Новоизбранного президента Чили в детстве пытали током

По образованию она детский врач, занимала пост министра здравоохранения

Фото: REUTERS.

Мишель Бачелет - первая во всей Латинской Америке экс-министр обороны. По образованию она детский врач, занимала пост министра здравоохранения. Отец Мишель был генералом чилийских ВВС и одной из первых жертв военной хунты. В 1973 году, во время переворота, приведшего к власти генерала Пиночета, он встал на сторону Сальвадора Альенде. За что был арестован, подвергнут пыткам, а после умер в тюрьме.

Кстати, ее фамилия произносится как «Башеле», с ударением на последний слог, но мы будем придерживаться устоявшегося написания на русском.

- Перед интервью вы поняли, что я – женщина? Просто в мою бытность министром обороны Чили я посетила с рабочим визитом Москву. Так вот, почти все российские газеты писали обо мне, как о мужчине. Лишь потом выяснилось, что мужское и женское имя Мишель одинаково пишутся и произносятся на русском, тогда как во всех других языках они пишутся по-разному.

За то время, когда я возглавляла оборонное ведомство Чили, десятки раз происходили случаи, когда зарубежные гости или журналисты принимали меня за переводчицу, и уже в зале заседаний долго не начинали разговор, видимо, дожидаясь настоящего министра в военном мундире. Но все, как правило, заканчивалось нормально, и первоначальное недоумение, если таковое у кого-то и возникало, уходило.

- В преддверии Рождества даже уже очень взрослые люди вспоминают о своем детстве. Какие страницы этого периода вашей жизни вы вспоминаете чаще всего?

- Пожалуй, школьные годы. Я училась в лицее № 1 Сантьяго, где пела в хоре, играла в волейбольной команде, играла в театре. Уже ближе к выпускному вечеру мы с подругами организовали музыкальную группу «Клап-клап», которая быстро стала популярной, и мы даже стали лауреатами нескольких фестивалей.

- Ваш отец погиб в застенках режима Пиночета. Как удалось выжить вашей семье?

- Спустя несколько дней после ареста отца к нам в дом ворвались вооруженные мужчины, завязали нам с матерью глаза, избили и бросили в автомобиль. Так мы оказались в тюрьме. В малюсенькой камере на 5 коек нас было восемь человек. Нас били, пытали током, не давали еду. Мои соседки рассказывали, что охранники их нередко насиловали. Так продолжалось 5 дней. Но поскольку о гибели моего отца уже узнали во всем мире, в защиту нашей семьи была организована международная кампания, и нам с матерью было позволено покинуть Чили и поехать в Австралию, в которой к тому времени уже жил мой старший брат. После этого мы попали в тогдашнюю ГДР и лишь спустя много лет вернулись на родину.

- Нуждается ли Чили в депиночетизации?

- Я думаю, что этот термин уже исчерпал себя хотя бы потому, что Пиночет больше не играет никакой политической роли ни в нашей стране, ни в мире. Конечно, еще долго будут оставаться те, кто упорствует в своей любви к нему. Но вряд ли чилийцы смогут забыть те огромные страдания, в которые ввергли их Пиночет и его подчиненные. Ведь нет никакого будущего без прошлого. Что же касается Пиночета, то я лично не без удовольствия прослежу за выполнением государственного декрета, который предоставляет право на бесплатные похороны всем бывшим руководителям страны.

- Вы продолжите политику преследования соратников Пиночета и его самого?

- Вопреки тому, что мировая пресса частенько произносит фразу, определяющую Чили как «демократию под наблюдением», я должна ответственно заявить вам, что чилийские суды автономны, равно как и вся наша система правосудия. А люди принимают решения судов. Это и объединило в последние годы нашу демократию. Мы сделали это в своем собственном ритме. В тюрьме оказался и Марселло Брито - человек, который пытал меня в тюрьме. Вернувшись в Чили, я попала в ужасно-абсурдную ситуацию, столкнувшись с ним лицом к лицу в лифте. Оказалось, что наши квартиры располагались в одном доме. Кстати, это вовсе не редкая ситуация и сегодня, когда жертва сталкивается лицом к лицу где-нибудь на улице или в магазине со своим палачом. Но система правосудия Чили делает свою работу.