Антонио тут рядом. Недорого

Уникальная скрипка, изготовленная легендарным мастером в 1696 году, ушла с молотка за приличную на первый взгляд сумму, однако устроители аукциона явно рассчитывали на большее. По их скромным подсчетам, за инструмент должны были выложить около трех миллионов долларов.

Столь высокая цена прогнозировалась не только в связи с благородным происхождением скрипки. Дополнительным возбудителем покупательского интереса должна была стать биография лота - именно эту скрипку три года назад похитили в британской столице у южнокорейской исполнительницы Мин Чин Ким, выступавшей в тот период с Лондонским симфоническим оркестром.

Раньше на этой скрипке играла кореянка Мин Чин Ким - именно у нее из-под носа раритет и умыкнули.

Скрипку обнаружили летом уходящего года - ни она, ни два дорогостоящих смычка (примерно по сто тысяч долларов каждый) не пострадали. Чуть раньше в преступлении был обвинен некий Джон Моэн, который якобы ловко «подрезал» раритетный инструмент, когда скрипачка потеряла бдительность в одном из лондонских кафе. Джон получил 4,5 года тюрьмы, два его несовершеннолетних сообщника также загремели за решетку, но место нахождения похищенного раритета преступники так и не выдали.

В этой истории немало запутанных моментов - в частности, якобы эту же скрипку изъяли у болгарских цыган, пытавшихся выручить за инструмент с трехсотлетней историей скромные $380 тысяч. Скрипку тогда вроде как отправили на экспертизу, призванную подтвердить ее подлинность. А позже стало известно, что сие произведение Страдивари обнаружено в одном из домов центральной Англии. Кто в итоге виновен в краже, Джон Моэн, цыгане или кто-то еще, до сих пор непонятно.

Стоит отметить, что изготовленные Антонио Страдивари скрипки регулярно всплывают на аукционных торгах, и сумма, заплаченная на этот раз, выглядит довольно тускло на фоне прежних рекордов. Например, в 2011 году скрипка, имеющая персональное имя «Леди Блант», ушла за $15,89 миллиона. Купил ее человек, по понятным причинам пожелавший сохранить анонимность. Ну а нынешний покупатель - компания-устроитель одного из британских музыкальных фестивалей. Разумеется, название компании не сообщается.