Что общего у Триера и Германа?

В воскресенье в Гоголь-центре показали вторую часть «Нимфоманки»

На этот раз все было без шуток, почти бесшумно. Люди собрались только ради кино, отодвинув на пару часов тревоги последних дней, связанные с Украиной.

Собственно, предваряя показ, куратор «ГЦ» Стас Тыркин со сцены примерно в таком духе и выразился: мол, с праздниками обождем, не та ситуация, но Триера все же посмотрим…

- Make love not war, просил передать Кирилл Серебренников, - сказал Стас, - он сейчас в Англии снимает документальный фильм, к тому же здесь явно собрались те, кто против войны, а кто «за» – смотрят совсем другие фильмы.

Надо прямо сказать, что фильм «Нимфоманка» к «make love» располагает не сразу. А только, может, после того, как протащит тебя через все, что неполиткорректный Триер имел сказать человечеству. И еще: крики о том, что это порнография (даже то, что осталась после цензорского купирования), совершенно не оправданы. Просто отважный Триер со зрителем никогда не церемонился и не жеманничал.

Безумно жаль, правда, что из-за цензорских усилий вместе с сексом в корзину вылетели целые смысловые куски, явно не лишние для понимания фильма. Ведь он состоит из глав, в каждой из которых описывается и показывается очередной период жизни героини. А она по несчастной сути своей – обретение эротического опыта все новых и новых наслаждений, в достижении которого, как мы уже усвоили из первой части «Нимфоманки», у героини нет равных (если бы это был мужчина, оценка его похождений была бы другой – кстати ввинчивает Триер «поправку»).

Утратив однажды (вследствие любви, что характерно) способность к оргазму и стремясь ее вернуть, Джо (Шарлотта Генсбур) идет на свою Голгофу. Новенькой плетью, подаренной на Рождество, она получает свои 40 страшных ударов – и таки возносится к вожделенному блаженству. Даже Христос, по словам ее собеседника (Скарсгард), страдал меньше за спасение человеческих душ.

Сцена «страстей» Джо с задранной юбкой продолжительна и физически мучит не меньше, чем мытарства Руматы на беспросветном Арканаре у Германа. Не будем раскрывать интригу завершающей части и финала, который, как и весь фильм, можно воспринимать буквально, метафорически, чувственно, эмоционально, рационально, говорить «я так и знал» – как угодно, воля ваша – кажется, режиссер отдает все на откуп своей публике, а сам, стоя в стороне, хихикает. Но про что кино-то в итоге? У каждого его посмотревшего будет свой ответ. Толковать фильмы Ларса фон Триера – занятие неблагодарное. Любая попытка объяснить скажет о вас больше, чем о самом Триере. Аминь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Кирилл Серебренников: «Я пробовал как Триер. Но у артистов не колосилось» В «Гоголь-центре» состоялась российская премьера нового фильма Ларса фон Триера «Нимфоманка» Из такого приятного мероприятия любой уважающий себя человек сделал бы веселую провокацию. Собственно, так и поступил худрук «Гоголя» Кирилл Серебренников и куратор кинопроектов Стас Тыркин - к удовольствию киноманов, в огромном количестве собравшихся «вкусить». (читайте далее)

Кирилл Серебренников: «Я пробовал как Триер. Но у артистов не колосилось»

В «Гоголь-центре» состоялась российская премьера нового фильма Ларса фон Триера «Нимфоманка»