Декрет, ипотека и «зона пособий»: Какие меры нужны для рождения детей, а какие — мешают семьям расти. Откровенный разговор с Анной Кузнецовой
Заместитель председателя Государственной Думы РФ Анна Кузнецова
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«Дети — это и ценности, и условия». Эта фраза стала ключевой в откровенном разговоре на радио «Комсомольская правда». Как поднять рождаемость и какие меры поддержки семей действительно будут работать? Почему квартиру получить порой сложнее, чем решиться на ребёнка? И при чём тут блогерши в купальниках?
Заместитель председателя Государственной Думы РФ Анна Кузнецова с Диной Карпицкой и Марией Бачениной в эфире обсудили не только политику, но и личное: от несправедливости к отцам до семейных секретов встречи Нового года в доме, где семеро по лавкам.
Анна Юрьевна Кузнецова
С 2021 года заместитель председателя Государственной Думы РФ, руководитель Комиссии «Единой России» по защите материнства, детства и поддержке семьи; руководитель Штаба по гуманитарному сотрудничеству «Единой России».
2016–2021 годы: уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка (детский омбудсмен).
Известный государственный и общественный деятель, ключевой эксперт в сфере защиты семьи, материнства, отцовства и детства. Мать семерых детей.
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«Рождение ребёнка — это всегда про ценности и условия»
Мария Баченина: Анна Юрьевна. Все мы вас узнали как главную защитницу детей, много лет вы были детским омбудсменом. Сейчас вы депутат, но реноме то же – в Госдуме вы так же занимаетесь вопросами материнства и детства. Складывается ощущение, что вы продолжаете то, что придумали еще будучи уполномоченным.
Анна Кузнецова: Так и есть. Я реализую то, что было задумано, когда работала детским омбудсменом, просто сейчас масштабы и инструменты другие.
Дина Карпицкая: Давайте сразу к главному — демографии. Все говорят: это огромная проблема, показатели падают, президент требует срочно поднимать рождаемость. Регионы придумывают все что угодно: где-то роженицам выдают по 50 тысяч, где-то запускают «демографический десант», целые соцпрограммы. Вы за всем этим следите. Есть реально рабочие меры, которые можно было бы распространить на всю страну?
А.К.: Во-первых, хорошо, что мы наконец перестали воспринимать демографию как что-то абстрактное, что происходит где-то на другой планете. Это задача, которая стоит перед каждым из нас и станет ещё острее для наших детей. Если вовремя не делать серьёзные шаги, окно возможностей для страны с каждым поколением сужается. Но, честно скажу, иллюзий по поводу многих региональных «демографических» программ у меня нет. Часть из них сложно назвать демографическими в полном смысле. Они повышают благополучие семей с детьми — это важно, но это не всегда меры, которые напрямую влияют на рождаемость.
Рождение ребёнка — это всегда про ценности и условия. Если есть любые лучшие условия, но нет ценности рождения ребёнка, ребёнка не будет. Если ценность есть, а условий нет, ребёнок, возможно, родится, но жить и воспитывать его будет сложно. Задача государства — чтобы и ценности, и условия развивались параллельно. Попробуйте вспомнить своих друзей и соседей: у кого-то хороший доход и один ребёнок, у кого-то средний достаток и пятеро. Сейчас государство усиливает поддержку семей с детьми, это отражается и в росте семейно-детских расходов бюджета. Но этого мало. Нужна системная, научно обоснованная демографическая политика, а не просто набор разных выплат «по случаю».
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Наука вместо «мнения»: центры компетенций и неочевидные меры
Д.К.: И что же делать? Как действовать? У людей часто простая логика: будет на что растить детей — будем рожать.
А.К.: Дело в том, что долгое время демография как научная отрасль была, образно говоря, ниже подвала. Хотя и специалистов-демографов у нас немало, да и в принципе каждый, у кого есть дети, так или иначе считает себя компетентным в этой сфере. Но когда мы говорим, допустим, о тонкостях в экономике, не каждый берется рассуждать. А когда речь заходит о семье и детях, кажется, что мы все специалисты. Но есть научная сфера, которая может более точно рассчитать, что конкретно нужно для динамики того или иного процесса, что оказывает решающее влияние.
Именно точные и выверенные меры должны отражаться в региональных и государственных программах. Мы планируем продолжать открывать центры демографической компетенции. Проектный офис уже создан в Вологодской области, работа по созданию таких же ведется еще в нескольких регионах. Эти центры нужны будут для того, чтобы каждую меру можно было просчитать: кому она помогает, как влияет на рождаемость, куда их лучше направить.
Ведь есть были случаи, когда в регионе неполностью тратили средства, направленные на решение демографических региональных программ, а к формированию демографических программ важно относиться очень ответственно, когда регион повышает пособие или вводит новую выплату, это обязательство не на один год.
Поэтому важно с самого начала попадать точно, а не «стрелять из пушки по воробьям». Есть, например, меры, которые мы вообще не привыкли считать демографическими.
М.Б.: Интересно. Какие же?
А.К.: Например, семейный бизнес. Мы вместе с Торгово-промышленной палатой анализировали эту тему и увидели: среднее число детей в семьях, зарегистрировавших семейное предприятие, — больше трёх. Это, как правило, многодетные семьи, которые создали пусть небольшой, но устойчивый бизнес, сами себя обеспечивают и работают в любимой сфере. Поддержка таких семей — по сути тоже демографическая мера, просто не в привычной форме пособия, а в виде опоры для людей, которые уже взяли на себя большую семейную ответственность.
Ещё один огромный ресурс — социальный контракт. Если раскрыть его потенциал, он даёт молодой семье шанс встать на ноги, начать дело, обрести устойчивость. А ведь без крепкой молодой семьи потом не будет и многодетной.
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Декрет, доход и «странная демотивация»: ловушки для родителей
Д.К.: Я предложу вам, как идею для ваших центров компетенций, ещё один ресурс, который часто упускают. Это одинокие женщины, которые готовы родить «для себя». На себе примеряла: у меня уже есть ребёнок, и я бы родила второго, если бы мне кто-то — допустим, государство — сказал: «Мы сохраним тебе две трети твоей зарплаты на время декрета, чтобы ты могла платить ипотеку и не снижать уровень жизни первого ребёнка». Таких женщин очень много. Почему их почти не задействуют?
А.К.: Вы сейчас озвучили ситуацию, с которой, по сути, сталкиваются тысячи женщин. Мы это знаем. Я сейчас курирую работу на освобожденных территориях, начинаем выстраивать систему поддержки семьи, будущих мам в кризисных ситуациях. И половина из тех, кто пришел на консультации, сказали: если бы была помощь в уходе за ребенком, я бы родила. Мы с каждой ситуацией очень бережно работали, но запрос очевиден.
Д.К.: На всех территориях вам так женщины скажут.
А.К.: Да. И первое, что важно: при рождении ребёнка доход не должен ухудшаться! Но сегодня система во многих случаях выстроена так, что семье проще оставаться «в зоне пособий», чем выйти на более высокий доход и лишиться господдержки. Получается странная демотивация: не работать или зарабатывать меньше выгоднее, чем честно расти по доходу. И об этом сказал Президент в ходе прямой линии. Над этим сейчас надо Правительству поработать. Социальный контракт частично помогает преодолеть это противоречие, но впереди большая работа, чтобы поддержки не «ломали» самостоятельность семьи, а наоборот, подталкивали к ней.
Квартирный вопрос: главный тормоз для большой семьи
Д.К.: Давайте о жилье. Я часто слышу: «Дайте нам нормальное жильё, потому что уже двое детей в однокомнатной квартире, а мы бы и третьего хотели». Ну не хотят люди раскладывать детей на трёхъярусных кроватях и ютиться в одной комнате. Все хотят комфорта, и это нормально.
А.К.: Жильё — один из ключевых факторов. По данным опросов, больше 60% семей, которые готовы родить ещё одного ребёнка, называют именно жилищный вопрос главным препятствием. Это самый высокий показатель среди стран, где проводились подобные исследования. В других государствах, где рождение еще одного ребенка увязывают с улучшением жилищных условий, эта цифра примерно 39%.
Д.К.: Спасибо, что вы это озвучили. Редко такое услышишь от чиновника.
А.К.: Но важно правильно считывать эти показатели. Дело не в том, что у нас хуже с жильем. Просто у нас гораздо больше семей, которые в принципе готовы родить следующего ребенка, но им не хватает пространства для нормальной жизни. И в мерах жилищной поддержки есть явные противоречия. Вот, например, программа земельная для многодетных: чтобы получить участок, семья должна доказать нуждаемость. Хорошо, участок дали.
Но если семья и так нуждается, на что ей строить дом? Да, есть поддержка индивидуального жилищного строительства, льготная ипотека. Но банки что первым делом спрашивают – покажите свой доход, и нормальный, высокий. В итоге именно те многодетные семьи, которым дом нужен больше всего, не могут получить кредит.
Несмотря на программу предоставления земельных участков многодетным семьям, её эффективность остаётся низкой. Так, в отдельных регионах, например, в Марий Эл и Ульяновской области, застроено лишь около 15% выделенных земель. Если эти противоречия убрать, многие семьи смогли бы реально построить дом и решиться на следующего ребёнка.
Д.К.: Или, например, доход семьи на 100 рублей выше, чем нужно для получения субсидий, льгот. И всё! Не дают, хотя лишние 100 рублей никак не решают материальных проблем. Таких примеров масса.
А.К.: Я как раз об этом тоже хотела сказать. Как же так получается несправедливо? Государственная поддержка вроде бы существует для того, чтобы семья встала на ноги, чтобы стала самостоятельной и ни от кого не зависела. Но получается, что меры поддержки по этой самостоятельности и бьют. То есть, если ты стал зарабатывать чуть-чуть больше, то проще бросить это дело и не работать, чтобы дальше получать пособия. И получается ситуация демотивации. Это недопустимо, конечно. Нужно все это исправлять. И с землей для многодетных решать, мы собрали все ведомства, регионы в Госдуме, поставили себе такую задачу уже на весеннюю сессию, и от нее не отступим.
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Большая семья — это модно? Роль пропаганды и семейного контента
М.Б.: А если, по большому счёту, всё упирается не только в деньги и квадратные метры? Я разговаривала с демографом и спросила: «Что может заставить общество рожать больше детей? Жильё? Деньги?» А он ответил: «Пропаганда». То есть популяризация идеи, что большая семья — это нормально, модно, классно. Для меня это было открытием.
А.К.: Но в этом нет ничего неожиданного. Представьте: месяц вам круглосуточно показывают фильмы про инфляцию, дефицит товаров, пустые полки и страшные цены. Как быстро изменится поведение людей и так называемые «инфляционные ожидания», которые сегодня учитываются при принятии решений в экономике? Достаточно очень короткого времени, чтобы ожидания стали реальностью.
С семьёй то же самое. У нас годами крутится контент про разводы, кризисы, разрушенные отношения. Ребёнок, подросток смотрит на это и делает вывод: семья — это боль и риск, а не опора и радость. Люди сами говорят, что им не хватает нормального семейного контента. Нужен баланс: можно показывать сложности, никто не просит «слащавую картинку», но наряду с этим должны быть живые, честные истории, где семья, дети, любовь и забота друг о друге — это всё-таки ценность.
Д.К.: Мы с митрополитом Екатеринбургским Верхотурским, который говорит то же самое, что нет семейного контента, и даже привел в пример американских «Симпсонов», тоже все это обсуждали. И я привела в пример блогерш мам. Жены футболистов, музыкантов — у них по четверо детей, они всё время с ними, показывают, как живут, и говорят, что и пятого хотят. Да, в кадре они порой в стрингах и не всегда выглядят как примерные матери. Девочки это смотрят. Можно ли считать это новой формой семейной пропаганды, пусть и в купальниках?
А.К.: У нас есть и супруги священников, которые ведут свои странички в ВК, где рассказывают и про детей, и отношения, и имеют большую аудиторию. Формы могут быть разными, время меняется. Главное — содержание. Если в кадре любовь к детям, уважение в семье, готовность принимать ответственность за детей — это работает на семейные ценности. Для страны это вопрос не просто «моды на детей», а вопрос чего-то более устойчивого и фундаментального. Это вопрос и здоровья нации, ее самосохранения. Нам нужны свои учителя, врачи, инженеры, творческие люди, но сначала они должны родиться. Если мы сейчас упустим поколение женщин и мужчин, которые готовы к семье и детям, потом никакие программы это не исправят.
Корпорации для семьи: как сделать маму ценным сотрудником
М.Б.: Теперь к личному. Вы — мама семерых детей, при этом вы не просто работающая, а очень много работающая женщина. Что на вас повлияло: пример родителей, какая-то специальная поддержка, «пропаганда»?
А.К.: Наверное, больше всего — любовь. У нас в семье всегда очень любили детей. Бабушка, родители — для них это было естественно. И в какой-то момент мысль «а как жить без кого-то из детей» просто не укладывается в голове. Появление каждого ребенка — как первого: так же ждёшь, переживаешь, готовишься.
И дети для меня — это и бесконечное вдохновение. Они дают силы не останавливаться и очень ясно показывают, ради чего и ради кого ты работаешь. Между прочим, крупные исследования показывают: самый эффективный сотрудник — это женщина с ребёнком. Она настолько ценит время, которое проводит с детьми, что стремится сделать свою работу максимально качественно и ценит то, чем занимается, потому что видит в этом смысл.
М.Б.: Совершенно верно! Но, к сожалению, многие работодатели так не считают. И если будет выбор взять на работу женщину с маленькими детьми или бездетную, скорее возьмут бездетную. Не будет бегать по больничным, отвлекаться, уставать.
А.К.: Сейчас разработан корпоративный демографический стандарт, предприятиям предлагается выстраивать системы поддержки семьи: гибкие графики, помощь при рождении следующего ребёнка, дополнительные форматы помощи. Для компаний, которые в это вкладываются, уже предусматриваются льготы и формируется своего рода КПД-рейтинг, и если он хороший, следом должна идти поддержка таких предприятий. И тогда мы не словом, а делом расставим приоритеты для работодателей. В идеале это должно работать не только для крупных, но и для небольших частных работодателей — чтобы женщина с ребёнком воспринималась как ценность, а не как риск.
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Не только мамы: забытые отцы и несправедливый статус
Д.К.: Часто в таких разговорах всё внимание уходит к матерям, а про отцов будто бы забывают.
А.К.: Это правда, долгое время тема ценности отцовства практически не звучала. И как раз в этот период возникло движение «Отцы России», а затем мы с ними встретились и создали такие советы по всей стране. Они занимаются детской безопасностью, профилактикой правонарушений, патриотическим воспитанием — взяли на себя большую часть вопросов, где мужская роль чрезвычайно важна.
Очень показательная история — медаль «Отец солдата». В одном из подразделений на передовой увидели: отец в окопе вместе с сыновьями, в другом — с дочерью, в третьем — снова отец и дети. Так родилась идея награды для отцов, воспитавших защитников. Когда участвуешь в таких награждениях, понимаешь, что сила народа — это не абстрактные лозунги, а конкретные семьи и конкретные отцы.
Д.К.: Это здорово, но я не об этом. Но у нас ведь нет отдельного «отцовского капитала», только материнский, и при этом есть многодетные отцы, которые по факту воспитывают троих детей от разных браков, заботятся о них, все дети общаются и дружат. Но формально они не считаются многодетными и не получают никаких льгот только потому, что дети прописаны не с ними. Как так получается?
А.К.: Здесь всё упирается в нюанс регистрации и учёта. Сегодня поддержка многодетности жёстко привязана к прописке: многодетным считается тот родитель, с которым зарегистрированы дети. С одной стороны, это имеет понятный практический смысл — государству нужно понимать, где живут дети и кого из родителей поддерживать. Но с другой стороны, возникает странная и несправедливая ситуация: если мама и папа прописаны в разных местах, а дети — только с одним из них, при том что отец реально участвует в жизни всех детей, он как бы «выпадает» из статуса. Он не перестаёт быть многодетным папой по сути, но формально оказывается ущемлён в правах. Мы уже поднимали эту проблему на уровне правительства и профильных ведомств. Пока отвечают, что не знают, как это технически решить. Но я убеждена: нерешаемых вопросов нет. Где бы ни были зарегистрированы дети, государство должно признать многодетным того родителя, который реально несёт ответственность за трёх и более детей, а дальше уже отдельно определять, кто и в каком регионе получает конкретные выплаты и льготы.
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Секрет большой семьи: личный опыт Анны Кузнецовой
М.Б.: Можно еще про вашу семью спросить? Можете даже считать, что с целью пропаганды многодетности. Страна встретила Новый год. Как вы его обычно встречаете? Расскажите.
А.К.: Наш Новый год всегда шумный и очень семейный. У нас есть правило: ёлку наряжаем строго 19 декабря в день Святителя Николая — хоть дождь, хоть снег, хоть завал на работе. Иногда у меня есть буквально два часа между мероприятиями: звоню старшему сыну, потому что где старший, там и все младшие, прошу срочно достать ёлку. Приезжаю — все вместе украшаем, кто во что горазд, особенно младший Петя. В один год у нас на ёлке висели машинки, в другой — медведи, каждый раз дети что-то придумывают своё. Потом начинается обязательный ритуал — пишем письма Деду Морозу. Все пишут, и Дед Мороз всегда отвечает. Пишет очень точно, по делу, про то, как кто себя вёл и какие задачи стоят на следующий год.
Дочери, у меня их две, ищут рецепты для праздничного стола: идёт рождественский пост, поэтому меню с рыбой. Старший сын отлично жарит рыбу, у него вообще всё, что связано с приготовлением на огне, получается лучше всех, всё делает методично. Большая семья — это, конечно, заботы и хлопоты, но прежде всего — огромная опора и счастье и сила. Ну как мы друг без друга: кто купит что-то, что забыли, кто поможет с младшим, кто интернет бабушке настроит — вот оно, моё богатство.
Разговор на радио подошел к концу. Но тема — никогда. Потому что баланс между помощью государства и силой семьи, между ценностями и условиями — это не уравнение с одним решением. Это живой процесс, в котором надо участвовать, о котором нужно говорить. «Комсомолка» продолжит следить за изменениями в поддержке семей и держать вас в курсе.