Сербские СМИ недоумевают: как новым советником премьера мог стать Тони Блэр?

Тони Блэр становится правой рукой премьер-министра

Фото: REUTERS.

Средства массовой информации не утихают. Спустя всего 16 лет после яростного истребления сербского народа ковровыми бомбардировками силами НАТО один из главных сторонников "пускания крови" Тони Блэр становится правой рукой премьер-министра страны Александра Вучича.

Местными аналитиками данная новость была воспринята с нескрываемым удивлением и, мягко сказать, недопониманием. Во-первых, несущий кровавую демократию англичанин будет консультировать правительство Сербии на деньги Арабских Эмиратов, выступающими рьяными спонсорами и без того весьма состоятельной консалтинговой компании Блэра. Как прошло в некоторых местных СМИ, истинная природа арабско-английской сделки является тайной за семью печатями.

Во-вторых, экс-премьер всегда открыто выступал за независимость Косово. В своих мемуарах, вышедших в 2010 году, Блэр с нескрываемым удовольствием подчеркивал, что именно он больше всех лоббировал военное решение косовского вопроса. Лоббировал, лоббировал, да не вылоббировал... Сначала его поддерживали, а под конец, видимо, когда в речах сердобольного англичанина уровень жестокости уже откровенно зашкаливал, неутомимый сторонник раскола Сербии остался почти в гордом одиночестве.

В-третьих, чуть ли не главным противником Блэра тогда был его теперь уже нынешний шеф -Александр Вучич. Сербский политик в свое время являлся ярким критиком острого на язычок деятеля и даже выпустил книгу, в которой залихватски перечислил все грехи британца, мягко намекая на то, что Блэр являлся ни кем иным, как военным преступником.

Все это не дает покоя местным аналитикам и заставляет их фантазию бить бурным ключом. Кто-то уверен, что Вучич забыл прошлое с целью любыми способами приблизить долгожданное вступление в ЕС, кто-то называет сербского премьера прозорливым и вовремя осознавшим как помирить Запад и Россию. А некоторые, вспоминая, что Блэр не так давно являлся советником Каддафи и даже умудрился втереться в доверие к его семье, где англичанина вплоть до кончины лидера Ливии называли другом, говорит об особенной миссии советника, несущей серьезные перемены для миролюбивой балканской страны.