«Лицо со шрамом» сильно помолодело

Кадр из фильма «Пираньи»

Конкурсные «Пираньи» (La paranza dei bambini) Клаудио Джованнези по роману Роберто Савиано, автора знаменитой «Гоморры» (на писателя до сих пор охотится итальянская мафия), - подростковая версия извечного сюжета о вознесении на криминальные высоты и последующем падении с них. «Лицо со шрамом» сильно помолодело. Финал у картины открытый, ибо у 15-летнего героя главные потрясения явно ещё впереди, но первый звонок уже прозвучал, хотя в школу он и не ходит. Зрителям тоже дадут понять, что оружие детям не игрушка.

Зрителям дадут понять, что оружие детям не игрушка. Кадр из фильма «Пираньи»

А ведь так все хорошо начиналось: неаполитанский подросток Никола, неудовлетворенный торговлей наркотиков, убедил находящегося под домашним арестом престарелого крестного отца выдать ему и его дружкам сумку с оружием, чтобы они вышибали бабло с лавочников. Так же, как конкурирующая группировка обкрадывает работающую в химчистке мать Николы, которая ненамного старше его. Лучшее, что есть в фильме - это живописание нравов современных неаполитанских подростков, которые, как все итальянцы, помешаны на гламуре и Инстаграме, куда вываливают свои фотки в обнимку с оружием. Ни одного профессионального исполнителя в фильме нет, но выглядят они так, как будто всю жизнь снимались в глянце - какую бы проблемную вещь не пытались снять итальянцы, у них все равно получается «Сладкая жизнь» и «Великая красота».

Кадр из фильма "Середина 90-х"

Показанная в «Панораме» "Середина 90-х" (Mid90s) - режиссёрский дебют популярного американского комика Джоны Хилла, выдержанный в жанре подростковой ностальгической драмы, недалёко ушедшей от лучших образцов советской студии Горького. Время действия обозначено в названии, место - задворки Лос-Анджелеса. Герой - голубоглазый, длинноволосый 13-летний пацан Стиви. Стиви находится в самом начале переходного возраста, когда хочется, чтобы детство с его черепашками-ниндзя поскорее закончилось - только чтобы ностальгировать о нем впоследствии, как, собственно, и делает Хилл. Толчок к окончанию детства, конечно, даёт улица - хотя семью Стиви совсем уж неблагополучной не назовёшь, но с вечно работающей матерью и домоседом-братом ему неинтересно. Другое дело - уличные гопники с их скейтбордами, сигаретами и хвастовством о несуществующих сексуальных контактах. С такими поведешься - и сам человеком станешь. Стиви становится своим в компании старших ребят, когда овладевает скейтбордом, а смешного полного Хилла, снимавшегося у Скорсезе, у Тарантино и братьев Коэнов, несомненно, примут в свои ряды эти взрослые серьезные парни с его снятым на 16 миллиметров маленьким симпатичным экзерсисом. Где помимо хорошо подобранной музыки и отлично воссозданной атмосферы эпохи пленочных магнитофонов есть великолепная актерская работа мелкого Санни Сулжика: работой с детьми проверяется профессионализм режиссера.

Кадр из фильма «День после моей смерти»

Еще один фильм из «Панорамы», израильский «День после моей смерти» (The Day After I’m Gone) дебютанта Нимрода Эльдара также повествует о начале взрослой жизни, которой его 17-летняя героиня, Рони, в отличие от Стиви, страшится и желает избежать. После смерти матери девушка, благодаря нескладности и полноте кажущаяся намного старше своих лет, часто убегает из дома начинающего ее тихо ненавидеть отца и выказывает склонность к суициду. Однажды в четыре утра к ним вламывается компания медбратьев из специальной службы по спасению суицидников: они мониторят форумы, на которых подростки признаются в желании свести счеты с жизнью. Тут не может не быть горькой иронии: находясь в соседней комнате с близким тебе человеком, ты не знаешь того, что известно чужим людям, благодаря интернету имеющим удаленный доступ к его самым заветным мыслям. Вытащив дочь с того света, отец, мирный ветеринар в зоопарке, отправляется с ней к родственникам, пережившим что-то подобное в тех местах Израиля, где до сих пор продолжается война. Траченный молью сюжет о сближении отчужденных душ во время путешествия, приобретает в израильском фильме неожиданный воздух - благодаря удачной попытке избежать стереотипов этого жанра. Даже сама фактура молодой героини в облепивших ее полные ноги джинсах настолько далека от стандартов кинематографической красоты, что кажется освежающей.