Пресс-центр

Станислав Садальский предупреждает: анонимов игнорируем!

В ЖЖ Станислава Садальского всегда масса  свежих, скандальных новостей. И не только из мира шоу-бизнеса. Он делится светскими секретами, не подбирая слов и выражений.

И это все  тоже про Станислава Садальского:  "Король скандала", входящий в сотню лучших блогеров России. Он же - народный артист Грузии, народный артист Чувашии, заслуженный артист РСФСР, известный миллионам телезрителей актер.

 Станислав Садальский ответил на вопросы читателей 27 марта.

Стенограмма онлайн конференции и фрагменты трансляции

- Здравствуйте, уважаемые посетители нашего сайта. Спешим вас обрадовать, сегодня у нас в гостях король скандалов. Человек, который входит в сотню лучших блоггеров России. А также народный артист Грузии, народный артист Чувашии, заслуженный артист РСФСР, известный миллионам телезрителей Станислав Садальский.

- Привет! А чего это – король скандала? Сейчас куда ни плюнешь, у нас все короли. У нас слуг нет.

- Вот это и я хотела бы у вас спросить. Вас так называют за глаза.

- Да нет, мы сами называем. Это просто книгу выпускали, и Сережа Никитин, главный редактор «Экспресс-газеты», придумал такой ход, чтобы было читаемо.

- За вами это закрепилось. Видимо, теперь уже будет ходить по пятам. Станислав Юрьевич...

- У артистов нет отчества. Стас. А вас?

- Рая.

- Раечка Мурашкина и Стас Садальский сегодня час. Как пройдет наша встреча, расскажите?

- Сейчас мы будем задавать вам не очень удобные вопросы. Вы будете отвечать на них.

- Любые, абсолютно искренне.

- В перерывах мы пьем воду.

- А можно кофе потом? Кто с вами работает сегодня?

- Наталья.

- Наташа, сделайте кофе, пожалуйста. И спасибо. когда актеры начинают  работать, выходят на сцену, они сразу говорят. Есть спектакль, я играю в «Лекуре», мы обнимаемся перед спектаклем – Алла Довлатова с Жанной Эппле, Жан Даниэль Таня Шитова. Мы обнимаемся все и говорим «С Богом!» Американские артисты говорят: «Чтоб ты сломал ногу». Или бездарности говорят: «Ни пуха, ни пера». Нельзя вспоминать дьявола. Актерство – это божья профессия. Все говорят «С Богом!». Поэтому мы сегодня начинаем программу нашу.

- Давайте обнимемся и скажем «С Богом!» и начнем наш эфир.

- Яволь.

- Сегодня Международный день театра. Поэтому мы понимаем, что вы нас тут немного будете учить играть. Первый вопрос, по традиции мы обычно спрашиваем наших гостей: как вы доехали? А у вас хочется спросить: а к чему солнечные очки?

- Да нет, это так. во-первых, я не такой толстый в очках. И ужасно, если бы я был бы министром по культуре или по телевидению, я запретил бы, нельзя разговаривать, артист не имеет права, когда выходит на телезрителя, не имеет права с солнечными очками выходить. Должны быть глаза видны. Это ужасно, это дурной тон – сидеть и разговаривать. Неуважение. В очках.

- То есть вы как раз принесли эти очки, чтобы сакцентировать внимание, что так делать нельзя?

- Абсолютно. Боже мой! Все-таки Чехов удивительные слова сказал: «Дурак любит учить, умный – учиться». Все-таки мы с вами учимся, Мурашкина!

- Первый вопрос посвящен Международному дню театра. Нет ли у Стаса желания выступить в качестве режиссера? Однажды я была свидетелем, как он репетирует спектакль. Мне кажется, у него есть все данные стать неплохим театральным режиссером.

- Вы знаете, каждый артист должен быть режиссером своей собственной роли. Ты сам должен выстраивать. А общую картинку – это целая профессия. У нас, к сожалению, она все уходит, уходит дальше, дальше. Это такая невеста – режиссура, она от меня никогда не уйдет. Я люблю играть. Кривляться, ломаться. Для меня наслаждение – выходить на сцену. Режиссуру я не обожаю.

Фото: Полухин Дмитрий

- Может, когда-нибудь?

- Может быть, сейчас может быть. Мёрлих мерлих, по-немецки говорят. Возможно, возможно.

- Мы все знаем, какой вы на экране. А какой же вы в жизни, когда не играете и не снимаетесь в кино?

- Тоже я все время возвращаюсь к русскому классику, к Чехову. Он сказал: «Странные люди эти артисты. Да и люди ли они вообще?» Я вообще сам не знаю, какой я. все равно, хочешь, не хочешь, все равно играешь. Я расскажу, был в Израиле, у Стены плача. Прислонился к этой стене. И там говорят, знаете, Стена плача – это известная стена, где три религии – мусульманская, православная, католическая, все люди приходят, пишут записки. Я написал записку, там что-то суют. Смотрю, камера идет. думаю: надо сделать лицо. Зачем мне делать лицо? Они же иностранцы, они снимают. Они все равно меня не знают. А потом думаю: а причем здесь иностранцы? Это такая святыня. Все-таки надо сделать лицо. Делаю лицо. Подходят ко мне люди и говорят: знаете, это российская программа, скажите ваше мнение об этой стене. Я говорю, вы знаете, это удивительно. И все время играю. Это профессия, от этого никуда не уйдешь.

- Вопрос – какой вы вне игры?

- Не знаю. каждый человек, это такая штука. В каждом человеке намешано и то, и то, и то.

- На кого из своих героев вы больше похоже? Кто вам импонирует больше всего?

- Роли, как мои учителя учили, надо играть – я в предлагаемых обстоятельствах. Через себя. Но это самое простое. Надо плюс обязательно в образе быть. В образе находиться. Через себя. Все мои герои – это я. все мои герои – так должно быть. Не надо себе казаться лучше, не надо хуже. Надо быть по-настоящему. Думать о роли.

- Мы поняли, что вас на этот вопрос не возьмешь.

- Хорошо.

- Следующий вопрос будет касаться рекламы. Ваше отношение или комментарий по поводу рекламы «Мобилки», в которой вы приняли участие? С чем связана такая дешеврогениальная роль? Может, конечно, это и ваша роль, к которой  вы шли и мечтали всю жизнь? прокомментируйте именно такой актерско-творческий рост.

- Да, я понимаю. Знаете, профессия актера зависимая. Не мы выбираем. Нас выбирают. Как это часто не совпадает. Сидеть дома и ждать: вот в этом я буду, в этом не буду. Вот это мне реклама… Я зависимый человек. Эту рекламу действительно день и ночь показывают за границей. И в Германии дела у «Мобилки» идут так, просто связь номер один в Германии. Естественно, как все хозяева поют еврейские народные песни «Гроши нема», «Денег нет». Но у них сумасшедшие деньги. И то, что я снялся, я не люблю, когда показывают, там они все снимаются. Феллини снимал. Ваш любимый Никита Сергеевич Михалков тоже снимал фильм про машину, реклама «Жигулей», где с Ниной Руслановой, гениальная картина. Помните, полтора часа. Кончаловский. Все наши известные, все мэтры, все снимали рекламу. В этом ничего нет предосудительного. Другое дело – качество. Качество ужасное. Ну что делать? А некоторые бывают, может быть, и интересные. И в «Мобилке» есть неплохие ролики, кстати. Я не могу сказать. Очень смешные ролики.

- Вы один глаз закрыли почему-то.

- Все равно, знаете, как бы замечательно артист ни играл, каких высот бы ни достиг, обязательно человек развалится и скажет: «А я ему не верю». Ну не веришь – переключи и смотри другое.

- Допустим, реклама оправданна для актеров. а в экономический кризис, наверное, особенно. Обрисуйте нам ситуацию, как вы переживаете экономический кризис. Коснулся, не коснулся?

- Нет, меня не коснулся. Знаете, если занимаешься своим собственным делом, не спекулируешь – купил подешевле, продал подороже. Я владею своей профессией. Потому что я говорю: мы собираем в театральном агентстве «Лекур», я работаю «Развод по-московски», «Кто последний за любовью». Работаем спектакли, которые с Довлатовой и с Эппле. У нас битковые залы. Другое дело, если перед нами приезжает какой-нибудь коллектив не очень хороший, я не хочу кого-то обижать, потом люди на полгода – выжженная земля, никто не ходит после них. Предположим, приезжает там Наташа Крачковская или ваш любимый Джигурда. Не ходят люди на спектакли. Не ходят. Другое дело, они интересные персонажи в жизни. Они замечательные, как себя ведут по раскрутке, по своей независимости. Мне нравится, я за ними наблюдаю, за каждым наблюдаю. Но на театре, как в старину говорили люди, у них не сложилось.

- Стас, а у вас никогда не возникало мысли вести параллельно вашей творческой профессии какой-нибудь серьезный бизнес? Этого очень распространено среди актеров.

- Я не умею. Я кривляюсь, ломаюсь, я могу зарабатывать. Леня Ярмольник может заработать деньги на бутылке кефира. Ради бога.

- Как это?

- Может продать, предложить. Это большой дар. Умеет. Ради бога. Другое – с творчеством не очень хорошо. А я имею наглость. А знаешь, почему я наехал? Потому что он выступал и говорил: Садальский артист очень хороший, а человек очень плохой. Поэтому я мщу ему. Он человек очень хороший, а артист очень плохой. Я ему мщу.

- А за что это?

- Не знаю. а вы позовите Ярмольника, и он вам расскажет, почему он так говорит.

- Мы выясним. Мы отвлеклись от темы по поводу бизнеса.

- Нет, у меня это не получается. Я ломаюсь, кривляюсь. Другое дело, что я нормально живу на свои деньги. Я зарабатываю только творчеством. Я ничего не  продал. Хотя мог бы договориться, как некоторые. Ради бога. Потому что в силу своих ролей я вхож в такие кабинеты, которые простому, который играет героев, их не пустят. А каждый понимает – дурак. Видит меня и говорит: ой, дурак пришел. Давай. Я любую бумагу могу подписать.

- Какая жизненная хитрость!

- Это не жизненная хитрость. Это в силу ролей, в силу своих характерных ролей. Я не пытаюсь быть лучше, хуже. Я такой, как есть. но мне это не интересно. Мог бы договориться и там, и завод, и землю получить. И лес вырубить. Мои коллеги и успешные артисты очень многие делают это. тот же любимый Олег Павлович умеет это делать. Ради бога. Каждая пластинка стирается по-своему. Это просто не моя чашка чая. И в творчестве, вы знаете, деньги имеют власть над людьми.

- Безусловно.

- Вы знаете, есть такая, для меня деньги ничто. Но от количества денег человек вот раздувается, раздувается, а потом лопается. Для меня деньги ничто. Это не моя чашка чая.

- Конечно, можно говорить, что деньги – ничто. Но актеры – это определенный образ жизни. Красивые автомобили, загородные дома.

- Я езжу на метро. У меня роскошная сумасшедшая квартира, пять минут ходьбы от Красной площади. Это нет проблем. Костюмы, слава богу, я похудел, я могу дорогие костюмы. Но езжу на метро. Я поправлю корону, сяду на метро и еду.

- Ничего себе!

- Замечательно, да никак. И нет проблем.

- Стас, если ваша квартира в пяти минутах от Красной площади, так и хочется узнать, кто же ваши соседи?

- Соседи, знаете, я с соседями на вы. С соседями я не разговариваю. Соседи, когда я поставил себе дверь, естественно, самую лучшую стал делать, они говорят. Там какие-то очень высокопоставленные люди. Я не лезу в их, я не люблю, я с ними – здрасьте. Такая штука не очень. Стал ставить дверь, и соседи говорят: вы знаете, мы хотим, чтобы двери были одинаковыми. Я говорю: пожалуйста, я не возражаю, ставьте как у меня. и больше вот… Это такая штука, я не очень. Я с соседями не люблю дружить. Дистанцию. Здрасьте – все вежливо, но нет.

- Больше не трогаем вопросы вашей жилплощади. Сколько метров ваша квартира?

- 175.

- Большая.

- Неплохая.

- А на каком этаже?

- У меня два этажа. Первый и второй этаж. У меня пентхаус.

- Круто. Сколько времени в день вы проводите за компьютером?

- Иногда по 10 часов. Я очень люблю это самое. Мне помогает Наташа Пшенова, исправляет. Есть удивительная дочка Олега Марусева. Есть интересные темы. Она прекрасно владеет, она дружила с Изабеллой Юрьевой. И она очень точно иногда подмечает, очень точно говорит какие-то замечания. Но иногда она получает тоже. Я много времени. Я больной на этом деле. А вы знаете, почему случилось? Канделаки просто пришла в эфир к Довлатовой. И говорит: я сейчас в тысячниках. А их 8 миллионов в «Живом журнале». Я уже тысячник. А Довлатова ей говорит: знаешь, если Садальский придет в «Живой журнал», он будет первый. Она говорит: да, первый с конца. А я первая в начале. Это было полгода назад. За полгода. Канделаки на 250, а 92-й.

Фото: Полухин Дмитрий

- Ходят слуги, что вы Тину Канделаки познакомили с ее мужем и устроили ей личную жизнь. расскажете нам эту историю?

- Да. Знаете, мало кто знает, что Тина же была два дня замужем за другим мужиком, за очень богатым. Два дня была замужем.

- Это в красном «Феррари»?

- Нет. Красный «Феррари» - я говорю, не надо никогда врать. Что врет. Сидит и врет. Доставала деньги дл СТС. Я говорю: и надо было сказать. Мне было стыдно, что я доставала деньги. Зачем? ой, кофе принесли. Он что у вас, растворимый? У вас машины нет?

- Кофе из баночки.

- Такая солидная организация. Я могу обратиться к вашему начальнику, чтобы вам поставили?

- Вы можете все, вы – гость.

- Уважаемый, несравненный Владимир Николаевич! Самый крутой журналист на сегодняшний день для меня Сережа Никитин. На втором месте вы, Владимир Николаевич. Но сделайте, пожалуйста, чтобы машинку. И на самом деле, это не реверанс. Потому что Интернет – это будущее. То, что телевизионное вы сделали. То, что радио сделали – это браво, я аплодирую Сунгоркину.

- А нам кофе нравится.

- Ну правильно. Вы как Никита Михалков говорите. Всякая власть от Бога. Я должен быть с властью. Я с вами, Владимир Владимирович, до конца срока. Но я, слава богу, знаю, что Сунгоркин – вменяемый человек. И мне очень нравится то, что «Комсомолка» и «Экспресс-газета».

- Давайте закончим с Тиной Канделаки.

- Действительно, а то как у воробья – прыгаем туда, сюда.

- Итак, Тина Канделаки была замужем…

- Была замужем. И человек был ужасный, он сказал: никакого тебе. Мы работали с ней программу на радио. Он сказал: ты будешь моя жена. Он подарил ей роскошные часы «Картье», серьги. И будешь сидеть дома, и будешь… Я говорю: тебе это нужно? И Тина сказала, знаешь, для меня просто преданность своей профессии. И Тина сказала: нет, я не буду. И какое счастье, что у нее вот этот пацан Андрей Кондрахин, который достойный. Знаешь, клинику сделал зубную. Видите – хорошо делает. У интеллигентного человека зубы не болят. Кстати, сегодня ходил в парикмахерскую. Я терпеть не могу, стилисты есть в «Копернике». Сегодня там была жена посла Италии.

- А парикмахерская какое отношение к Канделаки имеет?

- А все это их дела. У них теперь у «Президент-Отеля» парикмахерская.

- Вы на правах свата можете теперь бесплатно и зубы сделать

- Да, но чаевые даю. Я чаевые всем хорошо даю. А я так люблю бесплатно! О великое слово «халява»!

- Немножко сантиментов. Как же вы нашли Андрея и Тину? Как познакомили?

- Он пригласил меня в рекламу сняться. Мы тогда работали на радио. И мы несли всех, как есть. тогда все делили власть. И мы несли так, что просто мало никому не показалось. И нас слушали все. Даже была независимая «Гэллап Медиа» американская, они сказали, что это самое лучшее. А что такое рейтинг? Рейтинг – скажи мне, гадина, сколько тебе дадено» - все купленное, все схвачено. Как они определяют рейтинг? Собирались люди и рассказывали о передачах, которые они прослушали. И они говорили: вот это – Канделаки с Садальским – отвратительная программа, хуже этой программы не бывает. Потому что в одной передаче он говорил это, в этой говорил то-то. Это самое лучшее: ненавижу, но смотрю. Но слушаю. Ой, какая прелестная эта передача, она удивительная, птички поют, зайчики прыгают. Это сразу – минус.

- Итак, вас приглашает Андрей Кондрахин сняться в рекламе.

- Да, он говорит: сколько? Я говорю: 5 тысяч долларов. Это были сумасшедшие деньги. Это было 13 лет назад.

- А что нужно было рекламировать?

- Клинику его зубную. Я говорю: я познакомлю тебя с Канделаки. Он говорит: фу, какая она, голос как жаба. Я говорю: боже мой, она такая красивая, ты увидишь. А Тина была тогда еще, она была стеснительная. Наглая была всегда. Тина владеет импровизацией. Кстати, никто, ни один ведущий так не владеет импровизацией, как она. Мне жалко ее. Большой успех Первого канала, что ее позвали на Первый канал. Вот посмотрите. Собчак – труба пониже, дым пожиже. Наглая. Только нагло говорит текст, и все. А Тина говорит смело и импровизирует. Здорово. Она владеет импровизацией, лучше никто не владеет. И мы звонили по всем, мы звонили в Думу, мы связывались с Березовским. Мы рассказывали, разыгрывали сумасшедшие истории. У нас были все прямые. У меня ребята мои знакомые в КГБ, в ФСБ работали и давали все прямые телефоны.

- А для чего давал?

- Для прямого эфира. И мы всех выводили в эфир. Волошина выводили – главу Администрации Президента. И несли, как хотели. Мы были бесстрашные, это было интересно. И Тина замечательную школу прошла. Я говорю: Андрей, познакомлю тебя с Канделаки. И вы знаете, это случилось.

- Как случилось? Прямо на съемках?

- На съемках.

- Тина изначально ехала

- Нет, я говорю, что она снимется тоже в этом, будет играть. И мы снялись. И вроде присмотрелись. Я говорю: Тиночка, только ни в коем случае не давай в первый день. Потому что, знаешь, ты держи его. И Тина держала, держала. На второй день дала ему. А мне врали до конца, что не давала.

- Откуда же вы об этом знаете?

- Они потом мне рассказали. После свадьбы. Тина была на свадьбе в черном платье. У них фантастические дети. Кстати, очень хорошо воспитанные. Хорошие дети.

- У вас легкая рука. А кто, интересно, еще из звезд шоу-бизнеса с вашей легкой руки шел под марш Мендельсона?

- Ну, что об этом говорить, есть примеры, но это их дело. Кстати, мне печально, например, что ушла от своего мужа Алла Довлатова. Ушла к отвратительному человеку, я его терпеть не могу, к милиционеру. Ужасно. У нее был прелестный парень, Дима, он в Петербурге, мне жалко, что она бросила Диму. А случилось так. Их познакомил Киркоров  теперешним мужем.

- На какой-то вечеринке?

- Да не на вечеринке. Там человек был, он их познакомил. Знаешь, вот есть люди, которые созидатели, а есть разрушители. И вот я теперь Киркорова терпеть не могу из-за того, что он познакомил с этим. Ну вот случилось так, что вот, значит, не надо иметь врагов, надо иметь подруг. Алла изменила мужу. Я говорю, ну что-то у тебя случилось с ним? Она говорит – нет. Говорит, не надо иметь врагов, надо иметь подруг. И она сказала – да, я сегодня с ним, вот случилось. И подруга тут же позвонила мужу и муж сказал – все, нет. Ну, они живут и Алла говорит, что они счастливы. Но я не знаю. Нельзя говорить человеку – я люблю… Потому что если человеку говоришь любишь, ты уже его не любишь. Внутри надо держать. Актер должен удивлять только своими ролями, своей работы. Про свою личную жизнь вообще не имеет права никто рассказывать. Потому что мы так воспитаны. Рассказывать, кому давала, кому не давала… вот моя любимая, сейчас тоже в «Комсомолке» статья была, 70 лет ей было, Лариса Лужина, стала говорить, как она не давала Высоцкому. Я говорю, Лариса, ну мы же живы, что ты еще тут говоришь… Потому что Высоцкому там не дать было невозможно, потому что это фантастический… Это другая крайность. Потому что сейчас все рассказывали, что они давали там Высоцкому. Совсем другое, ну, не надо уже говорить, мы-то знаем, живые свидетели, что было совсем по другому.

- Стас, каждый имеет право, наверное, на интерпретацию собственной жизни?

- Тоже верно.

- А вот сейчас хочу подловить на моменте, когда про чужую личную жизнь…

- Я счастлив, что я работал в «Экспресс-газете», и вы знаете, извините, я вас перебил, но вот «Экспресс-газета» говорила и сейчас говорит очень много те вещи, которые ни одна солидная газета, относительно солидная, через «Экспресс-газету» были удивительные вещи, которые ни одна газета не могла позволить. Как было с Березовским, о его Грин-карте. Это написала «Экспресс-газета», когда вот был этот самый, Совет Безопасности возглавлял. Была ужасная история, когда Михалков хотел поработать Архангельское и «Экспресс-газета» вмешалась и это сразу осталось. Очень много дела сделала.

- Кстати, вы работали журналистом и был у нас там такой вопрос – почему вы оставили журналистику, говорят, вы умудрялись доставать на интервью таких персон, которых простые люди, не имеющие правильный ключ к этим дверям, не могли достать.

- Да, действительно, я смотрю, Оля Билан задала вопрос и я очень рад, что она сейчас расплевалась с этим со «СПИД инфо» и я тоже обращаюсь к Владимиру Сунгоркину – возьмите Олю Билан к себе, потому что на самом деле очень хороший журналист.

- Вы на наш вопрос ответите?

- Личными связями.

- Нет, почему журналистику бросили?

- Нет, я ее не бросал, у меня живой журнал есть, я работаю в Живом журнале, я продолжаю сотрудничать.

- А с газетой?

- С газетой нет.

- Неинтересно у нас?

- У меня своя даже газета. Мне там одна очень близкая моя подруга сказала – позвони Никите, скажи, зачем ты меня снял там, что я пьяная в баре, потому что у меня давно этой одежды нету, что там старую фотографию печатать. Я ему звоню и говорю – Сереж, зачем ты напечатал мою подругу, старую фотографию, она там у бара, пьет…Он говорит – там даже цифры стоят, что вот именно она там была, снималась, вот такое-то число. Все по правде, мы не врем.

- Хорошо, мы уже обсудили личную жизнь Тины Канделаки…

- Да, она сегодня хотела присоединиться, она вообще на съемках где-то… А у вас нет прямой линии, чтобы вот поговорить.

- Мы не ожидали, что Тина Канделаки будет готова присутствовать, а вообще мы следующий раз подготовимся. Следующий вопрос. Сейчас Дибров снова женится, может быть, слышали.

- Мне кажется, что с головой он не дружит. Ну, потому что когда мужчина рассказывает, когда вот с этим… Я помню, у Тины Канделаки он был, они изображали радость. Они шли вместе – как я тебя люблю, тю-тю-тю, тю-тю-тю… Я говорю, вы знаете, вы не любите друг друга, потому что человек не может так говорить вслух. Они сидели и просто говно на меня лили оба. Разошлись так, что бежали, что пятки сверкали. И друг друга несут так, что… Нельзя об этом говорить.

- Как вы считаете, вот разница в возрасте в 30 лет – это возможно для счастья?

- Это хорошо. Во-первых, женщина должна быть моложе, потому что ты отдаешь свою старость и забираешь ее молодость.

- Но это же вампиризм.

- Очень хорошо.

- Это мужчине. А девушке что делать? А где же любовь, про которую вы говорите?

- Стерпится, слюбится.

- А только что про Тину Канделаки, какая она молодец, что замуж не вышла вот так.

- Для Тины очень важна профессия. Вообще для мужчины главное – профессия, для женщины главное – семья.

- Я поняла. Есть хорошая Тина, а есть остальные девушки.

- Нет, ну почему. Хорошая Довлатова, хорошая Жанна Эпле, мои партнерши, я люблю своих партнерш.

- Стас, а вот наши читатели спрашивают, а что у вас в личной жизни? Скажите нам как на духу не про других, а про себя.

- Не ваше собачье дело! Вот нельзя. Я уже рассказывал, что нельзя рассказывать про свое. Очень смешно, когда Валерию показывают с лысым, как его?

- Иосиф Пригожин.

- Да. Нет, я уважительно, но это уже просто неприлично. Когда он лупил ее, Шульгин, она собирала залы и просто сносила… Сейчас, когда Валерия выступает, в зале «три сестры» и «дядя Ваня» - никто не ходит.

- Это вам так кажется?

- Нет, я знаю кто прокатчик, я знаю, кто собирает. Собирает, кстати, Орбакайте. Хоть она и под фонограмму поет.

- И муж не бьет, но собирает?

- Она не рассказывает про личную жизнь, она достойная девочка. Она, кстати, очень правильно себя ведет, Кристина, мне она очень нравится. Хотя поет под фонограмму.

Фото: Полухин Дмитрий

- Может быть, Кристина чересчур закрыта?

- Шикарна, шикарна, вот достойна, поэтому она и собирает. Всегда интересна тайна. Всегда вопросительный знак гораздо интереснее восклицательного знака. И она очень достойная девочка. Я помню, что был вопрос, обсуждался, что дать ей Государственную премию за «Чучело». Блистательно, конечно, сработала. И тот же самый Андрей Мартынов с Баталовым там кричали, давились, чтоб они, а не получили, чтоб она не получила премию. Хотя глупо. Дина Дурбин снялась только в одном фильме и всю жизнь могла жить, существовать на эти деньги.

- Как интересно. Ну, подводим черту – насчет личной жизни вы нам ответили «Не ваше собачье дело».

- Да.

- Следующий вопрос – почему вы не женитесь, Стас?

- Я еще не развелся. Я зарегистрирован за границей, я еще не развелся.

- Тогда расскажите, почему вы не разводитесь?

- Мы были в другом государстве расписаны, надо туда ехать.

- Расскажите про историю любви.

- Нет, только о работе, только о работе. Давайте расскажите вы про себя, Мурашкина. Давайте расскажем, начнем. Личная жизнь Мурашкиной. Внимание, внимание, сегодня на сайте «kp» начинается сериал – личная жизнь Мурашкиной.

- Хорошо, давайте я расскажу, а потом вы расскажете.

- Хорошо.

- Я в двух предложениях, очень кратко. Я живу на улице Яблочкова, снимаю квартиру.

- С кем?

- Вместе с коллегой по работе, девушкой. Никаких личных отношений, только дружба и работа.

- Лесбиянство не признаешь?

- Ну что вы, конечно, нет. Пока есть настоящие мужчины, о чем вы?

- А вы девственница?

- Мне 28 лет, нет.

- Нет? А давайте, мы продолжаем, а расскажите про свою первую брачную ночь, кто он был?

- Ну, я ответила на три вопроса.

- Вот видите… Нет, вы тоже закрываетесь.

- Я про первую брачную ночь вас не спрашивала.

- Я сказал – не ваше собачье дело. Абсолютно. Мы свое все равно держим.

- При себе?

- Да.

- Хорошо. Ладно. Но я позволила себе задать вам этот вопрос только потому, что на вашем Живом журнале очень часто появляются личные истории, они не обязательно касаются личной жизни. Вот, допустим, вспомним, когда заболел Ян Арлазоров. Фактически из вашего журнала мы впервые узнали о том, что у вас есть.

- Спасибо газете, конечно, и вот его музе, которая его директор, ведь тоже никто, вы первая, кстати, вы с ней, были у нее там… Ведь никогда он не рассказывал про любовь, а они любил эту женщину. А никогда не рассказывал. Говорил – это мой директор. А была сумасшедшая любовь.

- А вы были свидетелем?

- На концертах я видел, люди говорят просто…  Было видно, что они любят друг друга. И они никогда не рассказывали, никто не знает, какая у них была любовь. Там была печальная такая штука, когда Ян уже там не поднимался… вот тоже коллеги-журналисты сказали, что ее там выгнали, что….

- Вопрос этот очень спорный.

- Да, там такая штука, поэтому лучше в чужую семью и не надо.

- После этой статьи мы созванивались с Людмилой, она была очень удивлена – а кто ее куда выгнал, потому что, ну, может быть, мы, конечно, не знаем каких-то тайн, но, я думаю…

- Вот видите, о ней еще говорите, что она достойный человек. Посмотрите, как себя ведет жена Гагарина – Валентина. Грандиозно. Дочь как себя ведет. Я восхищаюсь ими. Слова, буквы не говорят. Сколько там про Леночку Гагарину гадостей говорят. Ни слова. Вы знаете, для меня просто восхищение, настоящее восхищение к Валентине Гагариной, к Лене Гагариной. Бесконечный респект и уважение вот к этим удивительным людям. Которые имя отца просто несут с честью.

- Ну, если представить, что все вдруг замолчат и будут нести с честью все свои истории, журналисты не смогут работать. Стас, а ваш Живой журнал потеряет.

- Целиковская, гениальная моя партнерша, сказала – давно не говорят, что я б…. Теряю популярность. Мои учителя говорили – если о тебе не пишут – ты никто. О тебе не говорят – ты ничто. Играйте классику, председателей колхозов вы всегда научитесь играть. И Сальвадор Дали, тоже сказал – самая большая мечта в моей жизни, чтобы обо мне говорили. В крайнем случае, хорошее. И пускай говорят. «Пусть говорят» - кстати, хорошее название, Малахов ведет вот эту передачу. Пусть говорят.

- Ну хорошо, тогда поговорим о другом скандале. Как вы относитесь к скандалу в Союзе кинематографистов?

- Хуциев-Михалков? Вы знаете, то, что молчаливое согласие, 11 лет вот что Никита Сергеевич Михалков возглавлял Союз, и все молчали, вот привело к тому, что привело. Союз не нужен. Ни со старым руководством, ни с новым. Это пустая организация. Если бы была, знаете, раньше была рубрика «Если бы директором был я», вот если бы я был президентом, я бы эту организацию уничтожил. Она не нужна. Вот нужна Гильдия, актерская гильдия, сумасшедшее делает актерская гильдия. Это две тетки- Валерия Гущина и вторая, забыл, как ее зовут. Получают какие-то копейки. Нужен закон, чтоб давали чеки, как во всех цивилизованных странах, за показ фильмов. Вторые роли, первые, сценаристы – получают за показ своих фильмов деньги. Не надо стоять с протянутой рукой, дайте им что положено официально. Вот нужен закон, чтобы за показ фильмов всем актерам платили, которые участвуют. Сценаристам, музыкантам.

- Не только гонорар?

- За каждый показ получать. Там есть службы, которые работали, есть монтажеры, службы, которые все получали, и актеры, и все получали.

- Вы имеете в виду официально?

- Да, Союз получает, верхушка только хапала, а остальные ничего. Никита Сергеевич сделал такую штуку и такое держание за власть просто комичное. Он не нужен, Союз. Нужен закон, чтобы вот сделали такое – за показ платить. И Гильдия актеров, я знаю, это действенная, это достойная служба.

- Но ведь актерам платят за съемки, что вы имеете в виду?

- Платят за показ твоего фильма, в который ты уже вложил. Это твоя интеллектуальная собственность. Это вначале. Но ведь продолжают же эксплуатировать твое изображение, твою музыку. Авторские права, да, это положено, во всем мире это делается. И не надо с протянутой рукой, вы посмотрите, что творится…

- Не только гонорары, но еще?

- Да, да, да. Президенту легко помочь, там 70 человек – это легко помочь. И помогите всем, вот чтоб был порядок, а мы-то знаем, как звания получаются. Скажи мне, гадина, сколько тебе дадено. Все, сколько там надо пройти инстанций, сколько врать. А твое участие, твоя работа должна быть оценена, ты должен получить за то, что ты вложил.

- То есть, вы в конфликте ни на чьей стороне?

- Нет, уже Союз не нужен, это пустая организация. Эта верхушка держится за власть, чтобы получать. Потому что пока Никита Сергеевич является первым секретарем, он говорит – я ничего с этой должности не имею. Думаю, ой, лукавит, ой, лукавит. Как вы не имеете? Пока вы возглавляете, вы первым человеком на бумаге так можете и ходить. И сейчас он говорит, я внимательно, поскольку мне очень нравится Никита Сергеевич, вы знаете, а когда человек нравится, за ним всегда наблюдаешь. Я все знаю, вот он говорит – меня назвали в честь Никиты Бессабона. Думаю, ой, врет.

- Почему?

- Вспомните, когда Никита родился, кто был первый секретарь ЦК КПСС. Никита Сергеевич Хрущев. И это все записано, раньше все об этом говорилось. Потом он говорит – я служил, пошел специально служить в Морфлот. Я-то знаю, почему он пошел. Потому что папа его пошел к министру обороны Гречко и сказал, чтобы сын не служил. А он говорит – а чем ваш сын отличается, давайте мы его, и отправили. Все придумывает, вот все придумывает. Но я говорю, он фантастический актер. Вот он сам придумал и сам в это верит. Я все равно восхищаюсь, для меня он один из любимейших артистов, Никита Сергеевич. Но вот то, что он сделал с Союзом, это он уничтожил. Он уничтожил Фонд культуры… Вспомните, при академике Лихачеве какой фонд культуры был. Что это было. И что, где он, Фонд культуры? Никита Сергеевич – один из богатейших людей, бизнесменов. Это прекрасно. Деньги имеет власть над людьми и мне жалко, что вот художник… Ну, ради бога, каждая пластинка стирается по-своему.

- Хорошо. Мне кажется, нам уже пора сменить пластинку.

- Да, сменим пластинку.

- Сегодня в Минске Ален Делон, вы что-нибудь знаете о нем?

- Ну, я как народ – что Ален Делон не пьет одеколон, - вот на этом уровне. Мы знаем, что он был мужем Роми Шнайдер, которая удивительная актриса, которая мне очень нравится.

- Скажите, а вот вы бы могли, как Никита Джигурда, выставить роды собственной супруги?

- Как журналист, да. Потому что это интересная штука все равно. И с Анисиной, мы даже снимались с ней в какой-то картине, очень страшная история, я не помню, она мне передавала привет. Вот когда она была девочкой. Мы с ней знакомы. Вы знаете, это такая штука – для меня в этом нет ничего зазорного.

- А вы видели этот клип?

- Нет, не видел. Покажете? Там все натуральное?

- Там все смонтировано. Ну, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Могу сказать, что есть достаточно пикантные моменты… Все на грани.

- Ну вы сами говорите – на грани, на грани. Ну, в этом ничего для меня зазорного, такая штука. Актер есть все на продажу. Вы знаете, все на продажу…

- А у вас есть что-нибудь такое на продажу?

- Работа да, работа, только творческое, только работа. 29-го мы едем в Алма-Ату, играем спектакль «Все продано». 4-го играем в Петербурге, 9-го в Москве.

- Спрашивает человек, который тоже ведет свой блог и хотел бы узнать у вас, в чем секрет таких высоких рейтингов? Пишет, что обожает читать блог, утром только глаза открывает, идет к компьютеру. Вы – такой умничка, такой молодец, расскажите, как завоевать аудиторию? Есть какие-то секреты?

- Мне кажется, вот очень точно люди чувствуют, когда ты врешь, когда нет. Не надо казаться лучше, чем ты есть. Все понимают, что я это искренне делаю.

- Ну а так перчинки, вот иногда у вас бывают очень смелые карточки, которые вы публикуете.

- Да, их потом забанивают…

- То есть, есть такое понятие, как только разместил у себя в блоге фотографию мужских половых органов, так сразу же, ба-бах, и посещаемость у вас.

- Вы знаете, есть три вещи, которые безумно интересны. И всегда. Чужая смерть, чужие деньги и чужая постель. Что бы вы ни хотели говорить… Кстати, бульварное – это не плохое слово, это то, что читают на бульваре, то, что всем интересное. Другое дело, когда все это одно идет. Понимаете, пирожное, пирожное… И хочется, знаете, кислой капусты. Поэтому все мы делаем. Мы делаем и классику сумасшедшую, и делаем в другом жанре.

- Вы снимались в одном фильме с Анни Жирардо. Вы делились историей, что за ней сейчас ухаживает молодой человек из Минска.

- Ухаживает, да, вы знаете. Они спали в одной постели… И тут же дочь когда сдала ее в дом престарелых…

- Имеете в виду Анни Жирардо?

- Да. Это любовь. И, кстати, вот «Экспресс-газета», Никитин посылал туда журналистку и есть фотографии этого Валеры.

- «Комсомольская правда» тоже брала интервью у этого молодого человека. Валера утверждал, что он просто помощник.

- Молодец, молодец! Настоящему мужику не нужно рассказывать о том, с кем он спит. Или женщине – кому она давала. Это молодцы. Он любил ее – и это здорово.

- Вот какой же у вас интересный подход к этим вещам. С одной стороны, хвалите за то, что люди не рассказывают. И в то же время говорите, что безумно интересно.

- Конечно, конечно. А достать материал как интересно. Как расположить человека, чтобы он рассказал…

Фото: Полухин Дмитрий

- Расскажите про своих родителей.

- Ну что родители, ну, умерли и умерли, что родители. Я рассказываю про мою любимую Чувашию, вы знаете, вот мне интересно. Канаш – удивительный город, маленький городочек, который был, если вы видели фильм «Так жить нельзя» Говорухина, где было чудовищно, самый драный был железнодорожный вокзал, город. И вот мэр города Валентина Полукарова, она сделала из говна конфету. Город удивительный, вкусный и достойный. Я вот недавно там был. В той церкви, где меня крестили, я подарю туда мощи и заказал сейчас, мне рисуют огромную икону Николая Угодника, я подарю тому храму. Я восхищаюсь президентом Чувашии Федоровым, я очень люблю, вы знаете, вот когда говорят «нет альтернативы власти», вот я бы вот, действительно, есть достойные. Собянин удивительный человек. Который вот губернатор Тюмени, ох, боже мой, какой он настоящий хозяйственник. Федоров настоящий хозяйственник. Полукарова вот эта самая. Посмотрите, что сделала из города? Все вкладывает. Вообще Чувашию я очень люблю.

- Тут еще вопросы про Грузию.

- Вчера пришел в бассейн и Ноткин мне говорит – как я ненавижу вашего Саакашвили. Я говорю, Боря, займись моим другим президентом, у меня два президента. Один Михаил Николаевич, займись другим, вот что вы лезете к Михаилу Николаевичу, займись другим. Я очень люблю Грузию и очень достойно отношусь к Михаилу Николаевичу Саакашвили, который сделал, во-первых, во что он превращает Грузию? Посмотрите, скорая помощь, к пенсионерам отношение. Ну, очень здорово и много делает. А оппозиция, вы знаете, там все кругом – грязь из-под ногтей. Хотя очень достойный, вот если бы сказали, кто, кроме Михаила Николаевича мог бы возглавить Грузию… Есть человек, никто не видел его портрета, никто не знает, как он выглядит, но за него грузины бы проголосовали там 95%... Есть удивительный человек Иванишвили, его никто не знает, он скрывается… А все остальные… это все мальчики в лесу и девочки в поле….

- Говорят, вы за последнее время так серьезно похудели. Вы диету использовали?

- Во-первых, я безумно люблю хлеб. И вот когда я выпиваю, я начинаю хлеб есть. И стараюсь вечером не есть и есть такие таблетки немецкие. Я вам рассказываю, как есть. Они дорогие, две с половиной тысячи стоят таблетки – Меридия. Вот утром я съел эту таблетку, их на полгода.

- А не вредно?

- Не знаю. Все вредно. Но все равно, это лучше, чем ходить с весом на 20 кг… Бассейн – обязательно. Я стараюсь через день ходить. Обязательно. Нет, спорт ненавижу. Спортсмены долго не живут, все умирают.

- Нет, вы знаете, я вам хочу сказать, что «О, спорт – ты мир».

- Это вы дуракам скажите.

- Сейчас, если не ошибаюсь, министерство образования предлагает увеличить количество уроков физкультуры в три раза.

- Да, да, пусть министерство образованием займется, ладно? Когда министр образования говорит, что не надо идти в юристы, не надо идти куда-то, все равно мы вам работу не найдем – это вообще нонсенс. Говорит – не надо вам идти учиться, потому что мы вам не найдем работы. Он лишает людей главного – надежды.

- Стас, а такой вопрос, почему вы в последнее время редко появляетесь на экране?

- Профессия зависимая, не мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает. Хотя вот есть у меня, я с «Фокус-фильмом», там вот Наталья Борисовна… Вот, кстати, вкладывает деньги, она не показывает, сказала, что для меня написана роль роскошная. Заранее не надо говорить.

- Верите в такие приметы?

- Обязательно.

- В какие?

- Обязательно надо говорить «С Богом!», терпеть не могу «Ни пуха, ни пера». Обязательно надо возвращаться – смотреть в зеркало, это ерунда. Я думаю, если не возвращусь, это наоборот. Есть такие приметы, вот для меня это главное, чтобы с «С Богом!» говорить.

- На сценарии посидеть?

- Нет, когда падает. Хотя раньше, когда я служил в «Современнике», меня пригласили на роль Фарятьева. Я садился. Меня все равно с роли сняли. Есть вещи, приметы, когда ты веришь, сбываются. Есть, которые не веришь, не сбываются.

- Легко вы переживаете обиду в жизни?

- Я до сих пор, когда меня выгнали из «Современника», это до сих пор рана незаживающая, это одна из самых больших обид в моей жизни. Когда Волчок собрала труппу.

- Волчек?

- В театре все ее звали Волчок. Люди, которые не театральные, - Волчек. А в театр – Волчок. С труппой. Она была в черном платке, перевязана. Говорит, что меня сокращает или переводит на договор. На общем собрании. Для меня это трагедия. Я встал и ушел.

- Вас одного?

-Нет, там еще шесть человек, которые написали заявление и они остались. Я все время рассказываю: у человека можно отнять звание, но достоинство отнять никто не может. Я ушел из театра. У меня пошли самые лучшие роли. Но это саднит, до сих пор болит. Потому что казалось в советское время: как же я уйду! А пенсия? Как же я буду жить? Все это будет ужасно.

- А как же вы ушли?

- Я ушел, я стал сниматься. Есть такая штука: не надо никогда ничего бояться. Одна дверь закроется,  другая откроется. Не надо ничего, не надо сидеть на этом месте. Вообще надо каждые семь лет все менять в своей жизни.

- Сложно и страшно.

- Шекспир удивительные слова сказал: «Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться. Так всех нас в трусов превращает мысль и вянет как цветок решимость наша в бесплодье умственного тупика». Не надо ничего бояться. И для меня твердая штука, что надо дружить с людьми, которые не боятся идти на конфликт. Человек, который не боится идти на конфликт, вот с вами случится, он за вас заступится. Я за своих людей, знаете, я никогда не говорю за спиной. Потому что лгун должен иметь хорошую память. Я все время говорю и дружу с теми людьми, которые не боятся идти на конфликт. А человек, который скажет: тише, тише, зачем тебе это надо? Зачем ты себе портишь? Когда с вами случится, он то же самое скажет. А кто не боится, я всегда приветствую.

- А рядом с вами были тогда люди, когда вы уходили, которые готовы были идти на конфликт и защищали вас?

- Нет, тихо говорили: вы знаете, вот это авторитарное правление приводит к тому, что мы видим. Волчок была очень удачная, ее показывали. Она еврейка и беспартийная женщина. говорили: кто говорит, что евреев обижают? Вот, Галина Борисовна. Кто говорит, что беспартийный не может быть главным режиссером? А Волчок? И ее показывали всем. И она очень удобная. Она никогда не говорила против, хотя все время что-то держали фигу в кармане. Сделали спектакль «Три сестры», она говорила сестрам: вы не говорите «В Москву», вы вставляйте «В Америку!» Это тогда казалось: боже мой! Это сейчас мы уже понимаем, что Америка – фуфло, все это надувание щек. А раньше казалось: о! Америка! И сейчас тоже сделали спектакль о Сталине. Что они имеют в виду? Не Сталина имеют в виду. Впрямую никак не может. А что? Аллегориями все делают. Мне это не интересно.

- Читатель спрашивает: что вы отвечаете, если считаете нужным ответить, когда вас называют склочным?

- Что хотите, то и говорите. Что хотите. Я все время говорю: только не врите. Вот врут все время. Что хотите, вот склочным называют. Ну хорошо, склочный. Как бы ни был склочен я… Что хотите, то и говорите.

- Станислав, вы всегда такой жизнерадостный. Поделитесь рецептом: бывают ли ситуации, когда похороны на душе? Что вы делаете в этот момент?

- Классика опять. Ничего нет выше русской классики. Есенин удивительные слова сказал: «В грозы, в бури, в житейскую стынь, при тяжелых утратах, когда тебе грустно, казаться улыбчивым и простым – самое высшее в мире искусство». Как есть, так и есть. не надо ничего.

- 1 апреля скоро будет. Вы вспомните необычный розыгрыш?

- 1 апреля – сумасшедший праздник. Я бы хотел, чтобы вы сделали. Ведь мало кто знает, то Анастасия Вертинская – родственница Гоголя. Гоголь – это не настоящая фамилия. Знаете, как? Яновский. И Вертинский был родственник Николая Васильевича Гоголя. Я бы хотел, чтобы вы сделали какое-то удивительное интервью. 1 апреля – сумасшедшая дата. Кстати, Гоголь – кто? Украинец или русский?

- Хороший вопрос.

- Тоже никто. Такая штука удивительная, чтобы вы сделали с Анастасией Вертинской – прямой родственницей Николая Васильевича Гоголя. Они живут в России, кстати. Гоголь – русский.

- Раньше как личность вы у меня ассоциировались с Кирпичом. Прилипло к вам клеймо этой роли. После этого, когда я стала читать вас в ЖЖ, у меня в корне поменялось отношение к вам. Теперь я ваша почитательница, я из славного города Запорожье на Украине. Нет ли у вас планов посетить город?

- Запорижье. Я по матери, мать у меня хохлушка стопроцентная. Я в детстве очень хорошо по украинской мове размовлял. Поэтому все говорят: что вы лезете в Украину, что вы там… Я говорю: потому что я хохол. Я и грузин. Я и за грузин порву тоже. Я очень люблю грузин, моих друзей. Грузин тех, которые живут в России. Это была акция не против, это было за тех людей, которые живут в России. И мне эта история с…

- Мы хотели спросить про президента Франции Николя Саркози. Вы присутствовали при посещении президентом и членами французского правительства грузинского дома.

- В Париже. Да, это я был в Париже. И Николя Саркози очень любит чачу грузинскую золотую. Я просто передал, была презентация книги Михаила Николаевича, я передал ящик чачи.

- Вы говорите так просто.

- Часы мне подарили очень хорошие, дорогие часы, даже стоимость не могу называть.

- Это Саркози подарил?

- Да. Золотые.

- Вот как важно уметь появляться…

- Не говорите. Как я понимаю Никиту Сергеевича Михалкова. Надо дружить с богатыми. Как я люблю богатых. Бедным надо помогать. С богатыми надо дружить.

- И на этой прекрасной ноте мы заканчиваем нашу трансляцию.

- Прошу прощения, если что-то не так и я кого-то обидел. Ради бога, простите. Просто хотел, чтобы у всех было хорошее настроение.

- Со Стасом Садальским мы не будем терять связь и будем по возможности всегда обращаться к вам с вопросами.

- И сделайте, пожалуйста, кофе-машину, ладно, сюда? Ой, спасибо за подарки. Водочка для заводочки. Сейчас мы выпьем из Международный день театра.