Дмитрий Глуховский: Фантасты меня ненавидят, но мне на это плевать

"Метро 2033" и "Метро 2034" Глуховского обожали подростки. Но этот поезд давно ушел. Теперь Дмитрий далеко в "Будущем"

Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН. Перейти в Фотобанк КП

У 34-летнего Глуховского миллионные тиражи и переводы по всему миру. Да что там - Голливуд выкупил права на экранизацию. Казалось бы, знай себе продолжай в том же духе, радуйся жизни. Но в прежних рамках автору, представьте себе, скучно. Новый роман «Будущее» - это антиутопия. И Дмитрий даже не пытается скрывать, что предпринял попытку попасть в компанию к классикам этого философского жанра.

- Ваш роман на какую полку лучше ставить: поближе к фантастам вроде Лукьяненко или туда, где Замятин с Оруэллом?

- Надеюсь, все-таки с Замятиным и Оруэллом. А также с Хаксли, Берджесом и Брэдбери. Но необязательно прямо сейчас, можно посмертно.

- Вы писали в расчете на массовую аудиторию или интеллектуальную?

- Я писал для себя. Я живой человек, я говорю с читателем на те темы, которые меня интересуют сейчас, в этой точке жизни. Но какие бы серьезные темы ты ни поднимал, это не должно быть занудным бубнежом. Своими тиражами я распоряжаюсь по-хулигански. Как будто захватил телецентр и кричу в эфир все, что в голову взбредет.

- Антиутопии - это романы о том, как человечество преуспело в технологиях и при этом деградировало нравственно. В «Будущем» такая деградация - это тоже обязательная плата за прогресс?

- Бессмертие находится от нас на расстоянии вытянутой руки. Это дело, может, 50 - 100 ближайших лет. Это гораздо более реально, чем полеты в космос к дальним планетам. Победить смерть - наша извечная мечта. Смерть - главный наш страх. Однажды узнав о ней, забыть смерти мы не можем. Понимание того, что конец неизбежен, нас мотивирует, подстегивает. Смерть заставляет нас жить. Верить в Бога нас тоже заставляет она: тело-то дряхлеет, и мы придумываем себе душу, придумываем жизнь после жизни. А если смерти нет, тогда что? Это будут общество, цивилизация, люди, все вообще - шиворот-навыворот. Сегодняшние нормы морали будут казаться абсурдными. Бессмертным людям Бог не нужен, они душой не пользуются, дети для них бесполезная обуза, семья отмерла как зуб, в котором корень убили. Обо всем этом и пишу в «Будущем».

- И при этом вы никого ни о чем не предупреждаете, как принято в классических антиутопиях? Будет как будет?

- Человечество бесполезно о чем-либо предупреждать. «Мы» Замятина никоим образом не предотвратили сталинизм, а «1984» Оруэлла не напугал американцев, и Большой Брат теперь следит за ними - и за всеми нами - через Фейсбук. С другой стороны, я не думаю, что, когда мы победим смерть, мы изменимся к худшему. Просто мы перестанем быть homo sapiens, человеком разумным, и станем новым биологическим видом. Неандертальцы не могут судить нашу мораль, а мы не можем судить homo immortalis («человек бессмертный». - Лат.). Покончив со смертью, мы покончим с животным началом в себе. Но станем ли мы от этого лучше?

- Почему вы говорите, что, став популярным, выиграли в лотерею?

- «Метро 2033» - книга, которая сделала меня популярным, не содержит задатков народного бестселлера. Ничто не предвещало, что она будет прочитана половиной московских школьников. Я-то писал экзотическую, странную, артхаусную вещь. Моды на пост-апокалипсис тогда не было. И вдруг поднялась целая волна. В нерв какой-то попал? Загадка.

- Когда вы начали выкладывать в Интернет главы первого романа, вы делали это от безысходности?

- Да, так и было. Я предложил рукопись в несколько издательств. И в большинстве мест меня проигнорировали. И тогда я решил опубликовать себя сам. Это был 2002 год. Решил, что раз можно пиратам публиковать чужие тексты, то почему мне нельзя публиковать свои собственные?

- Так вы открыли ваш фирменный прием: тебе дают бесплатно главу, потом еще одну, а потом ты сам бежишь в магазин за книгой. Очень похоже на схему распространения наркотиков.

- Публикации романов с продолжением в журналах придумали еще в веке 18-м. Я о продажах не думал. Просто в процессе дописывания стал нуждаться в подзарядке читательской энергией. Не мог дотерпеть, пока напишу целый роман - хотел сразу, как только заканчиваю главу, услышать, понравилась она или нет. Мне нужна такая подпитка. У меня все тексты лежат в интернете. Бесплатно. С «Будущим» испытываю новый формат: публикацию романа в соцсети. Так еще эффективнее. Больше такого никто из авторов не делает. Пока.

- Критика не выводит вас из себя? В интернете публика наверняка слов не выбирает.

- Вначале, конечно, нервничал. Но к выходу пятой книги душа обросла носорожьей шкурой. Я понимаю, есть определенные читатели, которые никогда меня не полюбят, будут считать выскочкой, бездарностью и графоманом. Да и плевать. Раньше пытался доказать, что не занимаюсь штамповкой. Между «Будущим» и «Метро 2034» прошло почти пять лет моей жизни… Знаете, невозможно стать самым лучшим писателем. Мы не можем определиться, кто кого переборет - Толстой или Достоевский. А если невозможно стать лучшим, то и не стоит и переживать. Надо просто делать то, что можешь. И верить, что однажды тебя все-таки признают.

- Легко пишете?

- Очень по-разному. «Будущее» я начинал семь раз. Отступал, бросал, перепридумывал героя, первую сцену...

- Как насчет допингов?

- Кофе, шоколад. Зеленый чай хорошо очень действует, душ. Ну и хорошо зарекомендовала себя текила. У меня главный герой пьет текилу.

- ?!

- Сильно пьяным, конечно, писать не выходит. Теряется концентрация. У меня определенный герой, язык, «Будущее» - вообще выстраданная вещь. Но текила очень гармонично легла на его сюжет.

- Попадая в гущу коллег, вы ощущаете себя в осином гнезде? Вам ведь наверняка завидуют.

- Фантасты меня просто ненавидят. Но я себя к их сообществу не приписываю. Мне плевать, что там происходит в их аквариуме с тарантулами. Зато с мейнстримовыми авторами у меня зачастую приятельские, даже дружеские отношения. С Захаром Прилепиным, с Павлом Санаевым. С Ильей Стоговым отношения семейные практически. С ними у меня больше и бэкграунда общего, и взаимных симпатий, чем с теми, кто вроде бы работает в сходном жанре. Роман «Будущее» как раз написан как современная проза. С тем исключением, что сделано некое допущение про бессмертие. Это не трэш, не бессмысленная приключенческая фантастика.

- Когда вы впервые увидели книжку с вашей фамилией на обложке, вас охватило особое чувство?

- Это всегда особое чувство. Есть в этом волшебство и черпание тонкого эфира. В том, как это вдруг к тебе приходит, какими словами ты это выражаешь. Годы твоей жизни оказываются в этих двух листах картона и пачке резаной бумаги. Это как модель корабля в бутылке. Как в ней оказался целый корабль, неясно.

- После первого романа вы стали кумиром подростков.

- Сейчас аудитория очень сильно поменялась. На встречи с читателями теперь приходят и девушки, и молодые люди, и люди старшего возраста. Да и те мальчики, которые были, уже в армии отслужили и в институтах доучиваются… Время идет. Увы. Посмотрим, что дальше будет. Я пишу только то, что кажется мне интересным. А если ты сам это не прочувствовал, тебя током не шибануло, получится скучно и неинтересно. И вот «Будущее» - это как кабель электрический лизнуть. Так что осторожнее там.

О чем роман?

Человечество победило старость и смерть: благодаря генной инженерии люди не стареют, не болеют и живут почти бесконечно. Но Земля не резиновая: из-за перенаселенности людям приходится в многокилометровых небоскребах, а солнце и небо могут видеть только избранные. А если какая-то пара решает завести ребенка, один из двух родителей будет должен отдать за младенца свою вечную юность.

Главный герой - штурмовик отряда, чья задача - контроль над численностью населения. Это он приходит к влюбленным, чтобы отнимать у них молодость или детей. Но однажды влюбляется сам…