«Кинотавр», дни пятый и шестой: Смерть советским детям, или Убей своего бывшего

Наш корреспондент продолжает рассказывать о фильмах, показанных в Сочи на главном российском кинофестивале

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

В детстве Катя, Оля и Андрей очень любили истории про пионеров-героев — Леню Голикова, Валю Котика, Марата Казея и Зину Портнову. Оля все представляла себе, как попадет в плен к фашистам, ее будут пытать, а потом освободят, она придет вся в шрамах в детский сад, и все будут ей восхищаться. Катя во снах попадала в храм, где портреты пионеров-мучеников были развешаны по стенам наподобие икон (а еще она зачитывалась книжками про Ленина, лепила чернильницу из мякиша и писала секретные записки молоком). У Андрея мечта о подвиге уходила в иную плоскость — он собирался создать лекарство от смерти и с этой целью заботливо выращивал под ванной плесень в баночке. Одним из совместных проектов друзей стала акция по разоблачению шпионов, которые ездят по городу на черных «Волгах» и сбивают детей; опознать шпионов можно по маленькой надписи на машине — ССД, «Смерть советским детям».

Сейчас им всем по 35, они все еще дружат, и они кто на первой, а кто и на второй стадии алкоголизма. У Кати — хорошая работа, глухая тоска и всегда наготове мерзавчик виски — единственное от этой тоски лекарство. У Андрея, журналиста, пропало желание писать — он теперь занимается исключительно заказными текстами, а напряжение снимает с помощью компьютерных игр (впрочем, и они уже не сильно заводят). У Оли, актрисы, снимающейся в дешевых сериалах, панические атаки — она едва может передвигаться на общественном транспорте. Кретин психотерапевт считает, что во всем виноваты ее нереализованные сексуальные фантазии. На самом деле нереализованная фантазия у героев одна: совершить подвиг, наполнить жизнь смыслом, в определенном смысле вернуться к себе маленьким, в мир, где было много глупого, скучного, фальшивого и отталкивающего - но где существовали идеалы и вера.

В дебютной работе сценариста и режиссера (и актрисы) Натальи Кудряшовой "Пионеры-герои" вроде бы все на месте: и метания взрослых персонажей (которые по точному замечанию автора смахивают на чеховских — в том смысле, что ничего не делают, но постоянно размышляют, почему ничего не делают), и позднесоветская атмосфера, увиденная глазами ребенка (в одной незабываемой сцене всем школьникам приказывают принести в класс кал на анализ, упаковав в спичечные коробки и непременно их подписав — у одной из героинь, с детства привыкшей все держать в себе, это не выходит). Детское предельно серьезное отношение к миру, который требуется переделать, пусть даже ценой собственной жизни, Кудряшова сталкивает с миром бесконечных жалких компромиссов, на которые должен идти современный взрослый россиянин, желающий получить квартиру, тачку и дачу. Но в некоторых персонажах девиз «Будь готов!» - «Всегда готов!» еще жив, и побуждает их совершать подвиги, не раздумывая, когда только прикажет жизнь.

Проблема только в том, что этот фильм мог бы быть лучше — тоньше и грациознее, с четче прописанными параллелями между маленькими и взрослыми героями... Но чтоб упрекать в этом актрису, дебютировавшую в режиссуре, надо быть совсем уж титаном духа, а я им не являюсь. Это хорошее кино, с которым можно поздравить и Кудряшову, и ее продюсера Сергея Сельянова.

С гораздо меньшей горячностью рвешься поздравлять Сельянова по поводу двух других его картин, представленных на «Кинотавре». Глава кинокомпании СТВ стал продюсером картины «Парень с нашего кладбища» и фильма Петра Буслова «Родина» (первый невообразимым образом попал в конкурс, второй был предъявлен публике на спецпоказе).

«Парень с нашего кладбища» - детская, несмотря на название и антураж, комедия про паренька, устроившегося охранником в уютный подмосковный некрополь. Предыдущие охранники сбежали, напуганные непонятными явлениями. Но нашему герою поначалу все нравится: свежий воздух, тишина, и каждый вечер можно общаться с красивой девушкой, срезающей через кладбище путь домой. «А вы наш новый сторож?» - спрашивает девушка при знакомстве, и это «наш» сразу выдает внимательному зрителю всю интригу, которую режиссеры, братья-акробаты Илья и Антон Чижиковы, потом тщетно пытаются сохранить до финала. Ну да, конечно, фильм окажется полон покойников, которые на самом деле беспокойники. И да, Илья и Антон — люди молодые и полные желания развлечь зрителя, делая ему пыщь-пыщь на каждом шагу. Но увы, пока что «пыщь-пыщь» получается у них хуже, чем у молодого Сэма Рейми, снявшего примерно в том же возрасте и примерно на ту же тему «Зловещих мертвецов». Запоминается в этом фильме прежде всего Александр Паль (один из самых ярких персонажей «Горько!» Жоры Крыжовникова), доказавший, что с ролью приличного молодого человека может справиться ничуть не хуже, чем с ролью хулигана и алкаша.

Фильм Петра Буслова «Родина» в октябре наверняка соберет много зрителей. Это странное и довольно бессовестное кино о похождениях нескольких русских людей в Индии. Миллионер (Андрей Смоляков), устав ссориться со своенравной двадцатилетней дочкой, сажает свой самолет где-то в Гоа и вышвыривает барышню с воплем «Хотела свободы? Иди, вот твоя свобода!» - а потом, одумавшись, ищет ее по всему штату, да только поздно. Глупый и горячий парень из Новосибирска Макар (Петр Федоров) приезжает в Индию на две недели за просветлением, но йога для него оказывается слишком скучным занятием. С воплем «Лучше б в Турцию поехал» он отправляется искать более короткий путь в нирвану, и путь этот, естественно, лежит через кислоту, которая заставит Макара задуматься о карме, сжечь свой паспорт и в совершенно непотребном виде начать новую жизнь. Жена богача (Екатерина Волкова) выясняет, что муж больше ее не любит, убегает от него с бутылкой виски в руке, стрижется, делает татуировки, перекрашивается в блондинку и начинает карьеру торговки наркотиками. И в итоге оказывается, что в Индии все персонажи чувствуют себя гораздо лучше, чем в России: дом там, где сердце, а сердце у них у всех в теплых краях, где плещется океан, стоит запах марихуаны и ананасовый сок стоит на наши деньги пятьдесят рублей. Вот только новой родине все они на фиг не нужны — и она так или иначе их выплюнет.

Чуть выше «Родина» названа бессовестным фильмом — это потому, что Буслов, в течение первого часа помучав зрителя видами тоскливых дискотек, на втором часу вдруг разворачивает знойную, горячечную мелодраму, которой позавидовали бы авторы мексиканских теленовелл: со смертельными болезнями, внезапными беременностями, поножовщинами, коррупцией, исповедями, воскрешениями, раскаяниями, королями Лирами и так далее. Обидно, но Буслов не обладает достаточными бесстыдством и юркостью, чтобы лавировать в этом почтенном жанре с той легкостью, с какой лавирует в нем, например, Альмодовар — и в результате в фильме есть ровно одна сцена, которую с чистой душой можно назвать хорошей (to whom it may concern, это сцена встречи обдолбанного Петра Федорова с мистическим якутом на грязном пляже). И она, увы тонет в фильме, как ложка меда в бочке... ну, хочется сказать лажи, но скажем мягче, несовершенства.

* * *

Надо упомянуть два хороших фильма.

Во-первых, это «Находка» Виктора Демента — экранизация повести Владимира Тендрякова об инспекторе рыбохраны Трофиме Русанове (Алексей Гуськов), озлобленном человеке, живущем в своем маленьком персональном аду и всячески старающемся доказать себе, что этот ад и есть правильная жизнь. В какой-то момент он натыкается на избушку, в которой лежит новорожденная девочка: мать (поди пойми, кто она) ее родила, словно выплюнула, и слиняла, оставив дочь умирать. Трофим хватает младенца и бесконечно долго бредет с ним по лесу к дому. И в конце концов доходит к человеческому жилищу — но увы, девочка к этому моменту уже мертва. Для Трофима с этой секунды вся жизнь сводится к одной мысли: найти мать, которая бросила дочь, и уничтожить ее, казнить, растоптать. И он ее ищет — но в процессе понимает, что казнить и растоптать ему хочется прежде всего самого себя, и что судить несчастную девушку, как и прочих оступившихся людей, он не имеет никакого права. Очень стройная, продуманная, правильно выстроенная картина.

Во-вторых, это «Спасение» Ивана Вырыпаева, нестройная, непродуманная, неправильно выстроенная, дикая и симпатичная картина про 25-летнюю польскую монахиню Анну, отправляющуюся куда-то в Тибет, в местную католическую церковь. Свежий тибетский воздух на высоте 4000 метров вызывает у нее горную болезнь, невероятным образом прочищающую чакры. От горной болезни (а что это такое, знает каждый, поднимавшийся на определенную высоту) Анну так плющит, что она переодевается в светское и начинает говорить с людьми — и в ходе этих разговоров вдруг впервые в жизни осознает, что Бог правда существует, просто предыдущие 25 лет она немножко не там его искала. Полина Гришина очень хороша в роли монахини, но хочется отметить еще и Каролину Грушку — жену Вырыпаева, прекраснейшую во всех смыслах польскую актрису, которая появляется в роли великовозрастной барышни-хиппи и произносит речь про пылесосы, навсегда ломающую монахине мировоззрение.

* * *

В конкурсе «Короткий метр» была показана 17-минутная картина Анны Меликян «Такое настроение, адажио Баха и несколько дней из жизни девушки Лены». В принципе, его можно было увидеть в интернете еще весной. Это история про одинокую девушку, мечтающую о красивом бойфренде, который заодно был бы родной душой — но единственным, с кем у нее в теории может возникнуть взаимопонимание, оказывается таджик-гастарбайтер, виртуозно играющий на выброшенном пианино перед тем, как засунуть его в мусоровоз.

Это короткометражка столь же неловкая и претенциозная, как ее название. Странно и обидно — потому что Меликян, безусловно, один из лучших современных российских режиссеров. И ее полнометражный фильм «Про любовь», завершивший конкурс, оказался безоговорочно лучшим, что было показано на «Кинотавре» в этом году (точно так же в прошлом году лучшей — не по результатам решения жюри, а по правде - оказалась меликяновская «Звезда»). Это сборник новелл о любви, но ничего общего с плоским «Адажио Баха» они не имеют — их словно снимал другой человек. «Про любовь» - сверкающий, чудесный, очень смешной и трогательный фильм о сексуальных приключениях москвичей и гостей столицы. Прекрасная Маша Шалаева играет официантку, у которой настоящая жизнь (в том числе личная) начинается только тогда, когда она переодевается в персонажа аниме и тусуется с такими же вдохновенными фриками (когда ее парень вдруг снимает фиолетовый парик и соскакивает с игры на нормальные человеческие чувства, дело оборачивается большой драмой). Владимир Машков играет бизнесмена, который ввиду кризиса переключился с финансов на секс, впервые заострив внимание на своей секретарше (Юлия Снигирь) и сделав ей непристойное предложение. Евгений Цыганов играет художника, живущего на две семьи, а точнее, на двух девушек — одну легкую и скандальную, другую серьезную и интеллигентную (хочется впроброс заметить, что Цыганов — по-прежнему великая загадка природы, крутейший актер, который умудряется производить незабываемое впечатление на зрителя, практически не шевеля при этом ни лицом, ни телом, ни голосовыми связками). Наконец, Рената Литвинова играет сексолога, проводящую лекцию для московских хипстеров и анализирующую любовь с точки зрения гормональных выбросов. Она задает вопросы своей аудитории и выслушивает ответы, улыбаясь и ритмично покачивая головой: то ли ведьма, то ли кобра, то ли дура. В финальной новелле окажется, что она — разведенная нимфоманка, которую приглашает к себе домой для одной очень специфической консультации бывший муж (Михаил Ефремов). Тут-то в полной мере и разворачивается незаурядное комедийное дарование Литвиновой, с упоением разыгрывающей великий женский сюжет, сводящийся к словам «на свете нет ничего слаще, чем насолить своему бывшему».