Явился граф…
Спиридоновка, 4. Станция метро «Арбатская»
Был он весьма почитаем в эмигрантской среде еще недавно, а потом, в назидание за сотрудничество не то чтобы с просоветской, а сочувствующей газетой, отношения накалились, и Толстого исключили из эмигрантского Союза русских писателей и журналистов.
Октябрьский переворот его обескуражил и возмутил. Летом 18-го он нельзя сказать что просто уехал - наверное, точнее сказать - бежал с семьей в Одессу, замкнулся во временном доме, написал неожиданную для него лучащуюся смехом комедию о любви и «Графа Калиостро» - как будто вокруг мир не рушился и не разверзалась земля… А скорее всего, хотел отрешиться ото всех тех ужасов, замкнуться в воображаемом мире…
Из Одессы - прямой путь прочь от России: сначала другой берег Черного моря, чужой Константинополь, там, понятное дело, задержаться не мог, не хотел - все чужое, временное, оторвался в Париж. Там хорошо писалось ему, из-под пера его вышла замечательная, теплая повесть «Детство Никиты» - вещь с большою тоской о родине, потом написал роман «Хождение по мукам», ставший первой частью знаменитой трилогии. Тут, кажется, можно было бы и осесть, но не получалось, потянулась та ссора с эмиграцией… Пришлось уехать в Берлин. Только и там - все никак. В августе 1923 года он вернулся домой. Но совершенно в другую страну, которая переменилась не только внешне, но даже и по внутреннему своему содержанию. И Москва тоже была та и совершенно не та…
Зато теперь у него есть все. Подмосковная усадьба, в самой Москве - великолепный дом в тихом месте, два автомобиля с личными водителями, а главное - распростертые объятия власти рабочих и крестьян, что для графа Алексея Николаевича было весьма значительно - в этом он видел какой-то оплот на будущее. А что еще важнее - самое доброжелательное отношение самого вождя.
Писатель сполна оплатил предъявленный заранее счет. Аккурат в 1937 году, озаренном алыми отблесками злодеяний режима, он написал повесть «Хлеб», после появления которой пишущая братия примолкла, словно ее негласно одернули. Вещь о Гражданской войне была абсолютно просталинской и раскрывала образ тогда еще не вождя, но почти уже такового.
И, наконец, «Петр Первый». Толстой, много лет начиная и оставляя на время, работал над этим романом, задумал его и вовсе еще в давние времена - едва ли не на заре своей писательской деятельности. Вещь, что бы о ней ни говорили, получилась значительная - даже Бунин, редко кого хваливший, ежели о великих классиках не говорить, даже он не сумел скрыть восторга. А признание этого человека многого стоило.
Этот дом, в двух шагах от Никитских ворот, помнит его выходящим неторопливым шагом из двора на тихую Спиридоновку, с массивной, но щеголеватой палкой в руке, которой он пользовался скорее просто так - для внешнего образа.
Спиридоновка, 4. Станция метро «Арбатская»
Прогулки по Москве с Леонидом Репиным
Просмотреть Прогулки по Москве с Леонидом Репиным на карте большего размера