Умер профессор Хансен из «Осеннего марафона»

В сущности, Норберт Кухинке – актер одной роли. Да в сущности, он вообще не актер, а профессиональный публицист и писатель из ФРГ

В сущности, Норберт Кухинке – актер одной роли. Да в сущности, он вообще не актер, а профессиональный публицист и писатель из ФРГ. Просто в конце 70-х режиссер Георгий Данелия предложил ему сыграть Хансена в «Осеннем марафоне» – и Кухинке блистательно вписался в актерский ансамбль, состоявший из Олега Басилашвили, Евгения Леонова, Натальи Гундаревой, Марины Нееловой, Галины Волчек и прочих мастеров.

В «Марафон» Кухинке попал случайно: Данелия никак не мог найти актера на роль литературоведа Хансена. Традиционно в советском кино иностранцев играли прибалты, и в «Марафоне», скорее всего, было бы так же, но, на счастье, второй режиссер Юрий Кушнерев был знаком с Кухинке, который работал в СССР корреспондентом журнала Der Spiegel. Кушнерев показал Данелии немецкого журналиста (причем издали) – и Данелия обомлел, сообразив, что нашел идеального Хансена. Он взял его на роль без проб – в следующий раз увидел уже на съемочной площадке.

Правда, довольно долго пришлось выбивать разрешение на то, чтобы снять Кухинке в «Марафоне» (иностранцу, особенно из капстраны, попасть в советский фильм было не так-то просто). Разрешения получить не удалось, и Данелия, махнув рукой, просто решил снимать Кухинке без санкций МИДа, КГБ и прочих учреждений. И все обошлось – претензий в результате не возникло ни у официальных ведомств, ни у самого режиссера (заминки из-за неопытности у Кухинке возникли лишь на съемках первой сцены, а потом все шло как по маслу).

Данелия потом снял его еще раз – в комедии «Настя». Кроме того, советский зритель видел Норберта Кухинке в маленькой роли Вальтера Розена в «Борисе Годунове», поставленном Сергеем Бондарчуком и в паре проходных картин.

Кухинке родился в 1940 году в Силезии (тогда это была Пруссия, сейчас – Польша). После войны в этих краях появилось много русских, украинцев и белорусов – в результате трудным русским языком Норберт начал овладевать в юном возрасте. Став журналистом, он отправился в СССР собкором. Вообще русских Кухинке очень любил, и написал о нашей стране несколько книг. Любил и православие (хоть сам был глубоко верующим католиком); последние годы жизни занимался строительством православного Свято-Георгиевского монастыря неподалеку от Берлина, говорил, что это – самый важный для него проект. РПЦ – редкий случай – наградила его двумя орденамии за сотрудничество.

У Кухинке остались сын, жена (немка, которую он называл русским именем Катя) и приемная дочь – русская по национальности.

НЕСКОЛЬКО ЦИТАТ ИЗ БИЛЛА ХАНСЕНА, «ХИППИ ЛОХМАТОГО»

— Андрей, дом, где я спал, как называется? Трезвевател?

— Вытрезвитель.

* * *

— Андрей, там было много нових слов. Я запомнил. Это может быть интересно... Андрей, я — алкач?

— Алкач, алкач…

— Андрей, а ви — ходок.

* * *

— Андрей, я думаю, что "облизьяна" — это неправильная печать.

— Нет, это правильная печать.

* * *

– Здравствуйте, Нина. Маленький раскардаш!

* * *

— Вино утром вредно.

— Всего по 150. Разговоры! Чистая формальность.

— Выпейте, Билл. Он всё равно заставит.

* * *

— А вот у вас за рубежом грибные леса есть?

— За рубежом грибных лесов нет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Олег Басилашвили о смерти профессора из "Осеннего марафона": «Он был органичен как собака»

- Жаль, что мы не видались потом, - посетовал Олег Валерьянович. – Как-то я был на юбилее у Георгия Данелия, и Норберт приехал. Но так случилось, что мы и не общались совсем. Мы иногда пересекались на телепередачах. Он говорил: «Надо встретиться». – «Да-да, обязательно, конечно». Но как-то до встречи у нас и не дошло. (читайте далее)