Марк Захаров: Я не Карабас-Барабас, я люблю артистов!

Папа и я - театральная семья: дочь Марка Анатольевича Александра стала известной актрисой, играет в «Ленкоме».

- Марк Анатольевич, вы уже больше 40 лет руководите «Ленкомом» и держите высочайшую творческую марку. И как только сил хватает?

- Силы черпаются в работе, в общении с людьми, которые мне близки. Театр - нестойкое, непрочное заведение, но по-настоящему артист формируется именно в театре. Обмен энергией с «живым» зрителем и дает ему становление.

- За что своих артистов ругаете?

- Я работал и в театре Перми, и в Театре сатиры, и в Театре миниатюр, много видел неприглядных вещей. Я не допускаю разгильдяйства, демонстративного неповиновения режиссеру, необязательности на сцене, проблем, связанных с алкоголем. За опоздание на репетицию могу взыскать, премию урезать.

- А поощряете за что?

- За мастерство, уникальность таланта. В театре если придумка хороша, то все видят, кто ее автор. И понимают ее цену.

Я стараюсь помогать артистам в становлении, в развитии каких-то качеств. Но это обоюдный процесс. Стараюсь работать не так, будто я какой-то Карабас-Барабас - дергай за ниточки, а артисты будут плясать. У нас сотворчество. Еще работая с Андреем Мироновым в Театре сатиры, я понял, что высшее проявление в отношениях режиссер - актер - это когда они сопостановщики, вместе строят роль, спектакль. И если артист хороший, то он не приходит как чистый лист бумаги, а порой дома придумывает такие вещи, которых и режиссер-то не найдет. Те большие артисты, с кем я работал - Татьяна Ивановна Пельтцер, Евгений Павлович Леонов, Джигарханян, Караченцов, Абдулов, Янковский, - люди, умеющие созидать сами.

Театру я уделяю очень много времени. Утром - репетиции. Но стараюсь и вечером прийти на спектакль, посмотреть вместе со зрителями. Обычно сижу в 17-м ряду. И я чувствую, как идет спектакль. Какие-то замечания для себя делаю. Потом всех собираю, высказываю свое мнение и с каждым в отдельности тоже разговариваю.

- В ваших фильмах есть волшебство, мистика. А сами вы в нее верите?

- Знаю, что есть люди, обладающие сверхчувственным восприятием, которое современная наука не может объяснить. К этому нужно относиться серьезно и спокойно. Помню, по городу бродил цыганский табор, гадали людям. Мы решили их проверить. Подошла молодая красивая актриса, спросила у цыганки, когда она выйдет замуж. «Ты замужем, нечего морочить голову», - ответила та. Это оказалось правдой.

Иногда мне кажется, что я тоже что-то могу прочувствовать на каком-то тонком уровне. А еще Инна Михайловна Чурикова обладает каким-то парадоксальным чутьем, сверхвозможностями.

- У вас есть суеверия?

- Роль не надо ронять на пол или пьесу целиком. Если уронил - надо на нее сесть и посидеть, и тогда все будет более-менее благополучно.

Некоторые боятся числа 13. А я родился 13 октября и хорошо отношусь к этому числу. Радуюсь еще и потому, что других оно пугает.

- А чудеса в вашей жизни были?

- Чудо, наверное, то, что я стал режиссером. В свое время закрывали спектакли, желая сделать меня неугодным. Но мы отстояли свой «Ленком», который для меня тоже чудо.

- Да, в советские годы вам доставалось от властей. Помните какой-нибудь щекотливый момент?

- Меня попросили привезти из-за границы кому-то пакет. Выяснилось, что там Ветхий Завет и Новый Завет. Это считалось запрещенной литературой. За что я был вызван в инстанции соответствующие.

- А Библию читаете?

- Да. И в Бога верю.

- Главный герой вашего фильма «Тот самый Мюнхгаузен» - патологический врун. А вам приходилось в жизни врать?

- Мюнхгаузен был больше сочинитель, поэт. Придумывал вещи, которые были неудобны для некоторых людей. Я стараюсь не врать. А придумывать - это моя профессия. Каждый театральный проект - придумка.

- Кстати, однажды вы вместе с Ширвиндтом разыграли Андрея Миронова и его молодую жену.

- Да, было такое. Мы специально не готовились, но своей компанией отправились ночью на дачу, где уединились новобрачные - Андрей с Ларисой Голубкиной. Бегали вокруг дома, изображая привидения, ухали, пищали, но свет так и не зажегся. Тогда Шура Ширвиндт неслышно влез через окно в спальню и укусил Ларису Ивановну за пятку. Она наш юмор не оценила. И тогда я сказал фразу, которую часто вспоминает Ширвиндт: «Ох и намучаемся мы с ней!»

5 лучших фильмов Захарова

«Двенадцать стульев»

«Обыкновенное чудо»

«Тот самый Мюнхгаузен»

«Дом, который построил Свифт»

«Формула любви»