Экс-президент Всероссийской федерации легкой атлетики Валентин Балахничев: "Третьего доклада Макларена не будет"

Мы поговорили с экс-президентом Всероссийской федерации легкой атлетики Валентином Балахничевым,

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

9 декабря была опубликована вторая часть доклада Макларена о допинге в России. Ничего нового и никаких конкретных фактов из нее мы не узнали. Кроме того, что Всемираное антидопинговое агенство (ВАДА) продолжает прессинговать именно Россию, хотя во многих других странах дела с применением запрещенных препаратов обстоят отнюдь не лучше. Что нас ждет дальше и как нам относится к этим во многом голословным обвинениям, которые составлены со слов всего одного человека - бывшего руководителя Московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова, который бежал в США?

На эту тему мы поговорили с экс-президентом Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА) Валентином Балахничевым, который в результате допинг-скандала добровольно покинул свой пост еще в начале 2015 года.

- Валентина Васильевич, вторая часть доклада удивила вас?

- Многие вещи Макларен говорил уже в первом докладе. Во второй части доклада он сосредоточился на конкретных атлетах, видах спорта, что он и сделал. Он назвал количество, не имея права называть фамилии. Это уже дело международных федераций и Олимпийского комитета – переходить к конкретным расследованиям. Дай бог, чтобы это нас минуло. Чтобы доказательства, которые были получены, не оказались достоверными. Я не думаю, что появилось что-то новое. Новым оказалось для меня то, что они выложили все материалы, которые припасли Родченков и Соболевский (бывший зам Родченкова, который тоже бежал в США). Это оказалось достаточно большим объемом. Материалов тысячи – переписка. Их надо изучать, насколько они достоверны, соответствуют ли действительности. И говорить: это – да, это - нет. Надо делать анализ.

Многие вещи Макларен говорил уже в первом докладе. Во второй части доклада он сосредоточился на конкретных атлетах, видах спорта

Фото: REUTERS.

- Вы в своем Фейсбуке упоминаете главу американского антидопингового агенства (USADA) Тревиса Тайгерта, который фактически выпрашивает у МОК на развитие своей системы. Американцы правят этой историей?

- Я не могу сказать, что они правят. Американцы высказываются больше других. А Тайгерт, опираясь на какие-то части доклада или вообще на общую политику, выбить как можно больше денег для своей организации. Я могу предъявить претензию только в том, что нельзя делать так, что нельзя складывать все в один котел. Не может представитель одной страны или одной организации судить весь мир. Американцы вообще присвоили себе такое право... Наверное, и USADA так понимает свою мировую роль.

- Переход общей политики США к более мелким сегментам?

- Абсолютно верно.

- Вы пишете, что американцы сделали ставку на генный допинг.

- Я писал только о том, что, если бы Родченков занимался изучением обнаружения в биологических пробах генного допинга, то ситуация могла бы измениться. Наверное, там попались бы другие спортсмены, включая спортсменов США.

- В любой драме по закону жанра должен быть свой злодей. И он есть - Родченков. С другой стороны, ему в свое время доверяли. Давали бюджеты и свободу действий. Вы как к нему относились?

- Я с ним вообще последнее время перестал общаться. После некоторых объяснений. Мне казалось, что он своими скрытыми знаниями пытался шантажировать нас, склонять к какому-то сотрудничеству, пытался доминировать, что было абсолютно неприемлемо. Я с ним не общался, не имел никаких дел. И старался, чтобы мои сотрудники, имеющие отношение к спортивной сфере, тоже поменьше с ним общались. Но не общаться косвенно, через получение информации о дисквалификациях и так далее, я не мог. Но личного общения не было, ни переписки, ни звонков. Встречался только на официальных мероприятиях. Ему это не нравилось. Наверное, он уже тогда попытался каким-то образом дискредитировать меня или легкую атлетику. Посмотрим. Разговоры о 2015 годе пока носят общий характер. Четыре названных случая якобы подмены - я вообще не представляю, как это могло быть сделано. Мы никого никогда не просили ни о какой помощи. Если что-то было сделано, то эти люди в легкой атлетике стали заложниками этого человека. Где гарантия, что он это делал для кого-то, а не делал сам, в силу личных отношений с этими людьми? Я этого понять не могу. Поэтому переводить все на уровень федераций, государств, перекладывать ответственность на государство считаю абсолютно неверным. Это надо рассматривать как частную практику Родченкова.

Григорий Родченков стал источником скандальных заявлений после своего бегства в США

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

- 25 лет вы возглавляли федерацию легкой атлетики. В 2015 году ушли, а недавно сказали, что зря это сделали. Нужно было на своем месте сражаться?

- Совершенно верно. Я в этом убежден. Потому что за последние годы мы очень многое утеряли. Я настаиваю на том, что у нас были шансы выступать на Олимпийских играх, если бы мы заняли более жесткую позицию, своевременно выполнили требования, которые нам поставила IAAF. В частности, количество проб, сданных в лондонской лаборатории. Но их оказалось не столь много. Я говорю в целом о взаимоотношениях с IAAF. Потому что мы должны были все-таки с ними сотрудничать в более конструктивном, но жестком режиме. И то, что создалось, тут надо было понять, что вся вина не является односторонней. Вся эта вина разделяется между организациями. И IAAF виноват, и мы виноваты. Надо было вместе решать этот вопрос, а не в одностороннем порядке. В результате России предъявили просто невыполнимые требования.

- Чего нам не хватило?

- Мне кажется, не хватило объединения усилий. Кроме того, такая работа должна носить более открытый характер. Чтобы общественность знала о том, куда мы движемся. Это поможет избежать подозрений и разнотолков.

- Вы говорили, что не было государственной системы.

- Была халатность при назначении руководителем Родченкова, который был нам уже известен как человек, которому с большой натяжкой можно доверять.

- Вы советовали всем судиться. Вы сами судитесь. Есть прогресс?

- Конечно. Басманный суд принял решение в пользу федерации в нашем иске против фильма Зеппельта и Степановых. К сожалению, после этого я ушел из федерации. И все остальные суды прекратились от имени нашей организации. Хотя можно было продолжить этот путь и перейти в юрисдикцию германского суда. Потому что самое главное нарушение, которое совершил Зеппельт, даже не негодная информация, которую он подавал как истину в последней инстанции, а нарушение права на частную жизнь тех спортсменов и тренеров, которых скрытой камерой снимали подручные Степановы.

- Исинбаева снялась с выборов президента ВФЛА. Она бы могла помочь?

- Это дело взрослых людей. Брать детей и выставлять их как заградительные отряды нельзя. Здесь нужно создать группу профессиональных специалистов, юристов прежде всего, которые знают, как воевать за интересы Российской Федерации.

- Одного имени уже мало?

- У нас уже есть Виталий Георгиевич Смирнов. Нам надо бороться, выставляя серьезные силы профессионалов. Нам надо прежде всего изучить, определить степень нашей виновности в этих делах. И исправить ситуацию, в которой мы оказались. Потому что не может быть однополярного варианта, что мы не виноваты, а виноваты злые козни Макларена. Значит что-то есть, что мы обязаны исправить.

- Ваш прогноз – что будет дальше?

- Мой прогноз зависит от того, что мы начнем действовать дальше. Если мы ничего не будем делать, то прогноз – откат лет на десять назад. Это и отсутствие международных соревнований в Российской Федерации, и скандалы с допусками наших спортсменов на Олимпийские игры. Вопросы, которые могут дойти до обсуждения проведения чемпионата мира по футболу. Если мы займем конструктивную, логичную, юридически обоснованную позицию, будем сотрудничать с ВАДА, признаем те ошибки, которые мы можем и должны признать, но будем бороться против тех политических решений или предубежденных доводов, тогда мы добьемся успеха. Но надо делать это сейчас. Потому что мы опять затянем, как было в прошлый раз, до начала Олимпийских игр, а потом впопыхах будем бегать по судам. Надо то ли на базе комиссии Смирнова, то ли создавать отдельную межведомственную комиссию, собирать туда профессионалов, выстраивать стратегию, исходя из анализа содержания доклада.

- Вы бы вошли в такую комиссию?

- Меня, скорее всего, не пригласят. Потому что я одна из частей проблемы. Как всегда, лучше вообще убрать человека, нежели убрать проблему. Нет человека – нет проблемы.

- Будет третий доклад Макларена?

- Нет, сообщено о том, что все закончилось. Теперь будет не доклад Макларена, а разборки, связанные с этим докладом.

- Будут появляться фамилии?

- ВАДА не имела права это делать. Уже было сказано о том, что они направили документы в международные федерации и в МОК, которые будут предпринимать необходимые юридические действия.

- Будут еще новые откровения Fancy Bears?

- Ожидаю, что что-то должно появиться интересное. Потому что у них оказался большой объем информации. Наверняка они смогли получить не только информацию, которую они изложили, а много больше. Это обычный прием хакеров. Я должен осуждать хакерство как сам процесс. Но в данном случае он показал прежде всего МОКу, что проблема с допингом есть не только в Российской Федерации. Это вообще проблема всей мировой антидопинговой системы. Ее надо менять.

- Пойдет ли нам и мировому спорту на пользу этот скандал?

- Никакой пользы от скандала не будет. Так же, как не бывает пользы ни от какой болезни. Просто надо учесть ошибки и исправить ситуацию. Никакой пользы я в этом не вижу. Мы могли и сами дойти своим умом до того, чтобы приступить к изменению ситуацию в допинге в Российской Федерации. А МОК и ВАДА должны были задуматься о том, как менять вообще систему, чтобы она была более прозрачная, а не репрессивная, как она сейчас существует.

- Она напоминает даже не 1937-й год, а средневековую инквизицию.

- Вы правы. Потому что в 1937 году были расстрельные тройки. А инквизитор в одиночку, даже не спрашивая никого, отправлял на костер.

- Надеемся, мы вернемся в цивилизованные времена.

- Это зависит от того, как мы будем работать. Мы вернемся быстрее или медленнее, но мы вернемся. Я хотел бы надеяться, что это будет быстрее, если мы будем серьезно работать. Я верю, что у нас есть такие силы. Есть люди, которые могут разумно мыслить и защищать интересы Российской Федерации.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Какие доказательства против России есть у Макларена и WADA

В пятницу, 9 декабря, глава независимой комиссии WADA Ричард Макларен выступил со второй частью доклада, где вновь обвинял Россию в создании государственной программы допинговой поддержки спортсменам. Само выступление канадского профессора показалось не таким жестким, как во время первого доклада (подробности)

РЕАКЦИЯ

Британский велогонщик Дэн Стивенс: Возвращаются времена холодной войны

Фальшь и предвзятость при явном политическом подтексте послания уловили британские атлеты, учёные и писатели и выразили свою поддержку России. При этом отметили, что проблема употребления допинга касается и многих других стран. Вот несколько высказываний на эту тему (подробности)