Михаил Плетнев уступил свое место за дирижерским пультом

Михаил Плетнев

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

Лучше бы, конечно, на сцене Большого зала Консерватории был сам Михаил Плетнев, чье имя как бы гарантирует высочайший уровень исполнения. Но это же фестиваль, а значит, нужно приглашать гостей из-за рубежа. Солистов-музыкантов, солистов-вокалистов, дирижеров. и как раз от дирижера в самой что ни на есть большой степени зависит, как прозвучит оркестр, какими красками наполнится то или иное произведение. Это как книжка-раскраска, где и сами контуры не контуры еще, а пронумерованные точки. Примитивно, конечно, но где-то так. От рисовальщика зависит, жар-птица получится или зеленый крокодил. Или что-то посередине.

Вторая симфония Малера «Воскресение» – произведение масштабное, состоит из пяти частей, но все же не так известно, как Третья и Пятая, фрагменты которых звучат в знаменитом фильме Лукино Висконти «Смерть в Венеции». Как ее описать словами? Ну, у гениев получается: «Вначале – тишина, смешенье туч... Но вот пронизывает бездну луч И строит в хаосе свои пространства, Высветливает тверди легкий свод, Играет радугой, просторы вьет, Сгущает землю, скал членит убранства....». А я лучше приведу слова самого автора: «Я назвал первую часть «Тризна»… в ней я хороню героя моей ре-мажорной симфонии. В то же время эта часть великий вопрос: почему ты жил? Почему страдал? Неужели все это только огромная страшная шутка, в чьей жизни хоть однажды раздался этот призыв, - тот должен дать какой-нибудь ответ; и этот ответ я даю в последней части...»

Почему-то многие считают, что когда слушаешь музыку (я именно музыку имею в виду), то представляешь себе какие-то образы. Ну, не знаю. Все-таки по-разному бывает. Но архитектура Второй симфонии действительно очень содержательная, говорящая. Точнее, поющая. В ее исполнении участвует хор и солисты. Именно в этом исполнении – хор Академии имени Виктора Попова, сопрано Анита Хартиг, меццо-сопрано Бернарда Финк.

И если все музыкальное полотно временами немного расползалось, как будто теряя управление, а затем судорожно, рывком собиралось в кучу, и это воспринималось (я лично о себе) как напоминание «эй, а где мороз по коже - у нас тут трагедия вообще-то!», то вот пение Бернарды Финк было на высоте. По крайней мере, специалисты, уже отхлопав, в фойе наперебой хвалили именно ее: восторг, мол.

ПРИГЛАШАЕМ:

На спектакль "Дядя Ваня"!