Вьетнамцы провожают в последний путь генерала Зиапа
Многие историки называют ушедшего вьетнамского полководца одним из выдающихся мастеров военного дела ХХ века.
Фото: REUTERS.
Такие похороны мало кому выпадают, но таких людей было мало. Десятки тысяч вьетнамцев собрались, чтобы проститься со своим великим полководцем. Это был вьетнамский Кутузов, Суворов, Жуков в одном лице. Огромная очередь к телу, потом толпы провожали его гроб в аэропорт Ханоя, откуда он улетел, как бог войны в загробный мир, к себе на родину, в деревню. Генерал Зиап умер десять дней назад, сто одного года от роду, даже и в продолжительности жизни превзойдя обычных смертных. Его называли «красный Наполеон» - ростом он был даже меньше настоящего Наполеона, а победы на его счету были гигантские. Зиап победил три великие державы – трех постоянных членов Совета Безопасности. Франция, Соединенные Штаты и Китай – все они получили полной мерой от крохотного генерала, отстоявшего независимость своей страны.
Я видел его портрет на груди у вьетнамского партизана на реке Меконг – он спас меня, молодого иностранного корреспондента, от весьма вероятного расстрела, когда нашу джонку остановили бойцы Патет-Лао. Вьетнамцы были старшими товарищами для лао, и те послушались его слов. Потом он рассказывал мне с восхищением, чье изображение он носил, как ладанку. В тяжелых и мокрых джунглях Индокитая, под непрестанными американскими бомбежками, я услышал впервые рассказ о генерале Зиапе. В Советском Союзе моей юности мы знали и болели за вьетнамцев, оружие вьетнамской победы было выковано нашими отцами в России, русские летчики прикрывали небо его родины. Но имя полководца Зиапа не было широко известно.
На Западе – во Франции и Америке – его знали больше и ближе. Ему было сорок с лишним, когда он одержал свою первую, самую тяжелую и знаменитую победу. К тому времени французы, выбитые во вторую мировую войну из Индокитая японцами, вернулись в страну и попытались возвратить колониальный порядок. Так в наши дни французы вернулись в Мали и пытались вернуться в Сирию. Но не для этого вьетнамские коммунисты воевали столько лет. Им пришлось оставить Ханой и уйти в джунгли, и там в джунглях Зиап стал собирать армию.
Он был отличным стратегом, знал наизусть все кампании Наполеона, штудировал «Сунь-Цзы» (китайское «Искусство войны»), умел выбирать цель и знал, как ее добиваться. Чтобы победить французов, он заставил их сначала разослать свои части по всей стране в погоне за партизанами, потом вынудил их сконцентрироваться в неуязвимой крепости Дьен Бьен Фу, и там разгромил их в пух и прах, подтащив артиллерию и подтянув свои войска. Это была редкая капитуляция европейского гарнизона перед азиатской армией, событие неожиданное. Никто в такую возможность не верил.
Воля французов к войне была сломлена, они ушли – но на их место пришли американцы. Зиап раздолбал и их. Как Наполеон, он представлял себе политические цели, а не только военные. Он рассказывал: американцы не любят затяжных войн, я им обеспечил затяжную войну.
Он нанес сильнейший удар во вьетнамский Новый Год «Тет» в январе 1968 года, и хотя не разбил врага, сломил волю американцев к победе. После Тет, американцы совершили страшные зверства, убили шесть миллионов вьетнамцев, оставили миллионы вдов и сирот, залили отравляющими веществами весь Индокитай (это сейчас они против химоружия, а тогда были очень даже за), но все равно потерпели поражение – и на поле боя, и в битве за умы. Американская молодежь 60-70-х годов вдохновлялась бойцами Зиапа, а не своими десантниками. Я видел, как улетали последние вертолеты с крыши американского посольства в Сайгоне, как за них цеплялись последние агенты госдепа, - и в город на джипе въехал скромный военный, генерал Зиап. «Я добился лучшего сорта победы, как учил Сунь-Цзы – позволил врагу убежать», говорил он.
С китайцами он был вынужден воевать, когда те подумали, что Вьетнаму можно диктовать с позиции силы. Ошибка – в то время у Вьетнама была лучшая в мире армия с огромным боевым опытом. Ту войну считали пробой сил между СССР и Китаем; ее результат убедил тогдашнее китайское руководство спустить на тормозах противостояние с Россией. Война с Китаем быстро окончилась отступлением китайцев.
Зиап был и оставался другом Советского Союза и России, но в первую очередь был вьетнамским патриотом. «Социализм для меня – это независимость и процветание моей страны и моего народа», говорил он в последние годы жизни, когда Вьетнам перешел к смешанной экономике, но устоял после распада своего главного союзника СССР. Сейчас, когда российские корабли возвращаются в Камрань, можно было бы назвать эту базу именем генерала Зиапа. Вьетнамцы бы поняли и оценили.