Любовь Слиска, экс-вице-спикер Госдумы: «Мне даже приятно, что про меня забывают»

Любовь Слиска - корреспонденту «КП»: «Только пиши про меня без этой твоей шпановатости».

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Любовь Константиновна!

- Саш, перезвони через минуту. Я по другому телефону говорю...

(Через минуту)

- ...Алло, это снова я. Вам, случайно, не Наталья Викторовна Мордюкова звонила? А то она всегда так тепло о вас вспоминает.

- Нет, Саша. Это мне звонили мои бывшие избиратели... Хотя избирателей бывших не бывает. Мы с ними разбирались с жалобами на так называемые жилтоварищества, по заскокам их руководителей. Представляешь, приносят людям платежки на десятки тысяч рублей... Я звоню: «Это откуда вообще? Вы что, с ума там?»

- За месяц, что ли, с них требуют столько?

- Ну да. Вот так у нас на дураков расчет идет. Я говорю: «Если вы сейчас же не исправите ошибки, у вас будут большие проблемы!» Поэтому я не могла прервать с ними разговор.

- И чего они говорят?

- «Наверное, это ошибка, Любовь Константиновна, извините, мы сейчас разберемся». Я говорю: «Вот выясняйте, пожалуйста, а то мы выясним в суде».

- Это ладно вы – такая продвинутая. А ведь по всей стране дурят нашего брата.

- Да. Но самое интересное, там не столько сами коммунальные услуги стоят, сколько за обслуживание они берут сумасшедшее. Оно почти составляет 80 % в цене общей оплаты, в том числе за «общедомовые нужды». Я хочу поинтересоваться, какая же у них зарплата, какие у них там премии и прочее? И какие отчисления они вообще производят в обязательные госфонды и платят ли они налоги?

- Вы, хоть сейчас и не в Госдуме, продолжаете борьбу с беззаконием... Кстати, какой-то закон может же быть на этот счет?

- У нас есть закон, у нас есть Жилищный кодекс, который все регулирует. Просто некоторые читают его так, как им удобно это читать, пропуская строчки, главы, статьи, поправки, дополнения с изменениями. Есть еще Уголовный кодекс, который тоже неплохо бы вместе с Жилищным читать одновременно, если ты нарушаешь Жилищный кодекс.

- Понял.

- А ты чего хотел, Саша?

- Я вот на днях тут вас вспоминал. Везде прошла информация, что у Васильевой – фигурантки дела по «Оборонсервису», эксперты насчитали 57 тысяч изумрудов, рубинов и бриллиантов.

- Пусть все считают силовики и наконец-то доведут дело до суда. Пока его доводят до абсурда. Никак миллиарды не сосчитают.

- И еще я недавно вас видел по телевизору - на юбилее Андрея Караулова. Вы такая похорошевшая, прическу поменяли, имидж поменяли.

- Саш, я ушла из этой грязи.

- Из политики, что ли?

- Когда уходишь из этой грязи, то ты начинаешь другое качество жизни. Слава богу, что ты заметил. Потом друзья многие сказали: «Слиска, у тебя появились глаза наконец-то. В них появился блеск, появилась душа в глазах. А то был какой-то железный занавес». А зачем ты меня сейчас опять выспрашиваешь?

- Но вы же знаете, что я вас не подставлю.

- Давай честно…

- Меня чего вот немножко резануло? У меня все-таки другой образ Любови Слиска. Я посмотрел, что вы сейчас политикой не занимаетесь.

- И не комментирую практически политические процессы. Не хочу. Ты же видишь, я не даю интервью. Я вообще ушла в тень. И не хочу сейчас. Сейчас где ни скажи что-нибудь, у нас очень много хомячков сидят в интернете, которые отрабатывают свои грязные копейки и набрасываются на тебя с самой неприглядной стороны, не зная тебя, не видя тебя. Не хочется просто раздражение это испытывать.

- Но вот одно политическое заявление все-таки на днях прозвучало от вас.

Насчет Валдая, что подобные встречи не приведут к тому, что не системная оппозиция станет системной. Что системная оппозиция в лице ЛДПР, «Справедливой России» и коммунистов в первую очередь потерпели на последних выборах полный крах. Наверное, считаете вы, теперь будут разговаривать с не системной оппозицией, и это правильно.

- Понимаешь, в чем дело? Столько лет в парламенте существуют одни и те же партии. Мы уже сейчас несколько лет не видим ни «Яблока», ни «Союз правых сил», ни других. И я должна тебе сказать даже по последнему созыву, в котором я работала, это 2007-2011 годы, что их очень не хватало. Потому что назначенная оппозиция – это ЛДПР и коммунисты, и потом к ним примкнувшая «Справедливая Россия», я считаю, что все это – кремлевские проекты. Поэтому так долго они держатся на плаву. А вот какой-то свежей крови в парламенте давно нет. И поэтому мы уже давно находимся в парламентском застое.

- Вы сами не собираетесь снова пойти на какие-то выборы?

- Нет, не собираюсь. Не хочу.

- Вы же все равно след в политике оставили.

- Ты знаешь, главное, может быть, оставить след, но не наследить.

- Вы-то не наследили в политике...

- Я не знаю, Саша, это судить не мне, а тем, кто потом будет оценивать мою жизнь...

- А чем вообще сейчас занимаетесь, на хлеб чем зарабатываете?

- Это мое личное дело. Я больше не рассказываю о своей личной жизни никому ничего. Занимаюсь тем, чем хочу, что мне нравится.

- «Комсомолке»-то можете рассказать.

- Я понимаю, журналистские приколы. Но нас с тобой связывает дружба святого человека. И поэтому давай все-таки здесь тоже, Саша, соблюдать какой-то такт, правила... Договорились?

- Говоря про святую дружбу, вы имеете в виду образ Нонны Викторовны Мордюковой?

- Конечно.

- Вы чему-то научились у нее?

- Ой, Саш, мне так хотелось бы научиться у нее многому - самообладанию, смелости. К сожалению, мы общались не так много. Она великая женщина, и я преклоняюсь перед ней.

- Вы, когда перезванивались, матерились с Мордюковой одинаково профессионально.

- Почему ты всегда делаешь на этом акцент?

- Я больше не буду.

- Мы что, две какие-то базарные тетки? Матерились мы... Ты тоже материшься иногда, наверное, когда нужно бывает.

- Иногда – да.

- Я вообще это делаю редко. Но с Нонной Викторовной у нас, может быть, пару раз, знаешь, лыко в строку было. Поэтому мы с ней всегда говорили нормальным русским красивым языком. Она была удивительный человек. У нее красиво поставленная речь всегда была. Она могла в любой теме участвовать. И вот какое-то зерно золотое обязательно положить в эту тему. Потому что сразу она умела переключить внимание всех говорящих на то, что говорит она и как она ведет эту тему.

- У вас 15-го октября юбилей... Для вас это вообще какое событие? Как вы его воспринимаете?

- Саша, никак. У меня умерла мама, еще не прошло полгода. Поэтому во вторник, в день своего юбилея, я отключу все телефоны.

- Как звали вашу маму?

- Ольга Никитовна.

- Она кто была?

- Мама у меня работала товароведом, бухгалтером, кассиром. Она была рядовым тружеником...

- Образ Мордюковой вас как-то поддерживает сейчас?

- Да. Я очень часто перечитываю ее книги, которые она мне подарила, ее воспоминания, фильмы пересматриваю ее. Ты к юбилею моему готовишь интервью, да?

- Вы догадались...

- А зачем, Саша? Я ушла из политики тихо-спокойно. Зачем обо мне говорить? Я не обижусь. Мне даже приятно, что про меня забывают.

- Как же вас забудешь?

- Только сделай, пожалуйста, максимально без всей этой шпановатости, без всего. Очень деликатно, интеллигентно, небольшое сообщение.

- А у меня что, шпановатые интервью?.

- Да, у тебя бывает...

- Я так понял, что у вас не то настроение, чтобы мы вас с юбилеем поздравляли?

- Нет, Саша, лучше не надо, если можно.

- Ну, тогда будем считать, что просто поговорили.

- Ладно, хорошо...