Кто про что, а я про "Оттепель"

Кадр из сериала "Оттепель" Первого канала

Когда ж это было...? Году, наверное в 75-м или 76-м… Вышло в прокат «Зеркало» Тарковского и на большие экраны, понятно, не попало – да и кому оно там было нужно – а шло по маленьким залам и киноклубам. Вот и я попал на такой просмотр клуба кинолюбителей в крохотном полуподвальном зале кинотеатра Приморье во Владивостоке.

Не помню, как смотрел и что чувствовал, о чем думал, но вышел сам не свой… Очнулся от визга тормозов посреди улицы Ленинской – дорогу, как оказалось, переходил в неположенном месте. И в этом бредовом горячечном состоянии жил еще, наверное, дня три-четыре – думал, думал... Но не о фильме, как ни странно, а о себе самом, о том кто я и что, зачем живу и так ли живу, как надо, и как вообще надо жить…

И не про меня ведь фильм, не про похожую на мою жизнь, а вот…

И сделал я тогда для себя открытие, что искусство не надо объяснять; что оно, как газ, как вирус само проникает в тебя и меняет… И что все рецензии про то, что хотел выразить режиссер тем или этим, как актеру удалось или не удалось выразить то или это – для специальных изданий, а в газетах и журналах для людей они полное говно, что для людей нужно писать совсем не про то. Нужно писать про жизнь, которая живет на сцене, на экране в книге, нужно помогать людям понять себя в этой жизни, а не искусство… И вот если ты в кино или в театре начинаешь грызть самого себя, пытаешься себя понять, то здесь вот значит искусство и есть…

Потом я даже тему для дипломной работы придумал себе на эту тему «Рецензия как жанр публицистики». Я сам его на машинке печатал для предзащиты. Текста было немного и чтобы набрать необходимый объем страниц, пришлось оставлять огромные поля и сверху и по бокам… Получилось очень стильно – как сборник сонетов… И, главное, все по существу.

На предзащите мою «публицистику» завернули, и пришлось мне в пожарном порядке увеличивать объем чужими цитатами и ссылками на первоисточники. На защите без долгих обсуждений поставили мне трояк и отпустили с богом. И ведь не потому трояк поставили, что диплом плохой был, а просто не понял тогда никто и ни черта в моем дипломе.

Он, наверное, и наивным был, и поверхностным, и «велосипедом», и «америкой»… Впрочем, почему «наверное»? Он наверняка таким и был. Но в нем таки была СВОЯ мысль, нигде не заимствованная, и никем не подсказанная… кроме тарковского «Зеркала».

Трояк – это и не горечь вовсе – запил и забыл. Но с тех пор – а с тех пор, скажу я вам, прошла уже почти целая жизнь – вот если я, сидя перед телевизором или в зрительном зале, вдруг начинаю ощущать, что я идиот, слабак, эгоист, предатель, плохой друг, сын, муж и отец и вообще сволочь последняя, что мне нужно немедленно менять себя и свою жизнь, я понимаю, что имею дело с искусством…

Правда, рано или поздно ощущение это притупляется. Рекорд «Зеркала» еще никто не побил. Но ведь что-то же внутри остается..?

Ну, так о чем это я хотел высказаться-то? Ну, да, об «Оттепели»… Вот ведь как понесло… Теперь пойду покурю…

ЕЩЕ МНЕНИЕ «Оттепель»... И что теперь?! Нашумевший сериал на Первом канале закончился, а дискуссии о нем - в самом разгаре! Журналисты «КП» пытаются понять: что это было?! Сергей Ефимов От первых двух «установочных» серий перехватывало дыхание. Лучезарная Москва, девчонки в платьях-колокольчиках и с глазами серн - ну где вы сейчас таких найдете? Казалось, так смело и свободно, с такой любовью у нас для телевидения еще не снимали. (читайте далее) «Опять эти гады-фронтовики прессуют свободу!» Сергей Пономарев Негодяй-следователь из прокуратуры, который, оказывается, полный кавалер ордена Славы (фронтовики знают, что это такое, а кто не знает, просвещу: в СССР награждение всеми тремя степенями приравнивалось к званию Героя Советского Союза ну или полного Георгиевского кавалера, если в царской армии). (читайте далее)

ЕЩЕ МНЕНИЕ

«Оттепель»... И что теперь?!

Нашумевший сериал на Первом канале закончился, а дискуссии о нем - в самом разгаре! Журналисты «КП» пытаются понять: что это было?!

Сергей Ефимов

От первых двух «установочных» серий перехватывало дыхание. Лучезарная Москва, девчонки в платьях-колокольчиках и с глазами серн - ну где вы сейчас таких найдете? Казалось, так смело и свободно, с такой любовью у нас для телевидения еще не снимали. (читайте далее)

«Опять эти гады-фронтовики прессуют свободу!»

Сергей Пономарев

Негодяй-следователь из прокуратуры, который, оказывается, полный кавалер ордена Славы (фронтовики знают, что это такое, а кто не знает, просвещу: в СССР награждение всеми тремя степенями приравнивалось к званию Героя Советского Союза ну или полного Георгиевского кавалера, если в царской армии). (читайте далее)