Сирией, оказывается, правят русские женщины

3 июня в Сирии проводятся первые в истории страны конкурентные президентские выборы

Фото: REUTERS.

Их результат предсказуем. Победит Башар Асад. В чем источник его силы в стране, где свирепствует вдохновляемый из-за рубежа мятеж исламистских экстремистов? Где погибли десятки тысяч человек, а миллионы стали беженцами? Почему Россия поддерживает власти Сирии вопреки международному давлению? Об этом мы беседуем с Виталием Наумкиным, директором Института востоковедения

ЧЕМ МЫ ТАК ДОРОГИ СИРИИ?

- Виталий Вячеславович, точкой отсчета в разговорах о союзниках России для нас является голосование в ООН по резолюции относительно присоединения Крыма. Тогда 100 стран выступили против России и лишь 11 – однозначно за. Среди этих 11 стран была и Сирия. Чем мы ей так дороги?

- Прежде всего тем, что на протяжении более чем трех лет серьезнейшего сирийского кризиса, который буквально взорвал мировую политику и серьезно повлиял на всю систему международных отношений, Россия последовательно, очень твердо придерживалась курса на поддержку Сирии. Я бы даже не сказал, что это поддержка лично президента Сирии Башара Асада. В целом это поддержка права народа Сирии самому решать свою судьбу и быть свободным от вмешательства извне.

- С чего вдруг в Сирии началась гражданская война?

- Сирийский конфликт начался на фоне уже имевшей место в то время так называемой «арабской весны». Когда рухнул режим Бен Али в Тунисе, режим Мубарака в Египте. Когда уже и Ливия началась. На этом фоне произошли события в Сирии, которые вроде бы были в цепочке этих протестных акций. Реакция режима была неадекватной. Были допущены ошибки, просчеты. И они были очень умело использовали внешними силами, прежде всего региональными, но также и западными, которые просто мечтали свалить этот режим. Я называю это «сменорежимной стратегией». Режим в Сирии, который стремился всегда проводить свою независимую политику, был просто бельмом на глазу у тех сил, которые хотели бы выстроить весь Ближний Восток под одну гребенку и поставить его под американский, западный диктат.

- А почему режим не рухнул?

- Сирия – это фрагментированное общество. Меньшинств в Сирии много и они рассматривали режим как своего защитника. Они совершенно непоколебимо стояли на том, что с оппонентами, среди основную роль стали играть радикальные исламисты, им не по пути. Сам Асад опирался на военные институты государства, на правящую партию «Баас». Они проявили удивительную сплоченность в это тяжелое время. Армия не разложилась, не было массового дезертирства.

- А России что это дает? Чего она вцепилась в Асада, которого так не любят наши западные партнеры?

- Мы не вцепились в Асада. Суть позиции состоит не в том, чтобы поддержать Асада, а в том, чтобы отстоять определенную философию мирового порядка сегодня, которая исключает политику смены режимов извне с помощью силы.

- У России главный интерес – защита принципов международного права?

Да, я считаю, что главное – это защита принципов международного права, господства закона, принципов коллективности и невмешательства. И отстаивание права народа самому решать свою судьбу.

Там есть интерес – защита наших православных единоверцев. Антиохийский патриархат (Сирия, Ливан) - одна из древнейших восточных церквей, Она древнее Русской Православной Церкви по происхождению. Там есть и армянское меньшинство – оно большое, тоже нам не безразлично. Это около 150 тысяч. В основном это район Алеппо, который стал ареной ожесточенных боев, где были случаи, когда армянское население вырезали боевики. Не случайно сегодня РПЦ активно поднимает голос в защиту христиан Ближнего Востока, в том числе в Сирии.

Там есть черкесское меньшинство, выходцы с Северного Кавказа, которое тоже склоняется к тому, чтобы поддерживать режим. Их там 80-90 тысяч. Когда наш президент был с визитом в Турции, там даже демонстрации проходили, почему мы не вывозим к себе черкесов. Нам это трудно организовать. Мы к этому не готовы.

Есть еще фактор русских жен. Сирийцы занимают одно из первых мест на Ближнем Востоке по количеству браков с русскими женщинами. Есть много сирийцев с русскими женами, которые имеют российские паспорта. Есть их дети. Это тоже элемент нашей ответственности, который учитывается в реальной политике.

- Я слышал, что исламскими обществами вообще управляют женщины.

- В этом есть некоторое преувеличение. Но есть неправда в том, что если на женщину надели хиджаб, то она забитое существо. Она соблюдает правила скромности и подчиненного мужчине поведения в общественном месте, но когда она приходит домой, часто превращается в разъяренную львицу, которая с мужчинами обходится очень жестко. Мне приходилось быть свидетелем этого.

- Можно сказать, что в каком-то смысле наши русские женщины управляют Сирией?

- Да, конечно. Я считаю, что это наш мощный ресурс. Русская женщина – это вообще один из наших великих ресурсов.

Наконец, Сирия играет ключевую роль в балансе региональных сил на Ближнем Востоке, где Россия – участник международного квартета посредников между Израилем и арабами вместе с США, ООН и Евросоюзом. Позиция Сирии очень важна. Сирия воспринимается как сила сопротивления израильской оккупации, с одной стороны. Но с другой стороны, если посмотреть на реальность, в течение многих лет на израильско-сирийской границе было спокойно.

Помимо этого есть и другие вещи. На Западе часто любят говорить о нашей якобы существующей базе в Тартусе. Но это не база, это пункт военно-технического обслуживания кораблей нашего флота. Корабли там могут ремонтировать, чистить, снабжать водой, менять экипажи, снабжать продуктами продовольствия, проводить очистку корпуса. Там человек 50 служит. Без этого можно обойтись.

Бизнес-интересы есть, но по сравнению с той же Турцией их мало.

ПРОСТОЙ ПРЕДВЫБОРНЫЙ РАСКЛАД

- Есть версия, что Сирия – полигон подготовки исламских террористов. Стоит им смести Асада, как они дальше поедут воевать в исламские республики России.

- Думаю, преувеличивать эту опасность не стоит. Нужно, чтобы они еще все выжили, эти ребята, которые там воюют. Думаю, что не все живыми оттуда вернутся. Конечно, они куда-то поедут дальше. За рубежом есть чеченские отряды экстремистов, там человек 250-300 есть. Они хотели бы вернуться к той ситуации, когда они развязали войну в Чечне. Но, с другой стороны, мы знаем, что произошло в Афганистане. Эти люди будут вести борьбу против Америки. Для них Америка, Израиль – главные враги. А потом уже где-то Россия идет.

- 3 июня в Сирии проводятся первые альтернативные выборы. Почему Башар Асад на это пошел?

- После истечения президентского срока там был один шанс, который позволяет конституция, - продлить полномочия как президента еще на два года. Но правительство решило не пользоваться этим. Совершенно понятно, что эти выборы сделаны под Асада. Чтобы переизбрать его. Думаю, что это произойдет. Он получит очередную легитимацию своего существования в качестве лидера государства. Если сирийцам удастся договориться о мирном урегулировании, они договорятся и о новых выборах, с участием оппозиционных кандидатов. Но сейчас нужно, чтобы в стране было законное правительство. Страной нужно управлять.

- А что будет критерием легитимности этих выборов?

- Есть проблема явки. Трудно собрать при таком количестве беженцев и при такой огромной диаспоре людей на выборы. Попробуй организовать выборы в Ливане при миллионе сирийских беженцев. И в самом ливанском обществе раскол. Вторая проблема – проблема мониторинга. Осуществлять международный контроль за выборами трудно. Кто туда поедет?

- То есть эти выборы дадут каждой стороне пропагандистских патронов. А реально судьба Сирии решается на полях сражений и на международных конференциях?

- Да, это правильно. Один мой американский коллега сказал: в гражданской войне не бывает хороших парней и плохих парней, а бывают только проигравшие и победители. А сегодня Асад добивается неплохих успехов на военном фронте.

- А сколько он может их еще добиваться? У таких конфликтов есть конец?

- Если посмотреть в историю, мы знаем примеры, когда конфликты длятся десятилетиями. Они могут находиться в затухающей фазе, в фазе статус-кво, когда ни одна из сторон не может достичь решающего успеха, и продолжаться довольно долго. Сегодня, к сожалению, эта прекрасная страна сильно разрушена. Кто будет ее восстанавливать, кто будет за это платить?

Но сирийцы очень предприимчивые люди. Они способны быстро регенирироваться. Думаю, они и страну свою смогут восстановить, если будет нужное финансирование. И уже какие-то шаги к этому сейчас делаются в тех местах, где заключаются локальные перемирия. В мире есть огромная диаспора сирийская. У нас не все знают о том, что в одной Бразилии число бразильцев сирийско-ливанского происхождения приближается к 12 млн. Есть люди, которые занимают ведущие позиции в бизнесе. Там есть министры, парламентарии сирийского происхождение. Люди сирийского происхождения были лидерами латиноамериканских государств. Это мощная диаспора, которая оказывает влияние на мировую политику.