2016-08-24T02:42:27+03:00
Комсомольская правда
165

У России есть три союзника — армия, флот и журналисты

Сотрудник Центра оборонного анализа Российского института стратегических исследований (РИСИ) Игорь НиколайчукСотрудник Центра оборонного анализа Российского института стратегических исследований (РИСИ) Игорь Николайчук

Информационные войны от Майдана до «Боинга»

Задача современной пропаганды — устанавливать контроль над территорией и ресурсами противника, не прибегая к войне горячей, - считает Игорь Николайчук, сотрудник Центра оборонного анализа Российского института стратегических исследований (РИСИ).

КТО ВЕДЕТ В ИНФОРМАЦИОННЫХ СХВАТКАХ?

- Игорь Александрович, буквально на днях зам.министра обороны Анатолий Антонов заявил, что все, что говорится на Западе по поводу гибели малайзийского «Боинга», «очень смахивает на продолжение информационной войны, войны, которая уже многие месяцы развернута против Российской Федерации. Мне-то казалось, что такая война ведется чуть ли не с того момента, как Владимир Путин стал премьер-министром в 1999 году. Или у военных свои критерии?

- Я отлично понимаю, о чем говорят наши военные. Там есть высококвалифицированные специалисты в области информационной борьбы и, не будем скрывать, существуют подразделения информационного противодействия как идеологического, пропагандистского, контрпропагандистского направления. И поверьте, с этими вопросами разбираются серьезно. В данном случае, пожалуй, впервые в мировой практике наши военные говорят о некоем новом типе информационной войны, которая подразумевает, что цели традиционной войны, то есть, установление контроля над населением и территорией, достигаются с помощью стратегических информационных и информационно-психологических операций без применения или с минимальным применением военной силы.

Это сопровождается малыми издержками экономическими, внешнеполитическими, не создает внутренней напряженности. Я вам могу привести множество высказываний западных политиков, хоть той же Хиллари Клинтон, последнего времени, где они говорят, что Россия переигрывает Запад в информационной сфере. Мы, что, прокладываем себе путь к овладению их ресурсами и территориями?

Позвольте сослаться на заметку в газете «Файненшл таймс», одном из лидеров мнений западного мира. В ней излагаются слова постпреда Великобритании в НАТО Адама Томсона: «Cтраны НАТО застала врасплох российская тактика в информационном противостоянии на фоне украинского кризиса. По словам Томсона, присоединение Крыма и последующие события на Украине сопровождались информационным давлением на прозападные организации».

БИТЬ ПРОТИВНИКА НА СОБСТВЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ

- «Прозападные организации», извините, где — на самом Западе? На Украине? В России?

- В России. Суть современного информационного противоборства заключается в эффективной, но отнюдь не обязательно деструктивной обработке общественного мнения в своей стране, которая позволяет реализовать какие-то внешнеполитические программы, произвести действия, добиться целей, опираясь уже на это общественное мнение. Для России это, безусловно, присоединение Крыма. Была создана всероссийская поддержка процесса воссоединения Крыма и Севастополя с Российской Федерацией и, опираясь на эту поддержку, наши политики провели эту операцию так, что Запад фактически ничего не мог противопоставить.

- Я правильно понимаю, что современные информационные войны ведутся прежде всего за контроль над общественным мнением собственных народов?

- Да. Вот вам простая иллюстрация: Ежегодное финансирование госдеповского мирового рупора «Голос Америки» составляет 750 миллионов долл. Это минимум на грани приличия. Когда начались события на Украине, конгрессмены предложили увеличить часы вещания «Голоса Америки» на русскоязычное население Украины, Белоруссии и Прибалтийских стран, выделив на это дело жалких 7,5 млн. долл, то есть всего один процент. Законопроект, впрочем, завис. Одновременно, удалось синхронизировать освещение ситуации как на уровне глобальных гигантов, типа Си-эн-эн и Би-би-Си, так и на уровне влиятельных органов СМИ отдельных стран, что, как мы понимаем, обошлось гораздо дороже.

- Иначе говоря, своим поражением в информационной войне НАТО считает, что российская пресса доминирует в российском медиа-пространстве?

- Совершенно верно. Никто там не ожидал, что у России а) хватит политической воли, б) хватит политической самодостаточности, чтобы не оглядываться на окрики мирового медиасообщества…

СТАРОЕ НОУ-ХАУ ДЛЯ НОВЫХ УСЛОВИЯХ

- А какая конкретно тактика в информационном противостоянии их так переполошила?

- По большому счету ничего нового изобретено не было. Мы просто адекватно организовали свои СМИ, ориентировали их на отпор, и выбрали приоритеты. При всем уважении к Интернету, на первый план были выдвинуты «информационные пушки»: телевидение, многотиражная пресса…

Приведу пример: по данным Левада-центра 90% населения РФ новости по Украине получали из передач центрального телевидения. И большинство их них оценивали интерпретацию этих новостей позитивно. То есть, у них не было впечатления, что их обманывают, что говорят неправду или водят за нос… У нас был отличный новостной контент. Разумеется, он был соответствующим образом окрашен или акцентирован и прочее, но это были новости, которые не стыдно было выдать в эфир или поместить на первые полосы газет – это было интересно, а не в стиле «сам дурак». Рискну перефразировать Александра III: У России сегодня всего три верных союзника – армия, флот и масс-медиа.

- Так вот почему российских журналистов и руководителей СМИ, работающих преимущественно на внутреннюю аудиторию, наше государство наградило, а Запад включил в санкционные списки?

- Именно так. Привлеку также ваше внимание к тому, что упомянутый представитель Великобритании в НАТО сообщил, что вопросы противодействия новой информационной тактике России станут темой для обсуждения на саммите НАТО в Уэльсе. «Альянс может стать местом, где бы союзники обменивались лучшими практиками противодействия российской информационной политике», - говорится в заметке «Файненшл таймс». Иначе говоря, вопросы информационной борьбы становятся предметом глобального военно-политического планирования.

Вот так осветили бы историческую битву на Куликовом поле западные и прозападные СМИ. (Кликните для увеличения.)

Вот так осветили бы историческую битву на Куликовом поле западные и прозападные СМИ. (Кликните для увеличения.)

ИНФОРМВОЙНЫ В ОБРАЗАХ...

- Есть ли в ваших исследованиях какие-то объективные показатели, позволяющие говорить: вот сейчас ведется информационная война?

- Давайте начнем со «слабого» индикатора, который будет близок вам как журналисту – карикатура. Здесь в однотипных, с точки зрения отношения к России, группах стран есть некие сквозные линии – сюжеты, темы, тональность.

Начнем отсчет со времен «тандема»: Дмитрий Медведев президент, Владимир Путин – премьер-министр. Рисовались наши лидеры тогда в виде совершенно добродушных, незлобных, неопасных персонажей. Причем оба. Естественно, были намеки на то, что Путин главнее, но все равно это были скорее дружеские шаржи, а не карикатуры. Но вот Путин заявляет, что идет на третий срок. И сразу из добродушного мачо в карикатурах он превращается в некоего авторитарного лидера, человека, который пытается узурпировать власть.

Но все это еще в рамках политкорректности. То есть, Путин был крутой, настойчивый, рвущийся к власти парень, но отнюдь не злодей. Постепенно этот образ стал меняться в сторону обесчеловечивания. Началось это все, когда были задеты серьезно западные интересы, с момента нашей жесткой поддержки Асада в сирийском кризисе. Здесь уже пошли и направленное на зрителей оружие, и какие-то пятна крови, и искаженные злобой черты лица.

Наконец, после крушения Боинга в Донецкой области последние политкорректные установки были сняты. Наш президент представляется террористом, который лично сбивает самолеты, руки у него по локоть уже в крови не сирийских младенцев, а украинских и голландских. Короче говоря, негатив стал запредельным.

… И В ЦИФРАХ

- Если есть «слабые» индикаторы информационной войн, то должны быть и сильные.

- Таковым мы считаем «индекс агрессивности». Это отношение числа негативных материалов о России к нейтральным. То есть, во сколько раз негатив сильнее нейтрала. Его можно отслеживать по сюжетам, например, освещение визита Путина в Китай. По группам стран. По конкретным СМИ.

Мы приняли такой показатель: если число негативных публикаций превышает в пять раз число нейтральных, то ведется информационная война. Если меньше пяти, но больше двух – обстановка информационной напряженности по отношению к России. Ну а там, где на одну негативную публикацию приходится, допустим, сто нейтральных, как в Китае, например, такая страна к России нейтральна или доброжелательна.

- Давайте возьмем ведущие западные страны: Германия, Англия, Франция и США. Как выглядит в них динамика освещения украинского кризиса «от майдана до Боинга»?

- Если говорить о «средней температуре по больнице», то сам майдан освещался достаточно спокойно. Не то, чтобы он замалчивался, но мало ли таких майданов в мире каждый день происходит. Пиковым ударом по информационному полю стало воссоединение Крыма и Севастополя с Россией. Причем, даже не сам этот факт, а то, как лихо это было сделано. Число публикаций возросло в сотни раз – этот пик в относительном выражении был выше, чем война в 2008 году между Южной Осетией и Грузией. Потом эта новость сошла на нет. Были, конечно, колебания, но в целом, условно говоря, количество публикаций снизилось с где-то там с 500 в день до 50. То есть, можно сказать, Украина ушла с первых полос.

Крушение «Боинга» отдельный сюжет. Здесь нагнетание антироссийского негатива превратилось в истерику. Причем последнее в какой-то степени стало заметно даже у традиционно информационно-союзных нам стран: Италии, Китая, Бразилии, Аргентины, Индии, даже Венесуэлы и Таджикистана. Впрочем, там это быстро прошло.

- А если разбивать тот же период по странам?

- Действительно, индексы агрессивности показывают, что отношение к этому конфликту значительно дифференцированы. До «Боинга» лидером нагнетания негатива являлась Германия. Впервые в практике наших наблюдений в день могло быть вообще ни одной нейтральной публикации в германской прессе по этой теме. Там был интересный момент, когда после встречи Меркель с Путиным индекс агрессивности пошел резко вниз – снизился с 7 до 3, но после «Боинга» снова взлетел, сразу до 14.

На втором месте всегда стояла Франция. Ее СМИ выполняют роль как бы ударного отряда либеральной европейской прессы, ничего общего с национальными интересами Франции не имеющей.

А вот после гибели «Боинга» место в первых рядах в деле нагнетания негатива на Украине заняли англосаксы при ведущей роли Великобритании.

БОЛЬШИЕ ДЕРУТСЯ — У УКРАИНЦЕВ ЧУБЫ ТРЕЩАТ

- А какое-то политологическое объяснение этой статистике у вас есть?

- Я бы сказал, что статистика подтверждает гипотезу о том, что евроассоциация Украины с ЕС была в первую очередь германским проектом. После присоединения к ЕС, читай немецкой колонизации стран Юго-Восточной Европы, включение в свою орбиту Украины сделало бы Германию по-настоящему великой европейской державой, которая могла бы поставить вопрос об освобождении от политической зависимости от США, в которой они сейчас находятся.

Что касается американских и британских СМИ, то там захват лидерства по части агрессивности может быть связан с несколькими обстоятельствами. Во-первых, с тем, что американский истеблишмент списал со счетов Обаму, которого обвиняют в том, что он «слабак», неэффективный лидер, который все, что можно, проиграл Путину. Во-вторых, не будем забывать, что Украина Соединенным Штатам совершенно не нужна. Их приоритеты теперь в Азии. Но не нужна им ни сильная Россия вместе с Украиной, ни сильная Германия в таком же составе. Поэтому с самого начала они ведут там игру по принципу – так не достанься же ты никому. То есть поддержание там хаоса, с их точки зрения, ослабляет и Россию и Германию. А то, что в последнее время лидером по агрессивности стала именно Великобритания, может объясняться какими-то привходящими обстоятельствами, так и тем, что она просто бежит впереди американского паровоза.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Игорь Николайчук – Выпускник МВТУ им. Баумана, кандидат технических наук. Многие годы занимал руководящие должности в аналитических структурах ВГТРК и РИА «Новости». Один из участников создания специальной информационно-аналитической системы, позволяющей в режиме реального времени отслеживать количество, тематику и тональность публикаций ведущих СМИ 60 стран.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Нацистские песни западных медиа

Алексей ПАНКИН

«Войны не будет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется», - эту пословицу времен «холодной войны» я часто вспоминаю, наблюдая за информационными баталиями против России в западных медиа.

Поразительная вещь — эксперты, журналисты из Штатов, Англии, Франции, Германии, к которым я много лет рутинно обращался за комментариями, вдруг перестали соглашаться, чтобы их цитировали. «Наши слова в русской прессе возращаются сюда и с нами, нет, не спорят, нас травят. Называют путинскими шпионами. Плюс полная блокада «другой», то есть даже не пророссийской, а просто нейтральной точки зрения. Хотя это ключевое требование профессиональной журналистики», - такие слова я слышал от нескольких человек. (читайте далее)

Поделиться:
Подпишитесь на новости:
165
 

Читайте также

Новости 24