Лобанов и Тоска: история расчленения одной семьи. Ч.2. Взгляд жертвы

Я была «сама себе лирический герой»

Читайте первую часть материала: Исповедь убийцы (основано на реальных событиях).

ПЕРВЫЙ СОН ИННЫ ТОСКИ

«Сон сидит внутри, как лист кровельного железа.

Изъять надо.

Я в странном месте. Ангар, железный и гулкий, где-то что-то капает, скрежещет, сыпется ржавчина, холодно.

Я с бумагой стою в очереди. Я понимаю , что беременна и мне рожать через две недели. Ребенок начинает шевелиться внутри. Меня охватывает ужас, потому что я не знаю, мальчик это или девочка, потому что мы ни разу не были в больнице, потому что здесь я стою уже очень давно, и тебя уже давно нет.

Рядом небольшая компания каких-то молодых людей, человек семь. Они столпились над двумя – юноша прижимает к себе мертвую девушку. По лицу его поятно, что у него все закончилось.

Я смотрю на них и думаю: «Хотя бы так. Ну вот хотя бы так»...

Ребенок внутри шевелится. Первый мой ребенок далеко отсюда, и у него все хорошо. Он вынесен за абсолютные скобки.

В ангаре еще есть люди. Здесь у всех дела равновеликой важности, одного масштаба.

Они одинаково бессмысленны и безнадежны. Несмотря на то, что стоят с разных концов отрезка «жизнь»...

Видно, что девочка в красном шелковом платье.

Я отдаю бумагу в безымянное окно. С этого момента от меня больше ничего не зависит».

«Я НИКТО И ГОВНО»

Я родилась в «шахтерской жопе» – городе Снежное Донецкой области. «Россию я не люблю вовсе», считаю, что это «полная и уже безвозвратная ..., убивающая своих граждан». Я никакую страну не люблю, но эта вызывает «чувство зашкаливающего омерзения».

Меня часто спрашивают: почему же я живу здесь, а не возвращаюсь в Украину?

Возможно, потому что я не вижу большой разницы между Россией и Украиной. Возможно, потому что, когда в 17 лет я уезжала учиться в Питер, никакой отдельной Украины не было.

Российское гражданство не является предметом моих мечтаний (я уже не могу сказать точно, нужно ли мне вообще российское гражданство. «Перед каждым походом в инстанцию тошнит, как в школе перед экзаменом: вот сейчас мне будут рассказывать про форму ВТРОНДГЫПЦ-674К94К93, а я – плести байки о своем бедственном положении... какая занудная тоска»). Я бы хотела жить в теплой не в смысле климата, утопающей в розах стране...

Чтобы эмигрировать, нужно знать языки и иметь какую-то профессию. А «я никто и говно». Я по году училась на биофаке, в театральном и на философском факультете, что, строго говоря, не является незаконченным высшим образованием.

«Ты какая-то вялая», - говорит мама. «Инфантильная, - говорят приятели, - за тебя вечно кто-то что-то решает, у тебя низкая самооценка». Мне нужно сделать лоботомию, чтобы я перестала думать об этом. Я патологически неуверенный в себе человек. «В жизни я преимущественно мечтательно валяю дурака».

В 18 лет я решила, что я поэт. О, я в любом мусорнике могла отрыть такое количество символов и знаков, что мама не горюй... Я была «сама себе лирический герой»: «у меня мозги иногда совсем зашкаливали в смысле придумывания каких-то правильных и прекрасных ходов, которые нужно было срочно претворить в жизнь, то есть я в прямом смысле пыталась создать из своей жизни некое произведение искусства».

Я много лет хотела сына

Например, «прочла в предисловии к томику Цветаевой выдержку из ее дневника: «Поэт должен быть бездомен», - и осуществила это на практике». Нет, я понимала, что здесь есть и метафизическая составляющая, но я просто взяла и уехала в чужой город, «стремительно расслаивающийся на бедных, очень бедных, нищих, бомжей... Бомжами были забиты все вокзалы и все парадняки». Клубы, «чьи названия похожи на психические заболевания, и грибы, эта аутентичная питерская фишка, манок для заезжей публики». Умирали знакомые и знакомые знакомых, мои друзья спивались, все мои подруги делали аборты по нескольку раз.

Помню вписку на Свечном: «престарелый гей Папа Сережа глазок свой положил на одного мальчика, изумрудноглазого. Мальчик попросил сымитировать с ним любовь, чтобы папа Сережа отвалил. Сымитировали. Имеем первый секс во спасение абсолютно постороннего мальчика от абсолютно постороннего пидораса.

Потом какая-то вписка на Охте, подойти к такому-то за травой (обязательно)», потом подруга «с кем-то быстро трахалась в близком парадняке, я ее понуро ждала. Дома она ко мне приставала, мне уже было абсолютно все равно»...

Первые три года в Питере я пыталась весной обнаружить цветущие абрикосы. Я была глубоко потрясена, когда мне сказали, что абрикосов там нет. А еще «я приезжала в какой-нибудь ленинградский спальник (новостройки везде одинаковы), смотрела на светящиеся в темноте янтарные ядра чужих окон и рыдала от бессилия и злости».

То есть, «с одной стороны, я очень ...ево жила, а с другой, наблюдала себя в некоей позе отверженного героя и поправляла складочки на тоге». Все тяготы стали частью очередного каменного цветка.

А теперь я пытаюсь избавиться от привычной шизофрении: ведь выяснилось, что я бездарна.

Единственное во мне от поэта – я вижу сны.

ВТОРОЙ И ТРЕТИЙ СНЫ ИННЫ ТОСКИ

«Я веду за руку мальчика лет четырех – в снегопад, через какой-то старый двор. И одновременно смотрю нам в спину, а снег валит медленными хлопьями. Мальчик в шубке и перевязан пуховым платком».

Никогда не изведанное прежде ощущение, что держишь за руку своего ребенка.

«Когда же мы уже куда-нибудь придем».

Я много лет хотела сына, не имея никакой возможности родить его. Я не умею строить отношения, поэтому самым продолжительным было что-то около года или меньше.

В тот Новый год я разозлилась: написала заветное «Хочу сына» на листочке, сожгла бумажку и запила шампанским пепел. «Небесная канцелярия - организация правильная: невразумительная каша из «хочу счастья» или «хочу, чтобы все было хорошо» отфильтровывается, а конкретные желания принимаются к рассмотрению».

В ту же ночь привычный сюжет сна про цигейковую шубу изменился: младенец «прижимается ко мне лицом и рот в рот передает нечто - пять серебряных антикварных перстней, крупных - янтарь, лазурит, малахит»... Я довольно долго держу их во рту, а дитя «улыбается со знанием дела».

Знающие люди перевели: сон говорит о желании замужества со значимым человеком. Мужчина не сможет бросить своего ребенка. Ребенок – больше не цель, а средство...

Максим бросил нас, когда Зайке было три месяца.

Он был женат, и мне было страшно спрашивать, любит ли.

Я говорила себе: спрошу завтра.

Он появился в моей жизни, когда я со всей очевидностью поняла: моя женская судьба не сложилась.

Но и завтра хотелось походить еще с незабудкой-надеждой.

Потом начала внутренне собираться, примерять ответы...

Вдруг какая-то уверенность, что ничего страшного не произойдет, просто мнительная дурочка и не так поняла!

Спросила, практически в шутку, кокетничая, поправляя волосы.

Он посмотрел так сочувственно, будто разбила в кровь коленку.

«Слова «все будет хорошо» в этом ЖЖ под запретом».

«МНЕ ОЧЕНЬ ПЛОХО»

- Доктор, мне очень плохо.

- Ну расскажите что-нибудь.

- Пожалуйста, разрежьте мне голову, выньте оттуда все эти липкие части, промойте и положите обратно. Или не кладите, оставьте так. Я часто думаю о смерти. Имею привычку думать о смерти. Я думаю, что меня ожидает небытие. Небытие – это вовсе не страшно. Только сознание может фиксировать – в бытии ты сейчас или где-то еще...

«Я часто думаю, ну вот почему я не замужем.

Такая вроде бы хорошая».

«Определенно я несчастная женщина: я даже никогда не была в отпуске ни с одним из любимых мужчин. Я никогда с ними не танцевала. Никогда не летела в самолете. Никогда не была на даче. Никогда не слышала: «Я хочу от тебя ребенка». Никогда не покупала вместе книг. Никогда не знала про завтра.

Так и не дошло ни разу – ни до оргазма, ни до предательства...

Вчера снился тонущий закрытый вагон метро – там нужно было обдумать некую итоговую мысль. Обдумала – не страшно и не сложно.

Нет, все-таки страшно. Но не сложно.

В школе на уроке алгебры было такое задание «упростить выражение».

Сначала какие-то скобки, дроби, степени – на полстраницы.

А в итоге или a + b, или a».

«Иногда я не понимаю, почему Бог разрешает человеку глядеть в бездну».

«Какая все же тоска, когда некого просто взять за руку».

ЧЕТВЕРТЫЙ СОН ИННЫ ТОСКИ, ПРОВИДЕНИЕ

«Женщины иногда (или часто) совершают ошибку такого рода: пусть с другими Он вел себя ужасно (например, топил в ванне), но со мной Он так никогда не поступит, потому что... Если начать отвечать себе, почему, то придется нести что-нибудь несусветное, вида «Он любит меня по-другому» или «Он изменился».

Хотя скорее всего Он никогда не утопит вас в ванне в единственном случае – если ванна больше никогда не попадется ему на глаза.

Тем не менее в жизни всякого человека есть эволюция его личных историй. И какая-то становится последней. И вот встретятся две фигурантки – скажем, третья и вот эта самая последняя. О чем бы им поговорить? Третья-то всегда расскажет про то, что за ванна была, и какой свет, и как руки на шее держал, и как все внутри стало водой...

Последняя даже может не искушать судьбу, а утопиться самостоятельно».

«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! НЕ ГРУСТИ НИ О ЧЕМ!»

Он появился в моей жизни, когда я со всей очевидностью поняла: моя женская судьба не сложилась. На мне уже «никто не женится. Моей вины в этом нет: мир – система рулетки, а не система заслуг». Мне просто не повезло.

Он был настоящий и теплый, осязаемый после бесконечных бесплотных фантомов. Я, в 35 лет, впервые могла написать в ЖЖ «мы». «Может быть, мы когда-нибудь исправимся вдвоем» или «мы валяемся и смотрим кино», - и это была фан-тас-ти-ка.

Маленькое словечко «мы» - и жизнь плавно потекла в сообщающийся сосуд: наполнила его, стоит, побулькивает». Теперь, даже если я рассказывала историю совсем про себя, все равно чувствовала эту трубочку от «я» к «мы», спрятанную под оборками платья. Я не одна...

«Я помню, как первый раз почувствовала себя счастливой: первый раз после детства. Я шла по Васильевскому острову, по Большому проспекту, там рос куст сирени. Она цвела. Я смотрела на него минут десять, я была счастлива. Сказала себе: «Запомни, как это, и всегда фиксируй». И запомнила»...

Теперь, с А., «счастья было – целый Финский залив». Он писал мне смс: «Я люблю тебя! Не грусти ни о чем!». Он утешал меня, если я, по обыкновению, садилась поплакать...

Опрос в ЖЖ: «Что вы видите, не вставая?».

Мой ответ: «Тарелка с гренками, изжаренными заботливым А., стакан из-под фильтра для воды с белыми тюльпанами (источник тот же), настольное зеркало (в которое я заглядываю в поисках себя)».

А он в своем журнале разместил идеальное расписание воскресного дня:

«1. Пить.

2. Торт с черной смородиной.

3. Вареники с вишней.

4. Встать с кровати.

5. Чтобы квартира сама убиралась.

6. Вернуться в кровать.

7. ... (непечатное)».

ПЯТЫЙ СОН ИННЫ ТОСКИ

«Мне снится секс с женщинами. Это плохие сны. Не люблю их». Мне хочется быть совсем другой женщиной (а раньше, когда-то давно, хотелось быть совсем другим мужчиной).

В 18 лет я решила, что я поэт

«СТРАХ – ЭТО ТЯЖЕЛАЯ ЖИДКОСТЬ»

Предчувствовала ли я смерть?

Нет.

Несчастье?

Да. Не сразу. С момента, когда рухнули наши надежды: закрылось первое кафе.

Это случилось через два с половиной года совместной жизни: А. лепил дома на продажу пельмени («кухня стала домашней в полном смысле этого слова»), и я вдруг поняла, что это сцена из «Богача, бедняка...». Не хватало подвала и бутылки виски. Вы помните, в том фильме все кончилось плохо... Вокруг бегали наши дети.

Звук вокруг, знаете, есть такая функция у современной техники.

«Меня постоянно мучал вопрос – хорошо ли живется ребенку в многодетной семье? Мне кажется, что взрослые обыкновенно идеализируют это развеселое детство.

В реальности ребенок, у которого есть братья и сестры, имеет возможность испытать редкие удивительные ощущения. Вот, например, Малыш, который учится вставать на ножки, держась за бортики кроватки. Если он в семье один, то это его достижение будет всеми замечено, Малыш будет затискан, и все ему скажут, какой же он молодец и зайка.

Но бывают сестры двух лет, которые выпрыгивают из-под кровати, отцепляют пальчики Малыша, и Малыш валится в кроватку, заливаясь слезами, - а сестра хохочет и бежит рассказать маме о проделанной работе.

Или вот чтение. Сестра двух лет хочет про Мойдодыра. Брат ее пяти лет хочет про Хоббита. Поверьте, хотят они этого всегда одновременно, а еще могут подраться из-за стула, потому что каждому необходимо сидеть вот именно на этом».

- У Игоря в каше больше варенья! Я хочу всех человечков себе! Я хочу красить всеми кисточками! Я не дам ей «Лего»! Это мое «Лего»! АааАааау (это Малыш, он тоже хочет «Лего»). Нельзя бить Машу! (это кричит сама Маша). Она забрала мой грузовик! (это кричит Игорь). АааАааау (это Малыш, он тоже хочет грузовик). Мааааааааамаааааа!!! (это рев, иногда тройной).

А мог бы быть идиллический день, когда все варенье, все «Лего», весь грузовик и вся мама – твоя безраздельная собственность...

Я всегда считала, что родить ребенка просто. Ну, не просто, но не охренеть как сложно: вкалывать девять месяцев на работе сложнее. А вот как технически вывести троих детей гулять, если один самостоятелен, но через дорогу его нужно переводить за руку, вторая ходит, но медленно и не за руку, а третий еще не сидит.

Вот как?

«Из девайсов есть только прогулочная коляска, у которой крайне своевременно потерялись ремни безопасности».

Купить что-то новое – не предлагать...

Хроническое безденежье. Денег всегда чуть меньше, чем впритык (беременная я спала на полу, и могу сказать: это мучительно и неполезно). Постоянные переезды. Показательные посты в ЖЖ: «Ненавижу собирать вещи. Какое счастье, что у меня нет фотографических альбомов и фамильных сервизов. Хорошо было бы приезжать в каждую новую квартиру – а там коробка с новыми вещами, как в гостинице», - и тайные слезы о горшке с молочаем, стоявшем в моей квартирке в Реутово, – единственном доме за годы скитаний.

Молочай был зеленый, а шкаф, на котором он стоял, красный, теплый ветер надувал белую занавеску, и на полу лежали солнечные пятна. Маленький Игорь поил из бутылочки соком вырезанного на кроватке ангела...

Квартира была продана ради кафе. Мечта – ради мечты.

«Посмотрела «Братьев Карамазовых». По-моему, главный поиск у Достоевского – поиск не Бога, а денег».

Как вы думаете, оправдана такая история: мама получает меньше, чем няня, тем не менее мама работает? Я всегда «получала мало и очень мало», но «после произошедшего сесть дома с детьми – это ...дец»...

«Читаю «Американскую трагедию» Драйзера. Мне кажется, это про меня.

«Если из некоторых ячеек внутри вынимать любовь и выбрасывать ее, то ячейки непроизвольно начинают заполняться страхом. Страх – это тяжелая жидкость. Ячейки вместительные».

А., как всегда, оптимистичен и весел.

СМЕРТЬ

Он не пришел ночевать. В Новый год.

«Я, конечно, охренительно готовлю, только есть никогда не хочу. И вот, ничего такого не делала. И правильно».

«Почистила мандаринку, включила телек. В окне снег. Лампочки мигают».

«Люди, особенно женщины, похожи на зелень, что лежит в изобилии в торговых рядах на рынке. Ее очень много, ее трогательно опрыскивают водичкой, чтобы в течение дня не теряла товарный вид и зеленела. Что-то такое с ней делают ночью, не знаю... Но утром на рынке уже новая зелень».

Страшно быть товаром, который пустили в расход...

«Мне всегда все изменяли» (признаться в таком – как пришить себя автоматной очередью). Однажды я проводила в ЖЖ опрос: «какой из человеческих пороков кажется вам самым непростительным? Лидером, кажется, стала глупость.

Мне же тяжелее всего прощать человеку вранье. Если вранье накапливается – исчезает доверие. Исчезает доверие – появляется контроль. Появляется контроль – исчезает любовь».

«Отвратительное дело – апатия. Непривычное. Невроз куда краше, а с этой трясиной вообще не знаю, что делать».

Шампанское заканчивается.

Уложила детей, говорила им «что-то бессвязное про то, что мы здесь жить не будем, а уедем далеко-далеко... И как там, в «далеко» (в «далеко» очень хорошо).

Будет, будет это «далеко», я вам пообещаю...

Разве здесь есть что-то для нас? Разве здесь мы кому-то есть?»

Вспомнила историю четырехлетней давности, еще до А.: «я шла домой, фонари, лужи, пустая улица. Услышала за спиной, так надрывно: «Уходи и забирай свои вещи... Иди куда хочешь... Живи у своих родных и люби их... Кого хочешь люби...», - девушка раскачивалась в такт своим выкрикам в телефонную трубку. Во второй руке у нее была веревка от маленьких розовых санок, в которых сидела девочка лет полутора в розовом комбинезоне. Я тогда подумала: как хорошо, что никто не может меня бросить».

«Реальная любовь» скачалась в каком-то незнакомом переводе, вообще другое кино. Я, конечно, еще не Эмма Томпсон, нелюбимая мужем женщина при детях... Но уже и не Миа, его красивая любовница. Любовница теперь не я. Эх, эх!

«В телевизоре говорят, что в сорок лет жизнь только начинается. Через несколько месяцев можно будет проверить».

Срок годности на молоке – 13 мая 2013 года. Как это радостно осознавать, что где-то в пространственно-временном континууме существует 13 мая 2013 года. Там, среди цветущих яблонь, буду существовать и я... А может, и нет.

«Идеальная смерть – это исчезновение. Такое полное физическое отсутствие вдруг».

Я была на похоронах, давно, это было чудовищно. Нелепо, фальшиво и стыдно. Вообще это, конечно, подстава: живешь сам, а хоронят тебя другие. На вкус других полагаться не приходится.

На моих похоронах будут читать Бродского: «Вот я вновь посетил эту местность любви, полуостров заводов...».

А. пришел.

ДРУГАЯ ВЕРСИЯ

Лобанов и Тоска: история расчленения одной семьи. Ч.1. Исповедь убийцы (основано на реальных событиях) В нашем доме был ад. «Жить с тобой – это ад», - сказал я жене, и она ответила мне тем же. Мы разводились, это было проговорено. Мы только не знали, как делить детей (читайте далее)

Лобанов и Тоска: история расчленения одной семьи. Ч.1. Исповедь убийцы (основано на реальных событиях)

В нашем доме был ад. «Жить с тобой – это ад», - сказал я жене, и она ответила мне тем же. Мы разводились, это было проговорено. Мы только не знали, как делить детей (читайте далее)

В нашем доме был ад. «Жить с тобой – это ад», - сказал я жене, и она ответила мне тем же. Мы разводились, это было проговорено. Мы только не знали, как делить детей (читайте далее)

В нашем доме был ад.

«Жить с тобой – это ад», - сказал я жене, и она ответила мне тем же.

Мы разводились, это было проговорено. Мы только не знали, как делить детей (читайте далее)