Минобрнауки делает ставку на университетскую науку

Председатель Комитета по науке Госдумы академик РАН Валерий Черешнев

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

Напомним, согласно новому закону РАН, РАМН и РАСХН становятся одной академией. Научные институты, входящие в ее состав, передаются в ведение специально создаваемой структуры - Федерального агентства научных организаций (ФАНО). Оно будет утверждать задания на проведение научных исследований, заниматься финансами и хозяйственной деятельностью научных учреждений, а одна из главных задач агентства - оптимизация институтов. Ученые боятся, что обещанная оптимизация приведет к массовым сокращениям. Последнее вызвало немало беспокойств в среде ученых. Для того чтобы выяснить, насколько они обоснованы , я отправился к председателю Комитета по науке Госдумы, академику РАН Валерию Черешневу.

- Валерий Александрович, по большому счету какая разница, чьей рукой на столе ученого выведен инвентарный номер: институтского завхоза или чиновника из агентства? Что принципиально изменится теперь для ученых?

- Это и люди науки хотели бы знать... - вздыхает Черешнев.

- Тогда давайте для начала вообще о науке в России. Результатов мало, выдающихся научных публикаций, известных ученых нет... Талантливая молодежь уезжает за границу. Что-то делать надо было?

- С 1990 года к 2000-му финансирование академической науки уменьшилось в 25 раз. Потом начало прирастать. Но и сегодняшний бюджет РАН - 64 млрд. рублей - реально в два раза меньше по сравнению с 1990 годом. А какие открытия могут быть, если наука недофинансируется?

Чтобы работать над открытием на молекулярном уровне, нужна современнейшая исследовательская аппаратура. Она есть, но только в отдельных институтах. На Западе принята норма: обновление оборудования полностью во всех ведущих лабораториях каждые 3 года. Кроме самого дорогостоящего. В РАН оборудование до 5 лет составляет 20 процентов. Остальное - старше.

Нет соответствующих зарплат у ученых. Хотя ситуация начала в последние годы восстанавливаться. Появилось 40 мегагрантов по 150 млн. рублей на три года - приличная сумма для создания лаборатории. Но это 40 лабораторий. А у нас их тысячи. В институтах РАН работают 100 тысяч человек!

Вот люди и уезжают на Запад. 70% Кремниевой долины - выходцы из России и СССР.

- То есть если бы РАН залили деньгами, у нас было бы столько нобелевских лауреатов, сколько в США?!

- Чтобы появились лауреаты, необходима соответствующая среда, а она создается научным сообществом, отношением к науке государства. Да, увеличение объема финансирования приведет к появлению лауреатов. Но на это потребуется время. Сейчас под мегагранты возвращаются. Саша Руденский работал в США. Выиграл мегагрант - и в Петрозаводске создал первоклассную лабораторию. Третий год появляются публикации его группы в ведущих журналах.

- Но вы сами говорили: на науку стали выделять больше денег. Что плохого в том, что государство, которое эти деньги дает, хочет контролировать их расходование?

- После принятия закона должен быть проведен аудит всех институтов. Их разобьют на три группы: высокоэффективные, среднеэффективные и неэффективные, которые надо расформировать. По разговорам, Минобрнауки уже считает 30 - 40% из них неэффективными. Увольнения грозят ученым! А критерии, по которым институты будут оцениваться, учитывают ли потребности научных исследований на ближайшую перспективу? Пример: сегодня мы говорим о необходимости освоения Арктики, а вчера это направление исследований было полузабытым.

Мы в академии последние пять лет проводили свой аудит. Несколько институтов признали неэффективными. Но мы их не разогнали. С каждым сотрудником побеседовали. Предложили людям перейти в другие институты. Сами институты остались в виде отделов, лабораторий. А представляете, как будет, если во главе агентства встанет чиновник?

- Вроде президент РАН Фортов может возглавить агентство?

- На переходный период. А сколько это? Три года? Шесть месяцев? К тому же по закону нельзя возглавлять одновременно два федеральных учреждения - и Академию наук, и агентство.

А потом - сейчас начнутся аудиты институтов. Их тысяча: 450 - у РАН, около 400 - у сельхозакадемии, около 100 - у медицинской. Сколько времени это займет? Год? Два? Ученые в это время будут гадать: останусь я или нет? Два-три года будет лихорадить науку! Уже начиная с момента поступления в Госдуму законопроекта о РАН активность научных исследований резко снизилась. А ведь за этим стоят и госзаказы, и договора.

- Может, не нужны России тысяча институтов? Может, стоит сконцентрироваться на тех направлениях, где у нас есть шанс оказаться в лидерах? Министр образования и науки Дмитрий Ливанов говорит, что большие площади институтов сдают в аренду, на землях строится коммерческое жилье, некоторые академики больше занимаются бизнесом, нежели развитием науки...

- В 1990 году это разрешили. Государство денег не давало. Люди уезжали. Освободившиеся площади, чтобы они не ушли куда-нибудь, сдавали в аренду. Временно. Не нравится такая ситуация - выпустите соответствующее постановление правительства - и все.

А под эти обвинения институты уплотнят. В Москве многие институты находятся на элитном Ленинском проспекте, который раньше звали Проспектом науки. В Санкт-Петербурге - на Васильевском острове. Новосибирский Академгородок - в Золотой долине. Лучшие места во времена СССР были переданы ученым. Где это все окажется через три года?

За все время обсуждения закона конкретно не было сказано - реформа приведет к тому, что финансирование науки будет увеличено, допустим, в три раза, начнутся закупки оборудования, на землях академии станут строить жилье для молодых ученых. О самой науке в законе говорится только во вступительной части. А дальше - собственность, собственность, собственность...

- Но ведь договорились, что определять пути развития науки будет РАН!

- Ну да, Академия наук должна теперь курировать науку всей страны вплоть до вузов, государственных научных центров, отраслевых институтов. Консультируйте, выясняйте и докладывайте в агентство. А они захотят - передадут это институтам. Власть у того, у кого деньги. А все финансирование будет у агентства. По сути, Академия наук станет консультативным органом при агентстве и при Минобрнауки.

Стратегический путь нашего министерства - наука университетская. По западному образцу. И основные деньги уходят туда. Бюджет РАН с 2001 года на 5 - 7% поднимается. А у вузов, особенно в 2011 - 2012 годах, по разным программам вырос на 30 - 40%. И первые научные гранты были только для вузов.

Но в университетах сейчас нет научных работников. В Уральском государственном техническом университете (ныне федеральный университет. - А. М.) двадцать лет назад был научный сектор 3200 человек. Сегодня - чуть больше 100 человек.

Чтобы наука ожила, нужны законы, объединяющие университеты и академию. В вузах не так много аспирантов и бакалавров, которые хотят заниматься наукой. Академия предоставляет им базу, они ведут совместные исследования. В результате создаются мощные научно-образовательные центры. Это бы быстро подняло науку в университетах. И привело молодые кадры в академию.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Валерий Александрович Черешнев - академик РАН и РАМН. Иммунолог, патофизиолог. Окончил Пермский медицинский институт. В 1988 году стал директором Института экологии и генетики микроорганизмов Пермского научного центра Уральского отделения РАН. В 2003 году стал директором Института иммунологии и физиологии Уральского отделения РАН, с 1999 по 2008 год - председатель Уральского отделения РАН. Автор и соавтор более 400 научных работ.