Русская матрица
Спектакль по поэме Гоголя играют 10 мужчин: режиссер справедливо не видит в первоисточнике женского начала
Спектакль по поэме Гоголя играют 10 мужчин: режиссер справедливо не видит в первоисточнике женского начала. Прежде чем каждый из них сыграет свой бенефис, попутно выступив с «лирическими отступлениями», превращенными в превосходные брехтовские зонги композитором Александром Маноцковым, актеры появятся на сцене в виде бомжей - один в один обитателей переходов Курского вокзала, ведущих к Гоголь-центру.
Бесприютные странники, бесконечно катящие резиновую покрышку и даже пробующие ее на вкус (до Москвы и Казани это колесо еще не доехало, но до Киева явно уже добралось) — такая же часть «русской матрицы», как Плюшкин (Алексей Девотченко), Ноздрев (Михаил Тройник), Коробочка (Олег Гущин), Манилов (Один Байрон/ Семен Штейнберг), Собакевич (Антон Васильев), Дама просто приятная (Никита Кукушкин), Межуев (Илья Коврижных) и Селифан (Евгений Сангаджиев). Как устрашающие железнозубые бабки, своры собак, тройка грустных лошадей, в которых, как нечего делать, перевоплощаются те же исключительные, один другого лучше, актеры.
Серебренников сделал клинически ясный, истерически смешной, абсолютно безжалостный
В их отчаянных, на грани физических возможностей усилиях рождаются не просто карикатурно-развлекательные, безопасные театральные монстры, а вполне себе чудовищные национальные типажи, актуализированные в инсценировке и режиссуре Серебренникова снайперски точно, без пошлости и узнаваемые на раз. Вся эта гвардия антигероев не просто поджидает нас на каждом углу, но занозой сидит в каждой заднице, обеспечивая тексту Гоголя жизнь в веках. Что, в целом, никакая не комедия, а национальное проклятие и драма.
В Гоголь-центре с триумфом идет премьерная серия спектаклей Кирилла Серебренникова по поэме Гоголя «Мертвые души»
По этому дикому полю, в пустой гробовой коробке из ДСП, от одного мурла к другому мечется, как оглашенный, мелкий предприниматель Чичиков, представитель внешнего мира, чужой среди чужих. Режиссер подчеркивает его отдельность: через раз покупателя «мертвых душ» играет талантливый американец Один Байрон («Интерны») и представитель «некоренной нации», изумительный молодой актер Семен Штейнберг. То, что Чичиков не жилец в этом уезде, становится понятно довольно быстро. Куда ему, «незначащему червю мира сего», до всех этих звероящеров, везде отложивших яйца и пустивших корни в виде духовных скреп? К счастью, побить одну российскую напасть, дураков, все еще возможно другой — дорогой, пусть и традиционно чудовищного качества. Бегство — единственный выход, спасение. Вполне себе иллюзорное, поскольку это бег по кругу.
Вся эта гвардия антигероев не просто поджидает нас на каждом углу, но занозой сидит в каждой заднице
Серебренников сделал клинически ясный, истерически смешной, абсолютно безжалостный, великолепно придуманный и мастерски реализованный, стопроцентно европейский спектакль о том, почему Россия никогда не будет Европой. Спектакль совершенно изнурительный: концентрация «кислоты» национального духа в нем такова, что явно найдутся желающие упрекнуть постановщика в «русофобии». Впрочем, ровно с тем же успехом они могут адресовать свои упреки Н. В. Гоголю, чей опус магнум переживает очередное рождение в театральном центре его имени.