Новости 24

5

Владимир Сунгоркин: Обама заключил с Путиным соглашение по Сирии, чтобы победить Трампа

Главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин о том, почему США уже готовят план «Б» по Сирии, на какую должность может уйти Кадыров и с чего это вдруг прокуратура ополчилась на капремонт домовГлавный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин о том, почему США уже готовят план «Б» по Сирии, на какую должность может уйти Кадыров и с чего это вдруг прокуратура ополчилась на капремонт домовФото: Евгения ГУСЕВА

Главный редактор «Комсомольской правды» о том, почему США уже готовят план «Б» по Сирии, на какую должность может уйти Кадыров и с чего это вдруг прокуратура ополчилась на капремонт домов [аудио]

00:00
00:00

А. Яковлев:

- Добрый вечер. Программа «Что будет». В этой студии главный редактор Издательского дома «Комсомольская правда» Владимир Сунгоркин.

В. Сунгоркин:

- Добрый вечер.

А. Яковлев:

- Меня зовут Александр Яковлев. Мы приветствуем радиослушателей и посетителей сайта kp.ru. Много тем, о которых мы будем говорить сегодня. Разговор наш хотелось бы начать с события, которое многие посчитали знаковым. Президент Российской Федерации 22 февраля выступил со специальным обращением в связи с принятием совместного заявления нашей страны и Соединенных Штатов Америки о прекращении боевых действий в Сирии. Речь идет о перемирии между войсками, в том числе правительства Сирии, и вооруженными группами оппозиции с 27 февраля. Оно не распространяется на запрещенное в России «Исламское государство», «Джабхат ан-Нусру» и другие формирования, признанные ООН террористическими. Как оцениваете это известие?

В. Сунгоркин:

- Событие, безусловно, большое по нынешним временам. Но главным смыслом его я бы считал как раз не то, что реально прекратится вооруженное противостояние, запоют там птицы, остановится пальба, стрельба и так далее, взрывы. Нет, боже упаси думать так наивно. Безусловно, никакого прекращения огня не случится. Мы же говорим – что будет? Почему его не случится? Потому что очень такая витиеватая формула. Одно дело, если бы сказали: все, прекращаем, все со всеми, иначе, кто будет нарушать, тому секир башка. А там же, смотрите, там семь организаций объявлены вне закона. Это семь вооруженных группировок. Их будем бомбить дальше. Эти семь группировок – это же не так, что одна в одной стороне сидит, другая в другой. Там все перемешано. Вот одна из запрещенных группировок, например, которую собираются дальше бомбить, она в самом Дамаске на окраине сидит. Рядом с ней сидят, допустим, принявшие условия перемирия оппозиционеры сирийские. Которые, кстати, еще ничего не приняли. Они до 26-го должны позвонить по телефону доверия и сказать: да, мы согласны не воевать с 27-го, запишите нас в мирных земледельцев. Во-первых, там все перемешано. Где эти семь организаций, которых будут бомбить, располагаются? Они вперемешку. Будет доставаться и тем, кто мир подписал. Те, которые мир подписали, будут обижаться и будут кричать: ага, никакого перемирия нет. И будут огрызаться в ответ. В общем, стрельба будет идти.

Да, а почему я считаю это очень крупным событием, тем не менее? Ну, во-первых, стрельба, можно сказать так, примерно вдвое будет поменьше, что уже хорошо. Чем меньше стреляют, тем больше надежд на мир. Самое главное, что мы продемонстрировали, Россия продемонстрировала, что она важнейший на самом деле игрок мирового уровня. Это совместное заявление Америки и России. До сих пор мы были в последние месяцы почти изгоями, нас приравнивали где-то то ли к Северной Корее, то ли к Ирану до санкций. И вот подписана совместная декларация не об российско-американских отношениях, а вообще-то о Ближнем Востоке. Это означает большое признание российского влияния.

Второй важный очень аспект. По всей матрице, по всей технологии, по которой подписано это соглашение о Ближнем Востоке, точно так же можно договариваться с Америкой и об Украине. Там же много аналогий. По образцу. По прецеденту, как еще в праве говорят. Был прецедент в Сирии, давайте так же и по Украине. Сегодня, смотрите, Путин разговаривает с главой Ирана, с главой Саудовской Аравии, с главой Сирии. Он выступает таким серьезным очень политическим руководителем, который занимается выстраиванием отношений в целом в регионе, в важнейшем регионе мировом. Он важнейший хотя бы потому, что первое – он взрывоопасен, второе – там столкновение многих религиозных конфликтов, третье – это крупнейший производитель нефти. А нефть – это кровь экономики мировой. И вот все эти вещи, скажем так, очень серьезно поднимают реноме Москвы.

Но, безусловно, все эти приятные вещи несут в себе еще и большие риски. Потому что, первое, завтра, ну, не завтра, точно можно сказать, с 29 февраля, можно уже к бабке не ходить, мы будем получать сообщения: соглашение провалено, ничего не получается, никто не слушается.

А. Яковлев:

- Запад будет обвинять Россию.

В. Сунгоркин:

- Кругом стрельба. Запад дружно… Запад и, например, такая есть интересная страна – Украина, - они будут кричать: ну что с этой Россией можно вообще связываться? Видите, это же они бомбят и бомбят этих мирных. В общем, опять на Россию навешают огромное количество разнообразных обвинений. Тем не менее, я думаю, количество плюсов перевешивает. И будем надеяться, что половина стрельбы сократится. Но есть еще один фактор, о котором тоже стоит поразмышлять. Ведь много людей, я имею в виду политиков, которые рассуждают: как-то уж больно не вовремя мы подписали это соглашение. Сирийцы были в наступлении. Они собирались воевать до победного конца. Это вечная история.

А. Яковлев:

- В центре нашего внимания совместное заявление Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки по Сирии, согласно которому 27 февраля перемирие между в том числе войсками правительства Сирии и вооруженными группами оппозиции. Это перемирие не касается ряда организаций, признанных ООН террористическими. Вы сказали, что это перемирие очень выгодно фактически «Исламскому государству».

В. Сунгоркин:

- Почему?

А. Яковлев:

- Потому что наступление приостановлено.

В. Сунгоркин:

- Ты это имеешь в виду? Во-первых, дело темное – с кем воюет сегодня больше сирийский режим официальный, Башар Асад. То ли с ИГИЛом, то ли с собственной оппозицией. Мы сами признаем все время, что там сложно разобрать, чем они отличаются. Кто из них умеренный, что не умеренный. Безусловно, Башар Асад собирался и декларировал буквально на днях, что, ура, опираясь на Россию, мы сможем свою оппозицию разгромить, а там и ИГИЛу достанется до кучи. И восстановим полную государственность. И вот в этот момент, когда они находились в таком азартном очень боевом состоянии и в наступлении, теперь вдруг, как минимум, половина их военных действий должны остановиться. Причем очень сложно определить, действительно, где кончается ИГИЛ и где начинается умеренная оппозиция. Это все достаточно «смешались в кучу кони, люди». Это, действительно, имеет некие аналоги. В свое время у нас в России были Хасавюртовские соглашения заключены по Чечне независимой. Мы дали, по сути, независимость Чечне тогда. И это ни к чему хорошему не привело. И тоже тогда говорили: вот, немножко оставалось, мы бы уже замирили бы Чечню. Хотя черт его знает, замирили бы, не замирили. Вот здесь, я думаю, будет то же самое. И можно легко прогнозировать некое эстетское такое разочарование по состоянию на начало марта, когда будут говорит: ну что, ну опять Путин, блеф сплошной, ничего не остановилось. Так вот, мы сегодня говорим, что вот так стерильно взять и остановить там – это просто технически невозможно.

А. Яковлев:

- Любопытно, что Соединенные Штаты Америки уже заявили о том, что обсуждают запасной план на случай провала соглашения о прекращении огня. Об этом заявил господин Керри. И, по данным ряда СМИ, план «Б» может включать в себя новые экономические санкции против России.

В. Сунгоркин:

- Ну, вот видите, и снова – здрасьте.

А. Яковлев:

- И опять виновата Россия во всем.

В. Сунгоркин:

- Заметьте, еще ничего не случилось. Еще только объявили, только декларацию сделали. Я думаю, если для России это все была такая сущностная история, мы, действительно, хотели продемонстрировать готовность к диалогу, то для Обамы это все было в значительной степени такая игрушка внутриполитическая. Там же смотрите, что происходит. И как все связано, все эти игры в войнушку где-то далеко от Америки. Идет очень тяжелая предвыборная кампания. Демократы, чью партию символизирует президент Обама, на эту минуту уступают республиканцам. Больше того, у республиканцев нарисовался один такой явный лидер – это Трамп, который чуть ли не во главу угла ставит отношения с Россией. Он говорит: а я буду с Путиным дружить. Он такой американский Берлускони.

А. Яковлев:

- И переворачивает все принципы внешней политики США.

В. Сунгоркин:

- Я тут все переверну, я буду дружить. Что делать в этой ситуации Обаме? Обаме нужно тоже давать какие-то козыри своим кандидатам, своей партии. И вот они придумали такой козырь: мы тоже, в принципе, с Россией договариваемся на сирийском поле. У нас будет совместная такая программа по замирению. Вот видите, мы тут не болтаем, а делаем. Вот пошли даже с этим дьяволом Путиным на соглашение. И для того, чтобы сейчас, когда этот маятник выборный в Америке находится в очень неустойчивом положении, поддержать и набрать еще голосов. Оттяпать голоса у республиканцев, кого символизирует сегодня Трамп. Я думаю, это тоже не последний фактор. А будет перемирие, не будет, - там разберемся. Не получится перемирия, свалим все на Путина. Вот так они и играют в такие игры.

А. Яковлев:

- В общем, обвинять во всем Путина – это, получается, любимая история для американцев.

В. Сунгоркин:

- Да, да.

А. Яковлев:

- Не могу не спросить про Турцию. Сегодняшнее заявление Минобороны: Турция обстреливает Сирию, несмотря на договоренности. При этом Эрдоган вновь обвинил уже нас в нарушениях воздушного пространства Турции. Зачем это Эрдогану? И что будет с российско-турецкими отношениями на фоне?..

В. Сунгоркин:

- Ничего хорошего не будет. Там сейчас очередные шаги по эскалации конфликта – это отказ России от военно-технического сотрудничества с Турцией. Что такое военно-техническое сотрудничество с Турцией? Это не просто поставка орудий или ракет противовоздушной обороны. Нет, это еще и огромное количество всяких запчастей, всяких таких рутинных совершенно материалов и оборудования. Вот все это отменено. Все это остановилось. Сегодня или вчера Кожин, помощник президента по военно-техническому сотрудничеству, сделал это заявление. И дальше они будут обмениваться, они – я имею в виду высокопоставленных военных, высокопоставленных политиков, - они будут обмениваться всякими заявлениями. Для Эрдогана это вопрос политического выживания сейчас. Ему надо постоянно нагнетать истерию, чтобы не соскочить вообще с должности президента. Потому что у него ситуация неустойчивая. Вот он будет в эту игру играть. Опять же, не им эта игра придумана. Не на нем она закончится. Плохи твои личные дела – нагнетай истерию, чтобы становиться незаменимым. У нас есть такая фраза: коней на переправе не меняют. Она такая многозначительная. В том плане, что, когда рисковая какая-то ситуация, лидера менять нельзя. Ну вот, он в это играет.

А. Яковлев:

- «Нет ни переговоров, ни контактов, их не будет до тех пор, пока ситуация не изменится в том ракурсе, о котором говорил президент России», - заявил помощник президента по военно-техническому сотрудничеству Владимир Кожин. Вообще поговаривают, что Турция может пойти и на более жесткие, агрессивные действия по отношению к России. Поговаривают страшное слово «война» между Россией и Турцией. Какова вероятность того, что это возможно в той или иной форме?

В. Сунгоркин:

- Я надеюсь, что это все-таки страшилки. Нельзя бога гневить и говорить, что нет вероятности того или сего. Все может быть, «никогда не говори «никогда». Но больно уж мало все-таки заинтересованных сил, чтобы Россия с Турцией начали воевать. По простой причине: очень опасная игрушка. Не дай бог кто-то расчехлит и ядерное оружие. Не дай бог, придется НАТО принимать какие-то решения о поддержке своего союзника. Турция – член НАТО. По договору, любая страна… Там, правда, витиевато сказано: любая страна НАТО, подвергшаяся агрессии, она будет защищена всеми силами НАТО.

А. Яковлев:

- Это есть главный принцип НАТО, по сути.

В. Сунгоркин:

- Да. Но ведь этот Эрдоган может, действительно, так устроить, что объявит агрессией. А вот якобы самолет залетел – пора воевать. Я знаю, что сейчас Эрдогана пытаются урезонить, всякие заявления делаются в его адрес тем же НАТО, что, в переводе на русский: Эрдоган, ну не заигрывайся, мы не обязательно будем тебя поддерживать, если увидим, что ты не подвергся агрессии, а это твоя какая-то дурь, что называется. Есть такое обывательское представление, что, если какая-то страна НАТО вступила в войну, то все остальные на ее стороне. Нет. Если страна подверглась агрессии. Но с умением военных порой легкомысленно относиться к своему поведению, военные во всем мире одинаковые, бывают даже такие ситуации, когда какой-нибудь пьяный матрос или пьяный загулявший офицер может пострелять в воздух из автомата. Всякие бывают истории для начала войн.

А. Яковлев:

- Возвращаясь к российско-американским отношениям, какова вероятность, что после этого соглашения и совместного заявления, опубликованного в понедельник, которое касается Сирии, возможна та самая перезагрузка? Может быть, другой вектор, тренд?

В. Сунгоркин:

- Да нет, пока выборы не пройдут, конечно, перезагрузки никакой не будет. Мы же сейчас уже вспоминали, что у них есть план «Б» с увеличением санкций. Нет, просто цинично американцы играют в предвыборную кампанию. И на этом этапе решили использовать Россию. А Россия, в свою очередь, тоже использует Америку в собственных интересах. До перезагрузки пока – как до Луны еще.

А. Яковлев:

- Мы вспомнили американские выборы. Можно ли делать прогнозы – республиканец Трамп или не дадут ему стать президентом? Может быть, Хиллари Клинтон или Сандерс у демократов? Кто фаворит на данную секунду?

В. Сунгоркин:

- Мне хочется, чтобы был Трамп. Опять же, для какого-то оживления. Ясно, что больше шансов для перезагрузке при Трампе. Потому что он никак не связан с давней политической традицией и так далее. Вот был Берлускони у итальянцев, мы же с итальянцами очень хорошо жили. У нас были прекрасные отношения. В частности, потому что Берлускони не коренной политик в пятом поколении, отдавший всю жизнь политике, он же был бизнесмен, в частности – медийный магнат и так далее. Вот Трамп мне, например, очень симпатичен.

А. Яковлев:

- Самым обсуждаем, пожалуй, событием в России, по крайней мере – в интернете, - является продолжающееся противостояние главы Чеченской Республики, Героя России Рамзана Кадырова и так называемой внесистемной оппозиции. Накануне один из оппозиционеров Илья Яшин опубликован доклад, в котором во многих грехах обвинил Рамзана Кадырова. Продолжают обсуждать расследование убийства Бориса Немцова. Год будут вспоминать через несколько дней, который прошел с момента убийства известного оппозиционера. Но главное, пожалуй, это заявление самого Рамзана Кадырова относительно его собственного будущего как главы Чеченской Республики. Я цитирую фрагмент интервью Рамзана Кадырова нашим коллегам: «Хочет ли Кадыров дальше продолжить? Не хочу я. Сейчас другие времена с экономической, социальной точек зрения. У нас есть в команде более профессиональные люди. Я считаю, что я выполнил свой долг. Есть команда, есть президент страны. На все воля Аллаха. Я пехотинец. Если скажут дальше служить – буду служить. Если «давай, до свиданья», - попрощаюсь». Как вам все то, о чем я сейчас рассказал? Ну и заявление самого Рамзана Кадырова. Какова вероятность того, что он уйдет с этого поста?

В. Сунгоркин:

- Я бы вероятность не исключал. Есть много очень интересных признаков. В частности, само заявление очень интересное с точки зрения российской политической традиции, когда вслух, громко, не только в интернет-аудитории, хотя интернет-аудитория, на всякий случай, это 60 % населения страны, не стоит ее считать неким гетто, где бродят какие-то высоколобые люди, нет, это вся страна уже там. Итак, что он сказал? Он сказал: я не хочу руководить Чечней. Все познается в сравнении. Мы какие-то аналогичные заявления хоть раз слышали? Вот давайте напомним. Чтобы какой-то губернатор вслух сказал накануне завершения его срока: я не хочу руководить Иркутской областью. Я не хочу руководить Ярославской областью. И что после этого? Существует же Администрация Президента, Управление внутренней политики, которое говорит: опаньки, чо он такое сказал?

А. Яковлев:

- Что происходит?

В. Сунгоркин:

- А теперь мы что, теперь мы его назначим вопреки его желанию? Ну, такое тоже бывает. Иногда в виде кокетства. Но теперь дальше пошли. Первое – это заявление, что не хочу руководить. Второе явление. А явление второе заключается в том, что вчера по главному государственному каналу – по телеканалу «Россия» - показывали подробнейший такой репортаж о том, как провалилась миссия оппозиционера Яшина, который разоблачал Кадырова. Вы знаете, зная нравы нашего пиара, нашего освещения информационного тех или иных событий, вот проще было бы просто не упоминать эту пресс-конференцию оппозиционера Яшина по поводу разоблачений Кадырова. Что это тащить в самое рейтинговое время? Был праздник, народ сидел у телевизоров. Они смотрели. Послевкусие-то от репортажа одно: а, там чего-то Кадырова, как выражаются некоторые – «мочат» в эфире. Это же был подробнейший репортаж, где показывали, что, конечно, они там все негодяи – оппозиционеры, на довольствии, какие-то фальшивые доллары разбрасывали. В общем, такая вроде картинка за Кадырова, а послевкусие остается, что Кадыров замешан в каком-то не в одном скандале, а сразу в большом количестве.

А. Яковлев:

- Как в том анекдоте: осадочек остался.

В. Сунгоркин:

- Осадок остался. По сути, рекламу сделали. Какая-то цепь выстраивается. Теперь дальше. Вот смотрите. Недавно у них там был религиозный конфликт между Кадыровым и руководителем Ингушетии. У нас, собственно, три северокавказские республики: Дагестан, руководимый Абдулатиповым; Ингушетия, руководимая Юнус-беком Евкуровым; Чечня, руководимая Рамзаном Кадыровым. Экономически примерно одинаковый потенциал. Нет большого разнообразия. По населению и по сложности, конечно, Дагестан многонациональная республика, там и людей больше, и проблем больше. Но нам же в голову не приходит рассуждать никому о руководителях Дагестана или Ингушетии в той терминологии, которая присуща при обсуждении Кадырова. Стало уже общим местом обсуждать: а Кадыров свою вооруженную силу не направит ли в один прекрасный момент против России? Такое рассуждение стало общим местом у политически образованного бомонда. А Кадыров живет не просто не по средствам, а уже совсем отличаясь от большого количества даже самых видных деятелей, живущих непонятно на какие деньги. У него больше ста лошадей за ним записано. Причем эта лошадь – это не Зорька, которая землю пашет. Каждая лошадь – это три «Мерседеса» хороших стоит. Это сотни тысяч долларов эти лошади стоят. Эти резиденции совершенно невероятные, эти подчиняющиеся только ему вооруженные люди. Они же только ему подчиняются. Они никого не признают. Это же очень интересная ситуация.

Его заявления многократные, которые он делал. Помните: появится даже из Москвы – стреляйте, если силовики будут себя вести не так, как мы хотели, чтобы они вели. Вот этих заявлений очень много. Мне кажется, критическая масса очень высокая. Раз Кадыров сейчас так говорит, то есть шанс, что его могут куда-то перевести. Конечно, для этого надо договориться с самим Кадыровым, надо дать ему большие отступные. Он молодой и очень влиятельный человек. Но похоже, что у нас есть некий шанс, скажем так, оздоровить ситуацию. При этом Кадыров должен остаться… Кстати, у нас программа называется «Что будет». Вот давайте порассуждаем: а что с Кадыровым? Просто сказать: Кадыров, спасибо. Как он сам себя цитирует, он говорит: ну, если скажут дальше служить, буду служить, а если «давай, до свиданья!», то попрощаюсь. Ну да, попрощаюсь. Так нельзя тоже. Кадыров мог бы украсить…

А. Яковлев:

- Это фигура федерального масштаба.

В. Сунгоркин:

- Конечно. Он мог бы собой буквально украсить, оказавшись на своем месте, скажем, руководителем сил спецопераций Министерства обороны. Там место освободилось недавно. Там же, не секрет, был Дюмин, который стал губернатором Тульской области. Там наверняка кто-то есть, конечно, потому что он после этого еще успел штабом поруководить, замминистра быть. Но это все не так давно было. Либо он должен быть руководителем, допустим, Внутренних войск. Золотову, думаю, найдут работу, достойную его должности, его опыта.

А. Яковлев:

- Золотова давно прочат на место главы МВД.

В. Сунгоркин:

- Если уж так рассуждать, да, что и туда, и сюда. Но вот представляете, Кадыров как руководитель Внутренних войск. Интересно, все-таки он уже в Москве будет. Тут больше под контролем. Кадыров как руководитель сил спецопераций Минобороны – очень интересно. Кадыров как руководитель спецназа ФСБ, допустим. Очень интересно. И ему интересно. Потому что он человек такой, он настоящий воин, настоящий Герой России. У нас осталось около месяца до решения, что все-таки делать с Чечней. Это, конечно, серьезные переговоры. Много раз Кадыров говорил, что он – пехотинец Путина. Ну вот, есть шанс подтвердить это дело.

А. Яковлев:

- А кто же в таком случае может возглавить Чечню? Если это будет человек, которого Кадыров считает своим братом, Делимханов, депутат Государственной Думы, то стоило ли все это придумывать? И вообще, есть ли фигура, не зависимая от Кадырова, в Чеченской республике сегодня?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, что даже если это будет Делимханов, его названный брат, то все равно ситуация будет не настолько, скажем так, сложной, как сейчас. Все равно человек всегда, любой политик, он должен несколько лет потратить на нарабатывание своего веса. Он должен, скажем так, любая власть развращает, он же не придет уже развращенным, он года два-три должен обрастать связями, опытом, умением. Федеральная власть должна сделать выводы и не дать уже новому руководителю такую власть, которая, действительно, сегодня уже вряд ли можно ее считать легитимной, эту власть, я имею в виду конституционно эту власть. Потому что там, собственно, есть лидер, вождь народа, а все остальные институты носят предельно декоративный характер в Чечне.

А. Яковлев:

- Все же, если говорить о Кадырове, то может и остаться? Скорее всего, он останется на месте главы Чечни?

В. Сунгоркин:

- Интересный вопрос. Я бы вот, слегка подумав, так не говорил, что скорее всего останется. У нас же недавно что было, недели три назад мы Кадырова вспоминали.

А. Яковлев:

- Опять же, в связи с внесистемной оппозицией. Они, фигурально выражаясь, дрались.

В. Сунгоркин:

- Он там обзывался, обещал…

А. Яковлев:

- Наказать предателей.

В. Сунгоркин:

- Шутил он, да.

А. Яковлев:

- Касьянов в Инстаграме появился под прицелом.

В. Сунгоркин:

- Потому что в устах руководителя Чечни это очень зловеще. Посмотрим. Кстати, по этому решению мы можем уже рассуждать о том, «куда мы котимся», как говорят бабки на скамейке. Либо, если Рамзан остается, это формирование одной теории развития. Если его передвигают с огромным почетом и уважением куда-то ближе к Москве и под контроль федеральной силы, значит у нас еще не все потеряно. Ведь против такой ситуации, которая сложилась с Кадыровым, не просто группа оппозиционеров во главе с неведомым никому Яшиным…

А. Яковлев:

- А люди, которые в системе находятся.

В. Сунгоркин:

- Я думаю, озабочены все силовые структуры сложившейся ситуацией. Очень озабочены.

А. Яковлев:

- На главный вопрос нашей программы «Что будет?» сегодня ответил министр финансов Российской Федерации. Проблемы в российской экономике будут долгими, заявил глава Минфина. Сейчас ситуация достаточно сложная, она отличается от кризиса в 1998-м, в 2008-м годах. Отличается тем, что ситуация носит долгосрочный характер. Невесело как-то, Владимир Николаевич.

В. Сунгоркин:

- Ну, там с весельем давно уже напряженно. В сфере нашего бюджета и финансовых руководителей. Перевожу на русский, что сказал Силуанов. Когда он говорит, что проблемы в российской экономике будут долгими, он говорит совсем другое. На самом деле Силуанов говорит: дорогие коллеги по правительству, дорогой премьер-министр, нам надо повышать налоги. Хотя в послании президент сказал, что не будем повышать, а нам надо. Денег не хватает ни на что. И не будет хватать. И никаких шансов улучшить экономику я не вижу. Поэтому будем делать следующее. Первое. Налоги повышать правдами и неправдами. Причем повышение налогов – это некий тоже эвфемизм. Нам же сказано в послании президента: мы налоги не повышаем. А под словом «налоги» - тот же капремонт или система «Платон», когда платят дальнобойщики. Под словом «повышение налогов» можно иметь в виду или, когда он говорит «проблемы будут долгие», он говорит следующее: дорогой премьер-министр, а еще надо повысить пенсионный возраст. Потому что иначе у меня опять денег не хватает ни на что. А еще надо бы какие-нибудь социальные, страховые выплаты на зарплату увеличить. Мы их не называем налогами, все по-честному. Это не налог.

А. Яковлев:

- Взнос.

В. Сунгоркин:

- Это страховые взносы, которые будут достигать на зарплату, допустим, 40 %, надо в фонды страхования. И все эти вещи Силуанов сейчас и проповедует. Пенсионный возраст – безусловно. И индексация пенсий не по инфляции, а, скажем, в два раза ниже инфляции. Вот это Силуанов и сказал. А правительство пытается уклоняться от этого. А Силуанов говорит: первое – проблемы будут долгими, второе – денег не хватает. Там идет дискуссия очень напряженная. Потому что глава Счетной палаты мадам Татьяна Голикова, она говорит: слушайте, что вы несете? Она с большой иронией относится к министру финансов. Она говорит: вы что, у нас те самые триллионы рублей, которых так не хватает якобы бюджету, которые якобы бюджет не знает, где взять, они на самом деле никуда не делись. Это неиспользованные остатки на счетах министерств, ведомств, служб. Год прошел, а они их не использовали. Почему их не использовали? Это гигантские деньги – триллионы рублей не используются. Потому что процедура использования денег очень забюрокрачена. Если ты хочешь на что-то - шаг вправо, шаг влево – деньги использовать, надо проходить большую цепь согласований в самых разных местах. И в итоге огромное количество денег любое министерство не использует.

А. Яковлев:

- Вот это очень важно. Чиновники попросту не тратят те деньги, которые у них есть.

В. Сунгоркин:

- Да. Процедуры расходования денег очень сложны. Любой, кто имеет отношение к бюджетным расходам, знает, что там черт ногу сломит. Там огромная отчетность всегда. Огромное количество процедур. Все это благими намерениями продиктовано.

А. Яковлев:

- Борьба с коррупцией прежде всего.

В. Сунгоркин:

- Да. Но в итоге огромное количество денег не расходуется.

А. Яковлев:

- Вы вспомнили про капремонт. Прелюбопытнейшая история случилась с мнением относительно капитального ремонта, введения этой платы за капремонт. И касается она Генеральной прокуратуры. Некоторое время назад группа депутатов от «Справедливой России» и КПРФ оспорили конституционность сборов за капитальный ремонт многоквартирных домов. Все это происходило еще в декабре 2015 года. И, к удивлению многих, Генеральная прокуратура написала письмо, в котором подтвердила, что закон о плате за капремонт является неконституционным. И вот сегодня появилась информация, что Генпрокуратура отозвала из Конституционного суда это самое письмо, в котором утверждалось, что закон неконституционный. Об этом сообщил представитель заявителей по делу группы депутатов Госдумы адвокат Сергей Попов. Согласно документу, который есть в распоряжении юриста, Александр Буксман, заместитель Генерального прокурора, отказывается от своего мнения об оплате капремонта. «С учетом необходимости дополнительной проработки вопроса. Более расширенная позиция по существу будет изложена представителем Генпрокурора в Конституционном суде». Вообще это история удивительная. Не так часто у нас прокуратура дает какой-то отзыв, а потом отказывается от своих слов. Что происходит?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, происходит все та же борьба за влияние и за ресурсы. Это не первый случай последних дней, когда вдруг происходят некие публичные столкновения. То есть те бульдоги, которые борются под ковром, и обычно не выносится это на всеобщее обозрение, здесь, видимо, настолько обострилась борьба опять в связи с кризисом, что выплыла история. Что за ней стоит?

А. Яковлев:

- Я хотел бы добавить. Сегодня стало известно, что Генпрокуратура внесла представление председателю Центробанка Эльвире Набиуллиной. В пресс-службе ведомства сообщили, что проверки последовали после жалоб на работу микрофинансовых организаций и ломбардов. А контролем за ними занимается Центробанк. Тоже прелюбопытнейшее известие.

В. Сунгоркин:

- Я думаю, что за всем этим стоит: прокуратура пришла к выводу, что надо больше напоминать о себе. У нас же раньше прокуратура, десять лет назад, ассоциировалась с тем, что прокурор – это суровый дядя, который может всех посадить. Потом у нас произошла реформа правоохранительных органов, и появился Следственный комитет России. Прокуратура сегодня никого не сажает. Они только наблюдают за законностью. Вот сначала они наблюдали, наблюдали, потом они, видимо, обнаружили, что это наблюдение ничего им не дает. Посадить людей они не могут сами, следственные функции у них забрали. Просто быть такими рефери, судьями, так у нас есть настоящие судьи, институт суда у нас существует. И они оказались, как ни странно, немножко лишними. Они могут давать только представления, что вот здесь что-то сделано неправильно. А суд или следственные органы говорят, грубо говоря: да и черт с вами. Вы считаете, что неправильно. А мы считаем, что правильно. И вот прокуратура сейчас переходит к таким более агрессивным действиям. Вот капремонт. Капремонт касается всех. Опять же, прокуратура начинает набирать очки с собственного пиара.

А. Яковлев:

- То есть они сознательно сначала поддержали?

В. Сунгоркин:

- Конечно. Они забрасывают это письмо, чтобы напомнить о себе и так далее. Но так как они тут наступили на мозоль ребятам, которые аккумулируют гигантские деньги, под этот капремонт создан огромный фонд, который аккумулирует эти деньги. Я живу в доме, который построен три года назад.

А. Яковлев:

- И вы платите за капремонт.

В. Сунгоркин:

- Да. Этот капремонт будет лет через тридцать. За тридцать лет тут сменится все. Как говорится, или ишак умрет, или падишах умрет. Представляете, у нас начнется капремонт, через тридцать лет мы будем где-то искать деньги, которые мы внесли 30 лет назад. Где они?

А. Яковлев:

- Их инфляция съест.

В. Сунгоркин:

- Это абсурдная история. Но деньги-то собирают вполне взрослые люди, вполне серьезные организации. Это такой второй Пенсионный фонд в стране создали. И ребята такие непростые явно. Вот они каким-то образом убедили. Каким? Каждый может тут в меру своей испорченности фантазировать, каким образом они убедили. Но убедили отозвать письмо. Что мы на эту минуту видим? На эту минуту мы видим, что прокуратура, на мой взгляд, потеряла лицо. Слушайте, вносит письмо, потом говорит: нет, мы чего-то тут погорячились. Слушайте, прокуратура – это тысячи сотрудников. Это проигрыш прокуратуры. Возможно, она, как империя, нанесет ответный удар. Возможно, они все-таки... они говорят: мы еще подготовим. Но давайте вместе понаблюдаем: прокуратура сейчас вообще замнет это дело и вообще не будет выходить? Значит их просто каким-то образом убедили. Или они сейчас перегруппируются и снова пойдут на защиту населения? Не потому, что они такие у нас энтузиасты и меценаты или благотворители, а потому что им надо повышать реноме прокуратуры. Сегодня их реноме очень в проигрышном состоянии находится.

А. Яковлев:

- Любопытно, что как раз несколько дней назад поменялись люди, которые занимаются пиаром в Генпрокуратуре.

В. Сунгоркин:

- Я думаю, там все медленнее идет. Но то, что сменились люди, которые занимались пиаром, я не исключаю, что и это влияет. Могли сказать: давайте быстро улучшим пиар. И погорячились. Могло и это быть причиной.

А. Яковлев:

- Отметим, что год-то выборный как раз. Это будет одна из тем…

В. Сунгоркин:

- Возможно, на тему капремонта должен таким белым рыцарем выйти глава «Единой России», или премьер, или кто-то такой. Сказали: прокуратура, не твоего ранга это дело. Мы лучше наживем политический капитал для «Единой России». Может и так быть.

А. Яковлев:

- Владимир Сунгоркин, главный редактор Издательского дома «Комсомольская правда». Это была программа «Что будет». Для вас работал Александр Яковлев. Спасибо за этот разговор.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Мы должны умирать за Путина». 10 цитат Рамзана Кадырова о Президенте России

Журналист Радио «Комсомольская правда» решил проследить, как менялись высказывания Рамзана Ахматовича о Владимире Владимировиче (подробнее)

Поделиться:
Подпишитесь на новости:
5

Читайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ