Плачет девушка на автомате

Богатый внук богатой киевской бабушки Максим, он же – бывший муж Анны Седоковой, торжественно сделал окончательный выбор в своем гареме. Гарем всю дорогу к финалу предоставлял своему повелителю массаж, вилял бедрами призывно и получал в награду розы. Две барышни дошли до последней битвы за сердце.

Простите, что я так выспренно – слово «сердце» в разных фразах этой программы звучало так часто, что наличие в любом человеческом организме какой-нибудь селезенки мне кажется уже весьма иллюзорным. Мозг я даже не буду поминать лихом. Все места заняты сердцем, другие органы не предусмотрены.

- В моей жизни еще никогда не было такого сложного выбора, - скажет «холостяк». Еще бы. Одна – как бы независимая, способная хлопнуть дверью на выходе из СПА после беседы на массаже. Другая – как бы инфантильная, отправляющаяся в горный поход в красном платье и на каблуках. Обе хлопают накладными ресницами, но не взлетают – тушь тянет-таки предательски к земле. И все изъясняются на таком языке, который не был бы принят даже издателем самых низкопробных дамских романов.

Из конспекта передачи: «Нас переполняли эмоции», «просто захватывает дух», «у меня билось сердечко», «меня что-то резало по сердцу», «я умру, если тебя не будет рядом», «я не думал, что такие, как ты, бывают», «что-то во мне разобьется внутри», «ты меня делаешь слабой», «ты моя половина», «время так летит»… Ну и да, «слушай только свое сердце» (видимо Ларисе Гузеевой посвящалось).

Возможно, будь я наивнее и моложе, сейчас я бы написала про то, что «складывается ощущение, будто бы перед глазами якобы влюбленных машут табличками с необходимым текстом». Но я уже далеко не юна и прекрасно представляю себе, что да.

Машут.

Табличками.

Как в «Шрэке» во время свадьбы принцессы Фионы, когда публике четко указывают, когда впасть в состояние умиления. Это же телешоу, дети, а там без табличек невозможно. Однако можно же как-нибудь разнообразить ассортимент? Михаил Жванецкий написал однажды про влюбленных из жизни голубей по поводу фильмов киностудии имени Горького, но какими шедеврами покажутся речи тех влюбленных на фоне воркования этих, тонущих в сахарном сиропе! Те, прошлые, с киностудии, еще кажутся настоящими. Эти, засахаренные…

Не выбранная знатным холостяком девушка рыдала. Тушь не текла. Наверное, специально обученные люди стояли рядом и показывали табличку: «Плачь!», а другие люди подправляли макияж. Повторюсь, это же телешоу. Но нельзя, нельзя, если веришь в любовь, превращать ее во что-то настолько плоское, автоматически проявляемое по законам телеформата. «Я не представляю жизни без тебя!» - скажет кто-то в кадре. И слышать это стыдно, потому что с каждой подобной порцией сахарной ваты уже не хочется произносить такие слова. Никогда. Настоящую монету обесценивает фальшивка.