2016-08-24T01:55:20+03:00
Комсомольская правда
289

Главнокомандующий ВКС России Виктор Бондарев: "В отличие от американцев, мы реально бьем игиловцев"

Главнокомандующий ВКС России генерал-полковник Виктор БондаревГлавнокомандующий ВКС России генерал-полковник Виктор БондаревФото: РИА Новости

В интервью военному обозревателю Виктору Баранцу генерал-полковник подвел первые итоги операции наших войск в Сирии

Несколько десятков российских самолетов и вертолетов уже месяц участвуют в боевых действиях в Сирии, нанося удары по вооруженным формированиям Исламского государства и других террористических группировок. Как замышлялась воздушная операция? Как она сейчас идет? Почему США отказываются вместе с россиянами бить ИГИЛ? На эти и многие другие вопросы военного обозревателя «КП» Виктора БАРАНЦА отвечает Главнокомандующий Воздушно-космическими силами России генерал полковник Виктор БОНДАРЕВ.

БУТАФОРСКАЯ БОМБЕЖКА

- Виктор Николаеивч, как Вы понимаете смысл трагических сирийских событий?

- Это война с чумой 21-го века – международным терроризмом. На этой многострадальной земле Сирии собрался сброд со всего мира. И ИГИЛ и «Джибхат ан-Нусра» и другое отребье.

- Но ведь самолеты США и их союзников больше года бомбили ИГИЛ…

- Да, «бомбили» так, что ИГИЛ сначала взял под контроль 30, а затем почти 75% сирийской территории вместе с крупными нефтепромыслами! То была бутафория, имитация борьбы с террористами. У этой самой «умеренной» оппозиции силенок не хватало, чтобы свалить Асада. Мы слышали: что самолеты коалиции бомбят ИГИЛ, но никто не видел результатов. И если бы законная сирийская власть игиловцам сдалась, и они почувствовали возможности своей организации, то ряды их увеличились бы кратно.

- Вы были в Сирии?

- Да, был. Именно там, где базируются сейчас наши самолеты и вертолеты.

- Какой была цель поездки?

- Я прибыл туда, когда процентов 80 личного состава там уже находилось. Мне нужно было посмотреть, как мы готовы к выполнению тех боевых задач, которые нам поставлены. Посмотрел, как устроились летчики, поговорил с ними. Порадовал меня их высокий боевой настрой.

Появление российской военной авиации в Сирии и начало воздушной операции радикально сломало американские планы в этом стратегически важном регионе. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Появление российской военной авиации в Сирии и начало воздушной операции радикально сломало американские планы в этом стратегически важном регионе.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

- Почему было принято решение использовать прежде всего самолеты и вертолеты наших Воздушно-космических сил в Сирии, какая тут была идея?

- А что можно было еще применить? Стрелять каждый день ракетами? Это очень накладно. Да и ведь ИГИЛовцы – это высокомобильный бандитский сброд. Они на автомобилях, на мотоциклах, на велосипедах, на ослах, на ишаках перемещаются. За ними на танках, на грузовиках или на БТРах не нагоняешься. После каждого удара они меняют позиции, чтобы избежать жертв. Другое дело – авиация. Исходя из этого, и принималось решение о той нашей боевой технике, которая там находится.

НАЧАЛО

- С чего начиналась подготовка воздушной операции?

- Мы просчитали все возможные угрозы. Мы туда поставили не только истребители, штурмовики, бомбардировщики, вертолеты, но и зенитные ракетные системы. Потому что могут быть различного рода форс-мажорные обстоятельства. Допустим, угон боевого самолета на территории сопредельного с Сирией государства и нанесение удара по нам. И к этому мы должны быть готовы.

- Как наши самолеты и вертолеты добирались до Сирии?

- Самолеты летели сами, вертолеты перевозили. Потому что боевого радиуса вертолета не хватает, чтобы туда долететь.

- У Вас не было разведданных, что американцы пронюхали переброску нашей боевой техники в Сирию?

- Мы сбили их с толку…

- Как именно?

- Не будем раскрывать нашу кухню стратегического прикрытия…

КРАСНЫЕ КРУЖКИ

- И все же незадолго до начала операции (30 сентября - ВБ) один из генералов Пентагона заявил, что «самолеты русских готовы и они в ближайшие дни могут начать»…Это была объективная информация?

- Мы в принципе были готовы начать уже через 3 часа.

- После приземления?

- Так точно.

- А может быть, они только делали вид, что не замечают переброски нашей боевой техники?

- Не думаю. Наше появление в Сирии и начало воздушной операции радикально сломало их планы в этом стратегически важном регионе. Российская армия всего за три последних года стала другой. Началось интенсивное перевооружение, стало динамично наращиваться количество контрактников, профессионально владеющих высотехнологичным оружием. Мы начали получать по 250 самолетов в год! Изменилась и система боевой подготовки. С 12-го года у нас пошли внезапные проверки, которые научили нас очень многому. Ведь противник перед нападением не пришлет телеграмму: когда именно и на каком участке вторгнется в Россию или нанесет по ней удар. А внезапные проверки позволяют понять, в какой реальной степени боеготовности находится армия. Мы сейчас можем собраться для выполнения боевых задач за минимальное время, - даже меньшее: чем то, которое мы спланировали на приведение войск в ту или иную степень готовности. Вот все это и предопределило ту «прыть», с какой мы сработали в Сирии… Это не из-за того, что мы такие крутые перцы и были готовы с хода в бой ринуться. А из-за того, что тщательно изучалась вся инфраструктура и районы дислокации ИГИЛ.

Российские штурмовики Су-25 на авиабазе в Сирии. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Российские штурмовики Су-25 на авиабазе в Сирии.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

- Заранее?

- Не заранее, а постоянно. Мы тщательно вели и ведем разведку, мы получали и получаем информацию. Летный изучает районы предстоящих действий. Мы изучили все «чувствительные» для мирного населения Сирии места. Это мечети, школы, святые места, больницы, роддома, школы. Мы их пометили красными кружками и точками. Чтобы туда ни в коем случае не упала ни одна бомба… .

- Пометили на карте?

- Да, у каждого пилота на карте вылета.

- Это было еще до начала операции?

- До боевого применения. Потому что по-другому мы не имели и не имеем права себя вести.

- Вы можете назвать количество наших самолетов и вертолетов, поддерживающих с воздуха действия сирийской правительственной армии?

- Там более 50 самолетов и вертолетов. Именно столько, сколько нам необходимо. Больше пока не надо.

- По какому принципу отбирались летчики, штурманы, техники для работы в Сирии?

- По уровню подготовки в ходе реальных практических действий: в ходе учений, проверок.

- Как вы оцениваете уровень профессионализма своих летчиков?

- Наверное, много тут рассказывать не надо, мы это всё показываем на соревнованиях «Авиадартс», на учениях. Я доволен, я горжусь своими пилотами.

- Какой был примерно средний годовой налет у этих ваших асов перед началом операции?

- Это был конец сентября, поэтому налет у летчиков практически у всех - за 100 часов. А с учетом того, что они находятся там, налет будет значительно больше.

СИРИЮ ВИДНО С АРБАТА

- У Главкома Воздушно-космических сил есть возможность видеть и Сирию, и авиационные свои средства из космоса?

- Да, есть.

- А когда вы бываете в Национальном центре управления обороной, там в режиме онлайн вы все видите?

- А зачем? У меня свой пункт управления есть. Я и тут все что нужно, вижу…

- Прямо здесь, в Главкомате?

- Да. Надо лишь перейти в другое помещение…

- Как наши летчики в Сирии получают информацию о позициях ИГИЛ и других террористических формирований?

- Во-первых, это космос, конечно. Второе – это беспилотники. Третье – это авиационная разведка. Идет и оперативная информация от агентурной разведки. Поэтому каждую цель, каждую задачу, которая ставится, мы тщательно проверяем, согласовываем с местным руководством, генералами сирийских вооруженных сил, и потом принимаем решение по каждому объекту.

- СМИ США и других стран НАТО регулярно сообщают, что русские самолеты наносят удары по мирным жителям. Как вы реагируете на такую информацию?

- Я очень бдительно присматриваю за работой своих пилотов. И могу утверждать на 100 %, что этого быть не может. А то, что американцы и их подручные там выдумывают, - этого и следовало ожидать. Брехня – их информационное оружие. Им любыми способами надо опорочить нашу работу. Мы ее ведем прозрачно, - каждый день показываем миру. А возьмите работу американских пилотов в Афганистане. Они ее не показывают вообще! Но что касается работы наших коллег, – не в моих правилах их оценивать.

- А если ИГИЛ подорвет какую-нибудь мирную цель и скажет, что это русские сделали, чем будем крыть?

- А у нас есть координаты по каждой цели, у нас есть объективный контроль.

ТАКТИКА

- Как менялась интенсивность наших авиаударов по ИГИЛ?

- В первый день мы 9 ударов нанесли. А потом до 80 ударов дошло. В среднем сейчас 50-60 ударов в сутки.

По словам главкома ВКС, с поставкой боеприпасов для авиаударов - полный порядок. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

По словам главкома ВКС, с поставкой боеприпасов для авиаударов - полный порядок.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

- Формирования ИГИЛ меняют тактику. Они начали прижиматься к мирным населенным пунктам, мечетям, больницам. Это вынуждает наших летчиков учитывать такие обстоятельства?

- Конечно.

- Каким образом?

- Они вынуждены это делать. Бить более аккуратно. С другой стороны, это даже плюс, что террористы сейчас разбегаются со всех этих блокпостов, освобождая путь сирийской армии. Деваться им некуда, они прекрасно понимают, что стационарный объект будет нами уничтожен. Мелкие села они не занимают, потому что сирийская армия подходит, села эти они легко простреливаются артиллерией. И бандиты вынуждены сосредоточиваться в крупных городах или населенных пунктах. Это, опять же, против них играет.

- Почему?

- Потому что сирийской армии легче оцепить один крупный город и там дело свое доделать… А для нас единственная проблема – здесь должна быть филигранная работа пилота, чтобы по чувствительным для мирных сирийцев местам не нанести удар.

- Как достигается эта филигранность?

- Во-первых, разведка. Во-вторых, тщательно рассчитывается каждый полет, изучается каждая цель, высчитываются координаты этой цели, забивается все в машину. В машине перепроверяется несколько раз. Затем, когда летчик выходит на цель и есть какие-то малейшие сомнения в том, что будет недолет или перелет, он просто выполняет повторные заходы и после этого работает. Поэтому столько степеней защиты не позволяют пилоту ошибиться.

- Как нам удалось поделить сирийское воздушное пространство с американцами?

- Знаете, это, наверное, единственный пункт или согласованное решение, на которое и американцы, и мы пошли и подписали меморандум об использовании воздушного пространства.

- ВВС Сирии, Ирана, Ирака участвуют в боевых действиях вместе с нашими самолетами?

- Да, сирийские пилоты участвуют - и армейская авиация, и самолеты ударной авиации. Иракцы на своей территории также участвуют.

- И вы оцениваете их профессиональные возможности?

- Что тут говорить… У них техника старовата по сравнению с нашей. Но благодаря боевому опыту, они также подтянули свои результаты, работают они неплохо.

- Они обучались на территории России?

- Да, практически все. Правда, в конце у них было свое летное училище, но в основном они выпускники наших.

- У нас есть там единый координирующий штаб с вашим представителем, который воздушные действия координирует?

- Да, конечно.

- Это делается в режиме онлайн каждый день?

- Да, в таком режиме идет согласование, информация полная по каждому вылету, по каждому удару.

ФАЛЬШИВКИ НЕДРУГОВ

- В некоторых иностранных СМИ появилась информация о сбитых российских самолетах и вертолетах, даже видео показывали. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Я скажу, что хотят выдать желаемое за действительное. Слава богу, на сегодня потерь нет.

- Как часто Вы получает информацию о состоянии нашего авиакрыла?

- Каждый день я начинаю работу именно с этого. В 8 утра мне докладывают.

- Одна из американских газет сообщала, что террористам в одном случае удалось обстрелять из реактивной артиллерии аэродром, в другом охрана аэродрома якобы, понесла тяжелые потери при нападении отряда ИГИЛ. Было нападение на аэродром?

- Нет, нападения на аэродром не было. Слава богу, все живы.

Успех наступления сирийских войск на земле во многом определяется эффективностью действий российской авиации. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Успех наступления сирийских войск на земле во многом определяется эффективностью действий российской авиации.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

БОЕВОЙ ЛАНДШАФТ

- Территория Сирии имеет очень специфичный ландшафт, бывают и песчаные бури. Все эти особенности как вы учитываете в боевой работе своих летчиков?

- Да, территория Сирии, особенно ближе к морю, имеет пересеченный ландшафт, немножко гористая, поросшая растительностью. Но дальше вся территория Сирии – практически ровная песчаная степная зона, больше пустыня. Поэтому основная задача у сирийцев – выбить их из горной лесистой местности и дальше переходить на равнину.

- Но там же сильные песчаные бури бывают, говорят, уже к концу года могут запылить…

- Сейчас там начинается сезон дождей, и практически дня не проходит, чтобы там не было грозы. Главным образом, это случается днем. Поэтому мы, конечно, работать будем ночью. Хотя нам в принципе без разницы, - что днем, что ночью.

- Как складываются отношения гражданского населения Сирии и наших летчиков?

- Сирийцы прекрасно знают, где находится аэродром, с которого мы работаем. Мы там находимся длительное время, и ни одного случая жалобы от сирийцев. Я на 100% уверен, что так и впредь будет.

- Работа наших самолетов и вертолетов в Сирии – это еще, наверное, и своего рода лаборатория, испытание нашей боевой техники в реальных боевых условиях?

- Безусловно. Мы проверяем всю технику, которая там находится, ее возможности. Мы проверяем средства поражения, как они себя ведут в той или иной обстановке. Естественно, мы не имеем права все это дело оставить без анализа, без изучения, без дальнейшего совершенствования и т.д.

- Прошла информация, что на одном из заводов уже в три смены работают… Якобы нашим летчикам в Сирии ракет не хватает…

- Чушь собачья! Мне пока еще ни один директор предприятия не позвонил, и не сказал, что, мол, выдыхаюсь.

- Как вы оцениваете эффективность этого оружия?

- Я считаю, что прекрасное оружие, оно себя хорошо зарекомендовало. Не зря же его и другие страны закупают. Поэтому жалоб не поступало. Разве что от тех, кого это оружие бьет…

- А что там за случай был, когда наш самолет залетел в воздушное пространство Турции? Из-за чего такой громкий шум и гам поднялся?

- Там наш самолет выполнял боевую задачу на севере Сирии. Была очень плотная облачность. Когда наш истребитель стал проходить вдоль границы с Турцией, аппаратура показала, что какие-то наземные средства ПВО пытаются делать захват боевой машины. Потому летчик был вынужден в считанные секунды сделать противоракетный маневр. Ну, чуток забрался в турецкое небо. Что мы честно и признали…

ПРЕМЬЕРА

- Применение нашей боевой авиации и ПВО в Сирии – это, в сущности, премьера Воздушно-космических сил. Это фактически первое участие ВКС в реальных военных условиях.

- Да. После 1 августа первое участие.

- И как вы оцениваете «премьеру»?

- Конечно, мощь нашего вида войск увеличилась, усилилась. Решение Верховного главнокомандующего об объединении в один «кулак» абсолютно правильное. Мы соединили и космос, и противовоздушную оборону, и авиацию. То есть все сферы схвачены, мы несем в этих средах боевое дежурство. И сейчас идет обкатка всего этого огромного «хозяйства», в том числе и в Сирии…

- Что вы напоследок хотели бы сказать своим подчиненным в Сирии со страниц «Комсомолки»?

- Я бы хотел прежде всего поблагодарить наших летчиков, техников, специалистов ПВО за их отличную работу там. Я хотел бы сказать слова огромной благодарности их семьям за то, что они понимают, что их мужья, сыновья, братья делают там очень важное дело. Меня очень радует, что нет ни одной жалобы, ни одного отказа, ни одного пожелания, чтобы оттуда уехать. А еще я хотел бы поблагодарить руководству страны и Минобороны за то, что мы получили прекрасную технику и можем решать любую задачу, которую нам поставят.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Бондарев Виктор Николаевич. Родился 7 декабря 1959 года в селе Новобогородицкое Петропавловского района Воронежской области. В 1981 году окончил Борисоглебское высшее военное авиационное училище лётчиков имени В. П. Чкалова. Лётчик-инструктор, командир звена в Барнаульском высшем военном авиационном училище лётчиков имени Главного маршала авиации К. А. Вершинина (1981—1989). С 1989 по 1992 год — слушатель Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина. После окончания академии старший штурман, командир эскадрильи в Борисоглебском учебном центре подготовки лётного состава имени В. П. Чкалова, затем командир эскадрильи, заместитель командира штурмового авиационного полка. С сентября 1996 года по октябрь 2000 года — командир 899-го гвардейского штурмового авиационного Оршанского дважды Краснознамённого, ордена Суворова полка имени Ф. Э. Дзержинского (Бутурлиновка, Воронежская область). С 2000 года по 2002 год — заместитель командира, а с 2004 года — командир 105-й смешанной авиационной дивизии 16-й воздушной армии (Воронеж). 21 апреля 2000 года «за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга в условиях, сопряженных с риском для жизни» присвоено звание Героя Российской Федерации. С 2002 по 2004 год проходил обучение в Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации. С мая 2006 года — заместитель командующего 14-й армией ВВС и ПВО (Новосибирск). С июня 2008 года — командующий 14-й армией ВВС и ПВО (2-е Командование ВВС и ПВО). С 2009 года- заместитель Главнокомандующего Военно-воздушными силами. С июля 2011 года по 6 мая 2012 года — начальник Главного штаба — 1-й заместитель Главнокомандующего Военно-воздушными силами. С 6 мая 2012 года — Главнокомандующий Военно-воздушными силами. С 1 августа 2015 года — Главнокомандующий Воздушно-космическими силами Российской Федерации. Участник войны в Афганистане, первой чеченской (более 100 боевых вылетов) и второй чеченской (более 300 боевых вылетов) войн. Заслуженный военный лётчик Российской Федерации. Имеет классную квалификацию «лётчик — снайпер».

* Запрещенная на территории РФ организация

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24