просто не было у него такой возможности. Зато потом, когда он вернулся, мы на нем отыгрались, заставили высказаться и написать обо всем, что случилось в пути.

Слава его после тех экспедиций и телепередач «Клуба путешественников» была вселенская. Василий Песков, сам в то время популярнейший ведущий передачи «В мире животных», рассказал нам случай, происшедший с ним возле дома на Масловке.

Когда он стоял в очереди, чтобы заплатить за квартиру, впереди топтался некий гражданин лет сорока с десятилетним мальчишкой и все на Пескова оглядывался с приветливой и многозначительной улыбкой. А потом представился: водитель в таком-то автопарке. Стал настойчиво приглашать в гости: «Посидим, выпьем, закусим, может, чего расскажете… Жена вас очень любит…» Песков благодарил, отказывался. Человек, сделав свое дело, повернулся, еще раз пожал руку и негромко сказал сыну: «Я его сразу узнал... Сенке-е-евич…»