
Фото: Иван ВИСЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
В редакцию «КП» приехал с визитом Робертино Лоретти. Хотя сейчас его, конечно, лучше величать сеньор Роберто, но в душе он все тот же солнечный звонкий итальянский сорванец, нечаянно влюбивший в себя весь мир 60 лет назад. Обаяние, впрочем, все при нем. За пару часов веселый 67-летний дядечка в джинсах и свитере, напевая и рассыпая вокруг «аморе, белиссимо, феличита и белла донна» собрал хвост фанатов на этаже нашей телерадиослужбы. Фанаты сияли, пели «Ямайку» и расспрашивали сеньора Лоретти, какими, собственно, ветрами…
- Я прилетел в Москву ради того чтобы петь 12 и 13 ноября в Доме Музыки. Пол-концерта – мои новые песни, но и старенькую классику спою - без этого никак, знаю. Слушатели, куда бы я ни приехал, требуют «О соле мио», «Санта Лючию», «Ямайку». Что делать - с ними я прославился когда-то и здесь, в России.
Тут Роберто поправляет модные очки в красной оправе и поет куплет из культовой «Ямайки» и из «Неаполитанской песни», сочиненной им год назад. И честное слово, вторая даже лучше, хотя и чуть «ретро».
- В СССР о вас слагали печальные легенды – мол, нищий мальчик, пел на улице за гроши, потом попал в лапы к акулам шоу-бизнеса и те стали его по-страшному эксплуатировать, а когда у вас сломался голос – выкинули как ветошь.
- У вас тогда была страна вечного коммунизма, и такая трактовка была естественной. На самом деле все было не так трагично. Да, я родился в бедной семье, рос с пятью братьями и двумя сестрами. Отец был штукатуром, ремонтировал дома. Но меня никто меня не гнал зарабатывать. Я – сам, поверьте. Я был ужасно горд, что еще малышом помогал родителям. И импресарио в те времена еще были нормальными людьми – парочка злых Карабасов-Барабасов не в счет, да и отец со старшими братьями меня от таких защищали. Но это все же была настоящая работа – мне пришлось бросить школу, я в итоге окончил только 8 классов. Но меня учила жизнь. Например, в Германии меня заставляли петь по-немецки, так пришлось учить язык. Я и по-русски немного понимаю. Ломка голоса совпала с травмой – я сломал ногу, катаясь на лыжах. Лежал в больнице. Оттого и сложился миф о загубленном детстве. На самом деле я безмерно благодарен вашей стране за такие теплые чувства, и сам Россию люблю.

Фото: Иван ВИСЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
- А помните свой первый приезд сюда?
- Еще бы! Мы с приятелем прилетели, как туристы, в конце 80-х из Болгарии, с гастролей. И многое тогда меня поразило в самое сердце. Мама миа! Как жили люди в вашей стране! Помню, как не мог поменять доллары, чтобы купить еды и пообедать. Бреду голодный по улице, и вижу пожилую сеньору, которая просит денег у прохожих. Мне стало ее так жаль! Я сую ей в руки сотню, а она смотрит с ужасом – то на доллары, то на меня. Но я-то не понимал, что это для нее невероятная сумма и поменять ее на рубли ей еще труднее. Потом я в Москве выступал вместе с вашими грандиозными певцами. И они на меня обиделись. Точнее, на журналистов, которые пришли за кулисы ко мне, а не к ним. Так как в России, меня обожали и в Скандинавии. Как-то в Финляндии толпа набросилась на меня и буквально разорвала одежду в лоскуты. Я не сказать, чтобы испугался очень, я к тому времени уже как-то привык, а теперь я вообще ко всему отношусь философски.
- Говорят, что у вас был роман с Валентиной Терешковой?
- О, бела донна! Я долгие годы был счастлив от мысли, что когда-то Валентина попросила дать ей с собой в полет мою песню, чтобы в космосе ей не было так одиноко. И вот вчера мы с ней поговорили в первый раз. Валентина мне призналась, что правда любит мои песни до сих пор, но тогда, много лет назад, включить их в ракете было технически невозможно. И все равно я уверен, что будучи в космосе, она в своем сердце чуть приблизила мои песни к Богу.
- Ну а кто с вами сейчас рядом в жизни, сеньор Роберто?
- Братьев, к сожалению, уже нет в живых, обеим сестрам я купил хорошие квартиры, а с младшей из них мы держим кондитерскую в Риме. У нас там вкусное мороженое, абсолютно натуральное. Мы прямо при вас кладем ингредиенты – хотите киви, хотите персик. Даже с огурцом можем сделать. Еще гордимся тортами и пирожными. Проприо скузита! Я разбираюсь в еде и сам хорошо готовлю, у меня когда-то были рестораны. Тогда я был в первый раз женат. И то и другое было тяжело для меня. С первой женой мы прожили 23 года, десять из них были прекрасны, а 13 стали большой проблемой. Моя любимая слишком любила вино. Сейчас у меня вторая семья – моя жена умница, она стоматолог, младше меня на 13 лет. Если бы я встретил ее в свои 20 с небольшим, когда женился – я был бы счастлив всю жизнь. Старшие сын и дочь – же сами взрослые люди, дочь родила мне двух парней, внуков. От второго брака у меня сын, ему 21 год, он обожает свое парикмахерское искусство и фэшн-бизнес, хотя и голос у него великолепный и он мог бы петь.
Я сам в молодости пробовал много занятий – был даже одно время кинопродюсером, но понял, что все же больше всего в жизни люблю петь. Но в кино я скоро появлюсь – сейчас снимается фильм обо мне, а еще я написал автобиографию, где рассказал обо всем, страшном и веселом, что со мной случалось.