Анатолий Юрков «Прости-прощай. Остаюсь навеки твой...»

«...Колокольцы взбудоражила невероятная новость: Митю Кривулю забирают в армию. И отправляют на фронт воевать против немцев. Новость сочли трепом, а Лидке Сисястой, утверждавшей, что сама узнала об этом в районе, посоветовали рассказать Фене-дурочке. Феня поверит. Но вот кузнец Фома, обтерев ладони ветошью... сказал в раздумье, как бы рассуждая сам с собой:

- Видать, плохи у нас дела на фронте… Хуже некуда, коли Митьку Криворучку призывают… Не одолеть нам без Дмитрия фашиста…

...Ведь мог же Митя, инвалид, не ходить на войну. Кто его за это осудит? Но не осуждения он боялся».

Юрков, писатель, публицист и ветеран «Комсомолки», писал эту книгу, без преувеличения, всю жизнь. Такие книги только так и пишутся. Она о войне. О ее первых месяцах, самых гибельных для наших солдат. Из деревеньки Колокольцы, что оказалась между немцами и своими и где разворачиваются события романа, ушли на фронт все тридцать мужиков, к ноябрю посыпались похоронки, к Новому году стали безотцовщиной шестьдесят малолеток. Кульминация романа потрясающая: деревня провожает на фронт последнего пацана призывного возраста. Калеку с детства. В книге Юркова есть и второй план развития событий, он - в документах, датированных теми же лихими годами. Они все из «красной папки» под грифом «совершенно секретно». Вот «План агентурно-оперативных мероприятий московских энкавэдэшников и кагэбистов 22 июня 1941 года» (война началась под утро 22 июня, а у них уже все готово?!): «Немедленному аресту подлежат: По признаку «Т» (террористы) - 71; По признаку «Д» (диверсанты) - 16; По признаку «В» (вредители) - 8; Шпионаж германский - 161; По признаку троцкистов - 78; По признаку разного рода а/с элементов - 466; И др. Всего - 1077 человек». И так 25 пунктов. Все расписано до мелочей. Что же получается? В документе, изданном до 7 утра 22 июня 41-го года, уже подсчитана «разнарядка» арестов, то есть «неожиданного нападения» тут ждали каждую минуту.