Эмма Томпсон: Взглянув на себя в зеркало, я увидела овцу

«Моя ужасная няня» родилась от любви к «Мэри Поппинс, до свидания!».

Сейчас уже трудно поверить, что к известности она прорвалась на пороге тридцатилетия - критическом возрасте для киноактрисы, после которого надеяться уже не на что. Происходившее дальше можно сравнить со взлетом ракеты: два «Оскара» (один - актерский, другой - за сценарий), два «Золотых глобуса», «Эмми» и целая куча призов поменьше. Но главный, пожалуй, приз - безоговорочное признание коллег. А это случается не так уж часто. На недавней церемонии Национального совета кинокритиков США, где Эмме был вручен приз как лучшей актрисе года, Мерил Стрип разразилась одой в ее адрес, в которой прозрачно намекнула, что и очередной «Оскар» должен быть не за горами.

«Телепрограмма» встретилась с Эммой перед премьерой фильма «Спасти мистера Бэнкса», в котором она сыграла писательницу Памелу Треверс, создательницу бессмертной Мэри Поппинс.

- Эмма, что вы почувствовали, получив предложение сыграть своего старшего товарища по «няневедению»?

- Вы имеете в виду, что я написала сценарий «Моей ужасной няни» по следам книги Памелы? Надеюсь, вы не подозреваете меня в плагиате, а то ведь и до суда дойти можно! (Нарочито грозно хмурится.)

- Упаси боже! Просто в обеих книгах - няня-волшебница, которая несчастных детей делает счастливыми, а в целом - ничего общего.

- Ну это другое дело, а то я было подумала... (Улыбается.) Конечно, «Моя ужасная няня» родилась от любви к «Мэри Поппинс, до свидания!». Мне захотелось посмотреть, что будет, если няня-волшебница будет чуть поостроумнее и понасмешливее, а то ведь Мэри такая правильная и безукоризненная, такая идеальная. Вот я свою и сделала изначально уродливой, ироничной и довольно-таки злоязычной.

- Ваше остроумие в Голливуде стало уже легендарным. Опра Уинфри заявила на всю страну, что лучшего тамады для праздничного обеда и не найти. На недавней церемонии вручения «Золотого глобуса» ваш выход к микрофону - босиком и со стаканом мартини в руках - вызвал гомерический хохот. В другой раз, когда вы вручали режиссеру Майку Николсу приз Американского киноинститута, вы вынесли ему в подарок целый набор орудий пыток. Зал со смеху лежал!

- Майкл же известен всей индустрии своей мягкостью, доброжелательностью и добротой. Вот я и подумал, что не худо было бы ему стать пожестче, позлее. И собрала целый набор: наручники, кляп, кнут и - самое главное - шотландскую кулинарную книгу, ведь что же может быть страшнее шотландской кухни?! По сравнению с ней английская - сплошной изыск! Желание пошутить у меня от мамы. Она была известной в Англии актрисой и славилась среди коллег острым языком. Я снималась в фильме «Поместье «Говардс-Энд» с Энтони Хопкинсом, который только-только закончил работу в «Молчании ягнят», и мама написала ему записку: «Это - моя дочь. Пожалуйста, не ешь ее».

- Вы свою дочь тоже оберегаете от «людоедства»?

- Стараюсь, но она уже подросла и сама наращивает мускулы, чтобы уметь постоять за себя. Гайе 14 лет - пускай борется сама. Мама может вывести на правильную дорогу, а уж как по ней двигаться: идти, бежать или ползти, зависит только от одного человека - ее самой.

- Есть какие-то предчувствия, что она тоже станет актрисой, как родители?

- Еще не знаем, но уж раз мы с ее отцом Грегом Уайзом повстречались на съемочной площадке (Уайз играл негодяя-соблазнителя в «Разуме и чувствах». - Авт.), то это не может не сказаться на судьбе, правда? А характер у нее, по-моему, подходящий.

- Много ли общего в характерах ее мамы Эммы и Памелы Треверс?

- О, нет! Памела была довольно-таки неприятной женщиной: мрачной, упрямой, замкнутой. Я тоже не такая уж душка, но повеселее буду, и друзей у меня много, и работать в команде люблю. Но есть нечто глубинное, что объединяет нас: мы обе вытягиваем себя из детства (она, конечно, сделала это намного раньше) и примеряем это время к себе. Помните, в «Алисе в стране чудес» время обиделось на Шляпника и застыло? Мне кажется, что не время застывает, а мы застываем в нем. Памела сумела выдернуть эти кадры из детства и заставить их двигаться. Это нас объединяет.

Работая над ролью Памелы Треверс в фильме «Спасти мистера Бэнкса», Эмма буквально «втирала в кожу» ее образ! (на фото - с Томом Хэнксом.)

- А разделяет?

- Прическа (смеется). Нет, правда. У меня - прямые, мягкие волосы, у нее - жесткие кудельки. Когда меня постригли и подзавили, я в зеркале увидела натуральную овцу. Захотелось подойти к режиссеру и сказать: «Бе-е-е», но постеснялась. Вот так овцой и проходила все съемки. Пытка была почище шотландской кухни, но чем не пожертвуешь ради высокого искусства.

- И часто приходится жертвовать?

- Это я пошутила! Какие жертвы, когда каждый день занимаешься любимым делом, когда следующий день никогда не похож на сегодняшний, когда тебя возят по миру, встречают, ведут под ручки, когда у тебя тысячи знакомых?! О жертвах речи нет, можно говорить только о счастье. Вот поэтому еще мизантропия Памелы, ее откровенная нелюбовь к публичности, для меня была крепкой скорлупой, через которую следовало пробиться.

- Вот об этом, пожалуйста, поподробнее, потому что это всегда интересно: как артист сживается с образом?

- Я с этим образом не сживалась, я его буквально втирала в кожу, как жгучую мазь. Были поиски общего в биографиях. У нее отец умер рано, но успел вложить в голову девочки представление об Ирландии как месте, где чудеса - такие же обыденные явления, как прибытие поезда. Кельты, они ведь такие фантазеры... Если сказки других народов обходятся ведьмами, драконами и парой говорящих животных, у кельтов - целый зверинец: тролли, гномы, банши, эльфы, феи, единороги... Всех и не упомнишь. Девочка Памела подросла, направилась в Британию, где столкнулась не с чудесами, а с жестким монотонным распорядком жизни и - выплеснула несбывшиеся надежды на бумагу. У меня история с отцом другая: его настиг инсульт, когда ему было сорок восемь лет, а мне восемнадцать. Он лишился речи, и я стала учить его заново разговаривать. Я рассказывала ему истории, а не он мне. Другая, кажется, сторона монеты, но монета - та же. Так и продиралась в характер через поиски хоть совпадений, хоть контрапункта.

- Сказалось ли как-то в работе над ролью, что вы играли не выдуманный характер, а реальную личность?

- Конечно. Облегчало работу то, что по сложности этот характер давал сто очков форы любой выдумке. Ты читаешь одно ее письмо - видишь натурального монстра, читаешь другое - так же отчетливо видишь дитя, которое до сих пор не может залечить раны, нанесенные ей судьбой в детстве. Ее личная жизнь тоже подернута дымкой. Ходят неясные слухи о ее двойной сексуальности, хотя никаких твердых свидетельств этому нет. Она усыновила ребенка - благородный шаг, по-моему, но сделала это исключительно потому, что ей посоветовал так астролог. До конца жизни она была с приемным сыном холодна. Очень сложный характер и поэтому чрезвычайно интересный для актера.

- Многие актеры признаются, что сыгранные роли влияют на их собственный характер. А в вашем случае?

- Слава богу - нет, иначе я бы уже давно сидела в сумасшедшем доме. Я же столько их переиграла, включая и ангела в мини-сериале «Ангелы в Америке», и пришпандоренную волшебницу в «Гарри Поттере», что любой невыветренный след от роли привел бы к необратимым психическим изменениям. Даже без этого очень тяжело отбрасывается отыгранный тобой кусок чьей-то жизни, причем совершенно не важно, тяжелая это была жизнь или воздушная.

Муж актрисы, Грег Уайз, младше своей супруги на 7 лет (на фото - с дочерью Гайей).

Однажды я пятнадцать месяцев выходила на сцену в мюзикле. Пела, танцевала, шутила... А когда работа закончилась, впала в полугодовую тяжелую депрессию. И это еще без всякого изменения характера! 

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Эмма ТОМПСОН родилась 15 апреля 1959 года в Лондоне (Великобритания) в семье актеров Эрика Томпсона и Филлиды Ло. Сестра Эммы - Софи тоже стала актрисой. В 1980 году признана одной из самых многообещающих актрис на лондонской сцене. В Голливуде дебютировала в фильме «Поместье «Говардс-Энд» (1992) и тут же получила «Оскар» за лучшую женскую роль. Второй «Оскар» - как сценаристу - ей принесла лента «Разум и чувства». Встречалась с Хью Лори, ее первый муж - актер и режиссер Кеннет Брана. Замужем за актером Грегом Уайзом. Воспитывают дочь Гайю и приемного сына Тиндиебву - уроженца Уганды.

5 лучших фильмов Эммы Томпсон:

● Поместье «Говардс-Энд» (1992)

● «Основные цвета» (1998)

● Фильмы о Гарри Поттере

● «Рок-волна» (2009)

● «Люди в черном-3» (2012)