Кто будет наследовать нашу землю – сектанты или мигранты?

Отшельник Владимир прожил в этих краях пять лет и остался совсем один

Весной 2011 года журналисты "КП" провели почти две недели в пермской тайге, в 120 километрах от Ныроба. Это городок, ближайший к поселку отшельников. Экспедиция "КП" закончилась трагически – на наших глазах погиб огромный поселок Чусовской. Видели, как умирают поселки? Как делают последний вздох? Мы – видели, и до конца жизни этого не забудем. Последний житель Чусовского, Федор Девятов выстрелил себе в голову из охотничьего ружья в полночь, 8 июня 2011 года. Мы слышали этот выстрел, слышали как сразу же, мгновенно, жутко завыли собаки Федора – звали, как считается по северным поверьям, душу хозяина, чтобы она вернулась обратно в тело. Мы еще не понимали сути этого полуночного выстрела, но нехорошие предчувствия мучили всех. В самом поселке мы ночевать не стали и не собирались, причалили к берегу чуть выше по течению. Опытные путешественники никогда не ночуют в проклятых местах, тем более, если вокруг, на сотни километров, безлюдная тайга.

Весной 2011 года журналисты "КП" провели почти две недели в пермской тайге, в 120 километрах от Ныроба

Утром нас разбудил отшельник Владимир – мы навещали его день назад, оставили продукты, хлеб, лекарства. Владимир шел к нам всю ночь по петляющей речке Вишерке, держа в руке старинный колокольчик – от дикого зверя. Попросил перевезти его в Чусовской: «Федора хочу проведать, несколько месяцев его не видел». Но Федора уже не было, и с его смертью перестал фактически и юридически существовать огромный поселок. В нем когда-то жили почти четыре тысячи человек. Были две школы, кинотеатр, универмаг, котельные, порт и даже маленький аэродром. Три рубля и через тридцать минут полета ты в Ныробе, а через час в Перми. До Москвы можно было добраться часов за пять при удачной стыковке рейсов – так нам рассказывали. Но сгинуло все. Люди побежали из Чусовского в 90-х годах. В 2000 поселок опустел, и электричество в нем отключили. Федор с семьей держался до последнего, пока от него не сбежала жена с детишками. И Федор остался один. Жил он очень зажиточно по местным меркам: свой лесовоз, охотничьи собаки - целая свора, огромный огород. Кормился с охоты, рыбалки. Зимой заготавливал лес, пробивал зимник в Ныроб и вывозил. Металл не собирал, рассказывали – презирал это занятие бомжей и алкоголиков. Дом у Федора был не простой – а с узорными наличниками, по которым бегут куда-то в Вечность злые лоси.

Мы, сидя в своих городах, очень любим рассуждать о том, как вымирает Россия, как заселяют ее опустевшие дали и веси чужие люди, со своими законами, порядками и верой. А как только в эти брошенные села приходят свои подвижники, это вызывает в нас неприкрытое бешенство и целый поток злословия. Злословием этим мы пытаемся скрыть свое бессилие, сами того не осознавая. Смешивая с суглинком поселенцев, мы через это возвышаемся сами. И молятся они не так, и живут неправильно. Сектанты, О! Хорошее какое слово! В Бога веруют истово, гады! Кстати, а с какого перепуга они сектанты? Семья Романовых официально признана новомучениками. То, что увидели коллеги – обычная христианская община с лидером-харизматиком. Они что, под землю полезли? Нет. Люди серьезно мотивированны традиционной верой на уединенную жизнь в дали от мирских соблазнов– это их выбор. Или покажите, где в Конституции написано, что все обязаны смотреть телевизор и жить в городе!

В поселке когда-то жили почти четыре тысячи человек

Или лучше в Москве по съемным квартирам бомжевать до старости? Но претензий к отшельникам нет числа. И ковер в избе, судя по фото, слишком старый. И дети, чересчур замурзаны, и обязательно все помрут зимой от голода и холода или неведомых болезней. Помрут-помрут, вот увидите! Скорее бы померли – волнуются читатели, перебирая ногами от возбуждения, ерзая в своих плюшевых окопах. И настоятель общины, прохиндей, наверное, сладострастец – собрал вокруг себя, дословно цитирую «толпу женщин детородного возраста». Зачем? А еще дети, судьбы детей, - это в последнее прибежище негодяев во всех острых дискуссиях. Дети, бедные, одичают в деревне! Ага, а вы откройте десяток первых попавшихся детских аккаунтов во Вконтакте – вот где прогресс и цивилизация бьет прямо в глаза желтой пенной струей!

Большинство домов в поселке пригодны для жизни. Есть стекла, печки, полы и двери

Все реплики, как под копирку – слово в слово говорили такое о Германе Стерлигове, когда он переехал с Рублевки в свою лесную Слободу. Я, помню, спрашивал Стерлигова: «Что он будет делать, если дети захотят уйти в мир, когда вырастут?». Герман ответил мудро: «Держать не буду, но уйдут они в этот мир с чистыми, не испорченными душами». Стерлигову в последние годы перестали мыть кости, и Ныробским отшельникам мыть перестанут. Журналисты поездят и забудут, а люди останутся, уже не в мертвой, а живой деревне. И помогай им Бог! Он всегда помогает тем, кому тяжело, кто отчаялся, кто хочет добиться невозможного – иначе, никто бы и никогда в НЕГО не верил.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ РЕПОРТАЖ КОРРЕСПОНДЕНТОВ "КП"

Отец оставил детей-отшельников зимовать в пермской тайге Николай ВАРСЕГОВ, Наталья КО Наш читатель Александр не смог забрать малышей - переезд может стать серьезным ударом по их психике. Александр Матвеев (фамилия изменена) - отец детей, находящихся ныне в религиозной общине на севере Пермского края, обратился в «Комсомольскую правду» с просьбой помочь ему вывезти сына и дочку 6-ти и 5-ти лет из тайги. Их увела туда бывшая жена Александра. Едва мы выехали в тайгу, как Варсегов ударил Наталью Ко по лицу и подбил её левый глаз. Так началась вторая поездка наша к затворникам в Черепаново - в заброшенную деревню на севере края Пермского. Сюда изгнанник - отец Евстратий болотами и лесами привел свое племя странствующих отшельников числом тридцати восьми, дабы в этих непроходимых дебрях вдали от мирских развратов обрести в чистоте спасение для смиренных душ (читайте далее)

Отец оставил детей-отшельников зимовать в пермской тайге

Николай ВАРСЕГОВ, Наталья КО

Наш читатель Александр не смог забрать малышей - переезд может стать серьезным ударом по их психике.

Александр Матвеев (фамилия изменена) - отец детей, находящихся ныне в религиозной общине на севере Пермского края, обратился в «Комсомольскую правду» с просьбой помочь ему вывезти сына и дочку 6-ти и 5-ти лет из тайги. Их увела туда бывшая жена Александра.

Едва мы выехали в тайгу, как Варсегов ударил Наталью Ко по лицу и подбил её левый глаз. Так началась вторая поездка наша к затворникам в Черепаново - в заброшенную деревню на севере края Пермского. Сюда изгнанник - отец Евстратий болотами и лесами привел свое племя странствующих отшельников числом тридцати восьми, дабы в этих непроходимых дебрях вдали от мирских развратов обрести в чистоте спасение для смиренных душ (читайте далее)