Что дал нам год? И что он отнял?

Предыдущие выпуски смотрите ЗДЕСЬ.

Приносим глубочайшие соболезнования волгоградцам!

От ведущих конкурса:

Варсегов. Много всякого было в году прошедшем, но хочу я тебе рассказать, Грачева, одну удивительную историю. Как-то в Калужской области случилось мне летней ночью топать по федеральной трассе километров этак семь в сторону города Козельска. Иду по левой обочине, навстречу машины едут. И замечаю я нечто странное, чего раньше не замечал, если также мне приходилось идти в ночи вдоль какого-нибудь шоссе. А странность в том, что примерно всякий пятый-шестой водитель, приближаясь ко мне, переключался на ближний свет. Причем они это делали именно по причине меня, поскольку машин им навстречу не было. И в ответ я им стал головой кивать «спасибо!».

А ведь казалось бы: ну идет мужик незнакомый, несимпатичный, в руках ничего опасного. Ну и слепи его светом дальним. А тут на те – всякий пятый-шестой уважительно так убавляют свет. И откуда это взялось, хоть и у меньшинства, людей?

Вот такое моё удивление года!

А чем тебя удивил ли, порадовал год прошедший?

Грачева. Я часто бываю в Эстонии. Больше всего меня там интересуют следы нашей истории: крепости, их защитники, судьбы наших солдатиков и моряков всех времен (мой прямой предок строил ревельские береговые укрепления и в Первую мировую там оставался). И вот недавно я оказалась на маленьком острове Даго (Хиума). Кто не знает, так там во Вторую мировую наши отчаянно сражались, отвлекая на себя от блокадного Ленинграда силы фашистов. Был получен приказ эвакуировать личный состав гарнизона Хиумы, но часть защитников осталась. Сохранилось письмо: «Товарищи краснофлотцы! Мы, моряки Балтийского флота, находящиеся на острове Даго, в этот грозный час клянемся нашему правительству и партии, что мы лучше все погибнем до единого, чем сдадим наш остров. Мы докажем всему миру, что советские моряки умеют умирать с честью, выполнив свой долг перед Родиной. Прощайте, товарищи. Мстите фашистским извергам за нашу смерть. По поручению подписали Курочкии, Орлов, Конкин». Две гитлеровские дивизии (!) их оттуда выбивали, и авиация, и флот. Незадолго до нового (1942) года все защитники погибли. Ясно, что письмо «официальное», но сила духа-то была настоящая! Знали, за что гибнут за свободу — и точка. Это была победа духа.

Но вот, неожиданно и не по теме, на том же острове, я наткнулась на иной пример. На этот раз касающийся людей невоенных и негеройских, крестьян. Собирая хворост в леске у шоссе, я буквально остолбенела: повсюду были кресты. Не могильные, нет! Но сотни, тысячи крестов! Они висели на деревьях, были выложены на камнях, воткнуты в землю...

История оказалась давней. На острове Даго жили свободные люди. Это были выходцы из Швеции. В начале18 века остров стал русским, но правили там шведские дворяне. И вот граф Карл-Магнус Стенбок (игрок, кстати, которому требовалось все больше денег) начал потихоньку людей давить, закрепощать. Те написали письмо Екатерине II, смогли предъявить и документы, доказывающие их «свободный статус». Дело длилось долго, уж и в Петербург ездил представитель. Окончательно осатанел народ когда его начали пороть. Стенбок был даже вынужден перепродать остров барону Унгерну-Штернбергу. Тот обещал сохранить свободу и снизить подати всем жителям Даго, требовал лишь выдать зачинщиков-бунтарей, чтобы их выслать. Никто из 2 тысяч крестьян не согласился на это за все предлагаемые блага. Императрице все-таки пришлось принять решение: тем, кто хотел остаться свободным, предлагалось перебраться в дальнюю даль, на новые отвоеванные у турков земли в низовьях Днепра.

И вот — выбор (интересно, как бы мы сейчас решили?): 1. Остаться. В целом же и там было неплохо (тогда речь не шла о машинах, ценностях, счетах в банке — крыша, тепло и кусок хлеба уже давали гарантию на выживание). 2. Пойти в неизвестность с детьми и стариками, поселиться в чистом поле. Но впредь быть абсолютно свободными.

Они пошли. Отправились со скотом, с телегами. Дали им в сопровождение 50 казаков под управлением капитана Егора Тимофеевича Макаретова. Собрались на границе прихода, все помолились и поставили простой деревянный крест на горке. Добирались дольше года, более половины умерло. В те времена люди хорошо понимали, чем рискуют, и это была чистая победа духа над всем материальным.

Крестовая Горка

Крестовая Горка

Я сидела на хвое среди этих крестов, и думала что каждый человек выбирает свой путь и свои мотивы. Если они определяются какой-то идеей, чем-то очень важным, то риск перестает быть риском, становясь просто ценой того, без чего не жить. Это может быть и благо для всего человечества, и условие существования отдельно взятого человека. Заметьте, что я никоим образом не ставлю рядом и не сравниваю две рассказанные истории. Просто так вышло, что именно они заставили меня задуматься в этот трудный для меня год: а без чего нам сейчас не жить? Лично мне?

Да, не сказала я, откуда же на километре площади столько крестов. Это потомки приезжают, и с Херсонщины, и из Питера, и из Швеции. Говорят на разных языках, любят каждый свою родину. Многие и неверующие совсем. Однако здесь мастерят крестики и коротко говорят старые слова: «Дай нам, Господь, остаться такими, какими мы родились: свободными людьми на свободной земле!».

Варсегов. Спасибо, Грачева, за твой ответ. Прочитал и прочувствовал на одном дыхании. Интересно ты написала и, как всегда, масштабно. Однако же я, по традиции, буду краток. Хотелось бы сказать что-то новогоднее и юморное, но нет настроения – Волгоград.

И тем не менее жизнь продолжается на зло террористам-ублюдкам. Как бы там не было – с Новым Годом и Рождеством поздравляю тебя, наших писателей и читателей!

Грачева. Поздравляю и я. Пусть каждый получит то, о чем больше всего мечтает. А заодно здоровья всем и радости в 2014, хоть и омрачено его приближение страшным событием. Именно поэтому отказались мы в этом выпуске от традиционных забав, веселья и игрищ.

Простите, те, кто нам прислал

Так много шалостей и смеха:

Увы — отложена потеха,

Хоть Новый Год почти настал...

Варсегов/Грачева. В марте закончится наш конкурс «Так было!». Мы опубликуем оставшиеся работы, подведем итоги, наградим победителей и этого проекта, и сетевого — «Ни дня без строчки!». И простимся с нашим буйным форумом. Может, однажды придумаем ещё что-то новое — кто знает....

А пока предлагаем несколько внеконкурсных работ наших постоянных авторов и ждем интересных поздравлений, историй и загадок на форуме. В новогоднюю ночь мы будем с вами.

Сергей М.

НА РУБЕЖЕ ТРЕВОЖНЫХ ЛЕТ

Что дал нам год? И что отнял он?

Чем так тревожен переход?

Из тысяч мелочных забот

Большого выплывает мало.

Грядёт наш сочинский парад,

Законов длится становленье,

Крепим хотение терпеньем

И ждем побед во всем подряд.

Но то, что точно уж не мимо

В излёте шатком декабря —

То, как других, а не себя

Спас волгоградский парень Дима.

Татьяна Знаменская

Татьяна Знаменская

ПОЕЗДКА ЗА ЛЮБОВЬЮ

Правду говорят: у сильного мужа жена счастливая, у слабого – сильная, у гордого – глупая… Мне попался муж слабый, рассталась я с ним быстро. Новый год и другие праздники мы с детьми отмечали у моего отца. И это Рождество мы тоже отмечали у него. Дети, посмотрев салют, легли спать, взрослые остались праздновать.

- Рождество – чудесный праздник! В эту ночь может случиться чудо! – сватья, милейшая женщина, подняла бокал. Все присоединились.

- А что такое чудо? – вопрос повис в воздухе.

Мне вдруг захотелось проехаться... Прокатиться. Я вышла из дома, села за руль и поехала, куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону аэропорта. На дорогах не было ни души. Шёл крупный, мягкий снег. Снежинки кружились вихрем, волшебным веером разлетались в стороны перед лобовым стеклом, пропадали в темноте. Снежная вселенная летела навстречу, убаюкивала, отрешала.

Самолёты в аэропорту взлетали, загадочно подмигивали разноцветными огоньками, унося пассажиров в манящее далеко. Один, второй, третий… А если…

Я развернула машину. Домой. Снег так же летел навстречу, медленно, монотонно, медитативно. Закружил, унёс меня в своём вихре, и я стала здесь и везде одновременно, охватила собой, прочувствовала и поняла всех и всё сразу.

Перед стеклом мелькнул полосатый жезл. Молодой румяный парень, гаишник, дежурил. Я остановилась, вышла из машины, протянула документы – «Пожалуйста!»

Парень впал в ступор, документов не взял и глядел на меня так, будто увидел инопланетянку.

- А-а-а,.. я понял. Вы из церкви. – помотав головой, пришёл он в себя через пару минут.

- Почему из церкви? – удивилась я. – Я просто еду домой!

…Светало. Дети посапывали, уткнувшись в подушки. Я сказала отцу:

- Пап, я знаю, что такое чудо. Чудо – когда в душе человека пробуждается любовь!

- А, ну да, да... Спи. Рано ещё, – пробормотал папа.

Зина П.

ВИРТУАЛЬНО

Наступает новый год старому на пятки,

Только с осенью зима разыгралась в прятки.

То покажется снежком легким на газонах,

То исчезнет под дождем. Чехарда в сезонах!

Нарисую снег себе на своей страничке,

Гроздь рябины подарю красногрудой птичке,

И уйду туда бродить, дожидаться стужи —

Надоело наблюдать дождь, туман и лужи!

Оксана Бугорова-Фридрих

Оксана Бугорова-Фридрих

ЁЛОЧКА

Мой муж ужасный романтик. Перед Рождеством, вместо того чтоб купить елку на базаре он предложил мне путешествие за елкой. В Германии есть такая замануха – «Найди и сруби елку сам!». В спецпитомниках выращивают колючих красавиц на продажу. Я, конечно же, согласилась. Когда муж попросил надеть все самое теплое, что у меня только имелось, я натянула две пары колгот и сочла, что экипировка уже соответствует предстоящему походу. Муж, взяв хлипкую пилу, показал мне своей ручищей направление за горизонт и сказал: «Туда!» Когда я спросила, как же мы доставим ёлку домой, он бодро ответил: «Тут недалеко. Донесу!»

И мы пошли. Полями широкимя, горами высокимя... Пришли в расхристанном виде: оказалось, что на улице хоть и зима, а тепло как у нас в марте. Встретил нас веселый дядька, показал владения и велел не стесняться. Да еще подвёл к титану с глинтвейном. Мы сглотнули набежавшую слюну и решили, что вначале будет дело.

Конечно, мы полагали, что идём за «малышкой», но потом муж решил, что это смешно: ему с его ростом и нести-то нечего будет. Сошлись на средней, но пушистой. Таковой не нашлось. Вечерело и холодало. Супруг мечтал поскорее пустить пилу в ход. Я выискивала недостатки у елей. И вот, наконец, нашла свою единственную! Хорошенькую, как на советских новогодних открытках! Стали пилить. «Лобзик» наш на первых же минутах показал свою неприспособленность и лишь извивался, аки уж, в мужниных руках. Плюнув и грянув шапкой оземь, пошел мой муж просить помощи у изрядно уже подмерзшего хозяина. Вернулись вдвоем и с электропилой. Нам упаковали елку в сетку, мы оплатили покупку, тяпнули глинтвейну, и потащились в сгущающиеся сумерки, заметая следы елкой. Волокли мы ее уже не так бодро, потому что нужно было идти в гору. Кое-где снег уже стаял, и мы по колено в грязи несли свое сокровище на плечах. Вернее мой муж нес, а я протаптывала великий елочный путь.

Придя домой, мы уже не были веселы, румяны и довольны. Мне пришлось отмывать килограммы грязи с обуви, отчищать еловую смолу с куртки мужа и тихо ненавидеть рождественскую романтику. И тут он вдруг как вскрикнет! Я замерла: что еще? Оказывается, пилу там оставил! Сел в машину и поехал ее вызволять. С тех пор за елкой мы больше не ходили.

Марат Валеев

Марат Валеев

ПЯТКА

В семидесятых под Новый год возвращались мы в редакционном уазике из глубинки – ездили для сбора материала в праздничный номер. Мы – это водитель, корреспондент Гена и ваш покорный слуга, тогда завсельхозотделом районной газеты.

До райцентра оставалось немного, и тут уазик влетел в снежный перемет. Как ни раскачивал водитель машину взад-вперед, она оседала в сугроб все глубже.

Пришлось и мне, и Гене вылезать из теплой уютной кабины и, проклиная все на свете, выталкивать уазик.

Провозились не меньше часа, пока вызволили его из снежного плена. А ноги наши, хоть и в теплых ботинках, уже начали отваливаться.

Заскочили мы с Геной в машину почти в полной темноте и устроились оба на заднем сидении с ногами, скинув промерзшие ботинки.

Водитель включил фары и погнал уазик дальше. Тут бы подремать в тепле на покачивающемся мягком сидении, но окоченевшие ноги все никак не отходили. Нащупал я свою пятку – а она совершенно задубела, не ощущает, что я держу ее в горсти!

Испугался я: «Ну, все, отморозил, нафиг!». Да и вся нога бесчувственная совершенно.

Ухватил пятку, и ну давай ее массировать и натирать обеими руками, аж вспотел весь от усердия. А она все не отходит. Точно, отморозил!

И тут Гена мне говорит: «Спасибо, друг! А теперь себе…»

Вот ёшкин кот! Это у нас на заднем сидении ноги переплелись, и я, в темноте вцепившись в Генину, давай её спасать!

Потом я, конечно, и собственную нашёл – ничего, тоже выжила, родимая! Потом дома у ёлки так отплясывал на радостях, что уж и опять ног под собой не чуял…

Александр Каменщиков

Каменщиков

ПОЧЕМУ НЕ ИСКАЛИ НОЭЛЯ

Декабрь выдался у меня богатым на события. Первый раз я громко крикнул «Ура!» в начале месяца:

- Предки! Я получил сертификат инструктора по сноуборду! А еще я еду во Францию обучать наших туристов, потому что я в пятерке лучших!

Через десять дней я защитил кандидатскую и второй раз крикнул «Ура!». До свидания, родной академический институт, до свидания, наука - и здравствуй, Франция!

Я собирал вещи, наслаждался своими победами и вспоминал любимый фильм «Миг удачи» с Юрием Визбором в роли горнолыжного тренера. Мне нравилось, как герой Визбора говорил: «Что такое победа? Миг удачи!». Но однажды его подопечные победили, и тренер торжественно объяснил корреспонденту: «Мы много работали, и вот пришла победа».

Перед отъездом мой тренер строго сказал:

- Алексей, во-первых, никаких романов ни с русскими, ни с француженками – ни с кем. Практика показывает - романтические отношения и даже флирт приводят к потере тренерского внимания и к травматизму учеников. Помни, что от отзывов школьников зависит твоя тренерская судьба. Если плохо отзовутся - сертификат отберем. Во-вторых, через неделю наступит Новый год. Это то еще испытание! Придется тебе быть Дедом Морозом, по-французски Пер Ноэлем. Ты высокий, общительный — считай, такой выпал тебе жребий. Будет у тебя и Снегурочка. Симпатичная, зовут ее Надежда, тоже инструктор. Вот ее телефон, обсуди с ней сценарий встречи Нового года. Главное – не дай себя напоить.

И вот мы летим. Народ общается, флиртует, а мне нельзя. Но я нашел в самолете Надю, подсел к ней и обсудил сценарий новогоднего праздника. Во время всего разговора Надя смотрела на меня как-то подозрительно. Я понял, в чем дело:

- Надя, тебе тренер тоже сказал, чтоб никаких романов?

- Да... - сказала она.

- Знаешь, ты не переживай. Если мы с тобой вдруг необратимо влюбимся друг в друга, то бросим все и сбежим, например… в Австралию! Говорят у меня там есть родичи, брат моей прабабки в Гражданскую воевал за белых... Хотя... да ну их, этих родичей! Мы же с тобой инструкторы по сноуборду, а в Австралии, мне говорили, это самая денежная профессия!

И мы оба захохотали.

Инструкторов поселили в отдельном шале. Пока я ходил знакомиться со своей группой, все приличные спальные места разобрали, и осталось только место в комнате с камином. Не понравилась мне эта псевдопечь с широченной и невысокой трубой, и понял я, что надо будет на ночь в спальный мешок надеть на себя побольше всего. Я оказался прав. Утром намело снегу полный камин, а температура в комнате упала до пяти градусов. Я продрог. Осмотрел утром трубу еще раз и понял, что она у этого французского «чуда» не перекрывается, придется по ночам натягивать на себя всю одежду. Подумал, что, может, можно подушку на ночь в трубу засовывать...

Следующий сюрприз ждал меня на горе. Моя группа сразу распалась на две части: умеющих кататься и чайников. Возникла проблема – учить-то их придется по-разному. Надо было срочно хотя бы слегка подтянуть неумех, но так, чтобы осторожность не потеряли. А «посвящённых» - наоборот, охолонить, поддать им страху и немного поправить технику, что я и делал весь первый день, разрываясь между двумя подгруппами.

На второй день пришел «подарок из Африки», который помог мне осадить наглость «хорошо умеющих».

Для показательного урока я выбрал себе в напарники в параллельном спуске самого безбашенного «мастера», Серегу, и объяснил группе:

- Видите, там внизу полоска снега немного другого цвета, желтоватая? Это опасный участок, там снег с большим сопротивлением скольжению. Сергей проедет мимо этой полосы, правее, и вы увидите, с какой скоростью будет лететь его разогнавшаяся тушка. А я поеду параллельно ему, прямо через этот желтый клин.

И мы понеслись. Сергей свободными виражами, а я - стараясь идти параллельно ему, чуть позади. Должно было красиво смотреться. Он молодец, выехал в нужном месте, как мы и договорились, и прошел правее, объехав желтый снег, а я, наоборот, въехал в него, резко затормозил из-за возникшего трения, сделал сальто, пролетел метров десять и приземлился. И вот я на чистом снегу плавно торможу. Когда мы вернулись, я объяснил зауважавшей меня группе, что желтый клин – это песок, принесенный ночью южным ветром из Сахары. И это бывает не только здесь, в Альпах, но и у нас на Кавказе. Иногда сальто – единственный способ преодоления песчаного снега или другого неожиданного препятствия.

- Да-а-а, - откликнулся Серега, - надо бы поосторожнее.

И занятия пошли на лад. Я попеременно спускался то с продвинутыми, то с начинающими в лягушатнике. Две женщины наконец-то научились самому сложному для них - зацепу за бугельный подъемник и отцепу от него. Действительно, на доске это труднее сделать, чем на лыжах.

Прошла неделя. Вечером все радостно отмечали «экватор». Я завидовал своим школьникам и вспоминал времена, когда впервые поехал в горы. В Турцию, лет десять назад, в Эрзерум. По пушкинским местам получилось, да еще с замечательным «Все включено». Кстати, в Европе все организовано разумнее – противолавинные пушки есть у самой горнолыжной базы, а в Турции этим занимается армия. В итоге там под лавинами туристы гибнут, а в Европе – нет. А у нас – хуже, чем в Турции. Не везде, надеюсь.

И вот наступило тридцать первое декабря. Тот Новый год я, наверное, никогда не забуду. День я провел со своей группой на горе, а после катания мы всей школой собрались в самом большом шале. Я в костюме Деда Мороза, Надя в костюме Снегурочки - в роскошных белых сапогах в голубой псевдошубке и в шапочке. Я первым делом задал направление:

- Народ! Как вы думаете, что сейчас для нас главное?

Народ загалдел:

- Сценарий… Воспоминания… Планы… Техника поворота… Каскады…

- Нет, – говорю. – Главное сейчас – режим пития. Главное, чтобы не было ерша. Поэтому нужно, чтобы каждый выбрал свою алкогольную линию и гнул ее до отхода ко сну - естественно, слишком-то не усердствуя. Только так можно гарантировать, что никто не заснет в сугробе. Я лично буду пить только водку, и то понемногу. Поверьте мне, что ерш на морозе – подлая засада! Я уже семь лет встречаю Новый год в горах.

И народ поверил – каждый выбрал себе напиток, строго придерживался его, и не накачивался. Но неожиданности пришли с другой стороны.

Когда после двенадцати шумно вывалились на улицу, на общую поляну, я предложил, чтобы каждый сказал кому захочется какие-то добрые слова. Неожиданно это коснулось и меня. Две симпатичные девушки, одна из начинающих, другая из продвинутых, поочередно отводя меня в сторону, сказали, что хотели бы со мной дружить. Тут мне помогло лишь то, что я до этого о себе не трепался. Одна девушка оказалась москвичкой, так я ей сказал, что я из Питера. А другая, наоборот, была из Питера, и ей я объяснил, что сам из Москвы и нам трудно будет продолжать отношения, когда вернемся в Россию. Девушки реагировали одинаково: опускали глаза и отходили от меня. Мне тоже было неуютно, даже тяжелее, чем им. Но не мог же я рассказать девушкам, что вот уже скоро год, как я откопал свою Машу в сугробе… На турбазе Абзаково на Урале… Мою милую медсестричку. Она в буран не дошла из одного корпуса в другой. Все никак не могу забыть ее распахнутые глаза. Она была еще живая. Не спасли - сильное переохлаждение...

Французская встреча Нового года, наверное, закончилась бы спокойно, если бы не сами французы. Надя-Снегурочка ушла со своими, и мы уж тоже собрались в шале всей группой, когда появились молодые аборигены, парни и девчонки. Французы пришли в восторг, завидев меня в костюме Деда Мороза, заорали: «Пер Ноэль! Пер Ноэль!» – и пошли нас провожать, держа меня за рукав. Пришлось пообещать, что сейчас я к ним вернусь. Они и вынудили меня немного раньше времени сообщить группе о своем подарке:

- Начинающую подгруппу с Нового года я выгоняю из лягушатника! Теперь мы будем все вместе, и нам уже с утра доступны все спуски, в том числе и каскады – спускаемся с одной горы, а поднимаемся на другую, и так далее. Ведь, если кто не знает, ради каскадов мы и приехали во Французские Альпы!

- Ура! – громко и дружно ответила группа.

Наказав долго не квасить, я вышел к французам, захватив с собой «сюрпризный» бокальчик: если на дне нажать кнопочку, то он начинал переливаться всеми цветами радуги. Французы были в восторге (наши, кстати, отнеслись гораздо спокойнее). Я думал, дело обойдется хороводом с Дедом Морозом, но они захотели непременно выпить на брудершафт из светящегося бокальчика. В их шале не нашлось водки. От виски я отказался, заявив, что обойдусь пепси. Целоваться с парнями при брудершафте я тоже наотрез отказался, сказав, что для таких нежностей есть моя внучка Снегурочка (которую с собой не взял, простите уж). Я выдержал довольно долго, пока не спохватился, что мне в бокал подливают все-таки шампанское, а не пепси. Под каким-то предлогом я выскользнул от французов.

Дальнейшее вспоминается не как непрерывный процесс, а как отдельные эпизоды. Вышел из шале и понял, что не знаю куда идти, хотя план поселка вполне себе представлял – четыре улицы веером спускаются в долину. Небо заволокли густые облака, шел снег, гор было не видно. Поначалу сознание работало четко:

- Надо брать «языка». Хорошо бы оказался не француз, тогда с английским не было бы проблем.

И небо, несмотря на облака, услышало меня: из проулка вышли двое полицейских.

- Пер Ноэль! - завопили они.

Я потряс им руки, сказал на английском, что я русский Дед Мороз. Потом по-деловому объяснил, что мне нужна крайняя слева улица, если смотреть на поселок с горы. Полисмены чересчур уверенно показали, в какую сторону мне идти. Я уточнил:

- Левая улица, если смотреть лицом в долину?

- Yes! Yes!

Дальше провал. Видимо, упал… или намеренно лег на снег. Поворачиваюсь на спину - надо мною звездное небо.

- Значит, облака рассеялись. Тетка моя говорит, что все есть знак. Что бы это значило? – лениво соображала моя пьяная голова.

И тут вползла надоевшая мне мысль моего научного руководителя о ценности правильно поставленного вопроса. От столкновения этих двух мыслей я понял, что теперь смогу сориентироваться.

Вон она, ближайшая гора. Я становлюсь к ней спиной и неожиданно ясно понимаю, что полицейские из-за своего плохого английского, а главное из-за другой точки отсчета, послали меня не в ту сторону.

Дальше ничего вспомнить не могу. Как я спасался?

Утром я с опаской открыл глаза. Увидел камин, в который намело снегу. Первая мысль была: «Ура! Дома!»

Вторая мысль: «Почему же мои «школяры» не искали меня, я ведь надолго пропал?»

На третье я вдруг стал возмущенно ругать французов:

− Делают в горной избе камин, так что из комнаты через трубу выдувает все тепло и наметает сугроб! По-английски не вяжут! Не знают, что на морозе ерш недопустим!

Я не смог найти свой кушак и замечательный переливающийся бокальчик, и эти потери тоже списал на дикий французский народец.

Позже мои ученики сообщили, что не искали меня, потому что… сами легли спать.

А ведь были люди под сорок, то есть лет на десять меня старше. Никогда в походы не ходили, что ли? Тогда я по отдельности спросил Таню и Веру - девушек, предложивших мне серьезные отношения и, казалось бы, неравнодушных ко мне. Они ответили одинаково:

- Я подумала, что ты русской девушке предпочел француженку…

Мой сертификат инструктора подтвердили. Почти все подопечные поставили мне высокие баллы. Было только две низких оценки. По этому поводу мой тренер сказал, что это неважно, такое бывает. Но мне все же интересно: кому и чем я не угодил?

ГОРОСКОПЫ на 2014 год

1. От Ольги М.

Жизнь сверяйте с гороскопом!

Знаков дюжина. Всем скопом

Хороводят круглый год,

Направляя наш народ.

Мы ж советуем народу

В воду не идти без броду,

Верить в то лишь для души,

В чем прогнозы хороши:

Будет вкусным год и плотным,

Коль родился ты животным:

Все, от Овнов до Тельцов

Превратятся в молодцов!

Для Весов — привес моральный,

Девам — чисто матерьяльный,

Водолеям благ потоки,

Близнецам — с умом уроки,

И Стрельцам не загрустить:

Станут в яблочко палить.

Ну, а главное, ребята -

Чтоб не серебром, не златом,

А добром был год сильней.

С Новым Годом! Ясных дней!

2. От Валентины Ушаковой

Овен – много добрых перемен.

Телец – новый выстроит дворец.

Близнецы – полны золота ларцы.

Рак – заключит удачный брак.

Лев – соблазнит немало дев.

Дева – будет жить, как королева.

Весы – купят новые трусы.

Скорпион – будет властен и силен.

Стрелец – звон бокалов, блеск колец.

Козерог – даст решающий зарок.

Водолей – запоет, как соловей.

Рыбы – целый год ворочать глыбы.

Валерий Веснин.

СЕЙЧАС СПОЮ...