«Дзед памёр, а раней па бабах бегаў дужа!»
Дед помер, а морковка-то шевелится!
«Пахаванне дзеда» - забава для взрослых. Проходит она в первый день масленичной недели. Молодёжи, а тем более детям в эту обрядовую игру играть нельзя: уж очень вольные шуточки отпускают участники действа. Да и выглядит дед – тряпичная кукла в человеческий рост – своеобразно. Мужское достоинство его делают нарочито гипертрофированным.
-Я малая была, лет семь-восемь, - рассказывает Надежда Васильевна, жительница деревни Кисели, куда мы и отправились, чтобы увидеть обряд. – Помню, как мамка с батькой ходили деда этого хоронить, смотрела издали, как его на тележке везли, да все бабы деревенские шли гужом за этой тележкой.
Теперь Надежда Красницкая уже не малая, не только участвовать в обряде может, но и сыграть роль «безутешной вдовы». И это у неё получается.
-Ай зязюлька мая шызакрылая, нашто ты мне такое гора зрабіў…. – причитает она над тряпичным «покойником».
Дед в красной рубахе лежит «на куте», как положено на настоящих похоронах. Нарисованные глаза закрыты, руки сложены на груди. Борода рыжая, а нарисованный рот лукаво улыбается. Полупрозрачный тюль, которым прикрыт «покойник», на уровне причинного места вздымается хорошо заметным бугорком. Это крупная морковка торчит у дедули из брюк – тот самый символический детородный орган.
Говорят, деду сто лет в обед, а борода рыжая, ни одной сединки!
«Вдова» причитает, а бабули, собравшиеся проститься с «покойным», тихо переговариваются.
-Ад чаго ён памёр?
-Рыбу еў, касціной падавіўся. Доктара звалі, а ён не прыехаў.
-А які спраўны дзед быў, і касіў, і коніка трымаў, і ўсё робіў. А які рыбак быў! Толькі во па бабах бегаў дужа…
-І да цябе хадзіў ён, я ведаю!
-Дык да ўсіх хадзіў, і з горада дзеўкі да яго ездзілі!
Только бы на завтра морковку зайцы не отгрызли!
Морковка под тюлью дёргается, словно отреагировав на воспоминания бабулек о мужской мощи деда. Кто из них дёргает за ниточку и где эта самая ниточка – заметить не успеваю. Ловкость рук и никакого мошенничества!
Причитания по «покойнику» перемежаются рассказами о его удалой силушке, домовитости, удачливости и снова о мужских подвигах. Образ складывается сочный, яркий – эдакого жизнелюбивого, сильного, хитроватого, трудолюбивого, мощного мужика. Собственно, такой и есть мифический Дед-предок, всеобщий покровитель, защитник, отец и любовник.
Прибегает «доктор» в белом халате, его упрекают – мол, где ты вчера был, когда тебя звали. Вслед за «доктором» появляется «священник», машет импровизированным кадилом.
-Как деда-то звали?
-Тимофей Васильевич…
В деревне Кисели, где проходит обряд, хоронить было принято деда Тимку. В соседних Москаленятах – Сидорку. Почему так? Никто не знает.
-А как назовёте, так и будет, хоть Антон, хоть Милян, хоть Стефан, - объясняют бабушки.
"Вдова" и "любовницы" везут дедулю за село.
Попричитав и повспоминав деда Тимку вдоволь, «вдова» и «любовницы» решают, что пора нести его хоронить, перед этим договорившись пойти в соседнее село и умыкнуть оттуда хоть одного на всех дедулечку. Тимку выносят на руках, кладут в тележку. Везут недалече – под берёзку на окраине деревни. Ямы никакой нет, куклу кладут на заранее приготовленную подстилку и старательно закладывают с головы до ног соломой. Снова прощаются, причитают, плачут. Плач постепенно переходит в смех и шутки. Обратно в избу идут с прибаутками и смехом. Там уже играет гармошка. Накрывают на стол.
Укрыли соломкой, можно и уходить.
На завтра, рассказывает Надежда Васильевна, с деда снимут соломенное одеяло, куклу разберут, солому, которой она набита, развеют, а оболочку и одежду будут хранить до следующего года, до следующей Масленицы.
БУДЬ В КУРСЕ. Обрядовая игра «Похороны деда» занесена в Национальный инвентарь нематериального культурного наследия Беларуси, который создан при финансовой и консультативной поддержке ЮНЕСКО. Игра и раньше была уникальной, характерной лишь для нескольких деревень Городокского района. Какое-то время она была забыта, а сейчас селяне традицию возродили. Правда, большинство из участниц обряда помнят его только по рассказам своих родителей и бабушек. Символика "Пахавання дзеда" та же, что и других аналогичных маленичных обрядов - сожжения чучела зими или "Пахавання стралы" - прощание с Зимой, встреча Весны, ежегодное возрождение природы.