Как попасть в Голливуд?

Есть ли шанс стать частью "Фабрики грез"? Что нужно делать, чтобы заработать на кино?

Продюсер и режиссер Михаил Файнштейн, автор программы "Паспорт в "Голливуд", ответил на ваши вопросы в четверг, 24 сентября, с 14.00 до 15.00 (мск.)

Ведущий - Павел САДКОВ.

- Здравствуйте. Сегодня у нас в гостях Михаил Файнштейн, человек, который столько всего сделал… Даже не знаю, с чего начать. В частности, он режиссер целого ряда нашумевших документальных лент, которые прошли на нашем телевидении с огромным успехом: о Савелии Крамарове, о русском Голливуде… И в том числе, как повод сегодняшнего нашего общения, Михаил – автор и продюсер программы «Паспорт в Голливуд», которая обучает наших людей в Голливуде Голливуду и всему, что с ним связано.

- Здравствуйте, уважаемые читатели, радио-, теле-, он-лайн-, зрители, слушатели. Очень приятно. Спасибо, что позвали.

- Программа «Паспорт в Голливуд», в которой я имел честь принимать участие, уникальна и дает шанс. Можете рассказать о ней. Как вы ее представляли до того, как все началось, и как она выглядит сейчас, когда первая группа уже вернулась в Москву.

- А мы так и будем притворяться, что мы на «вы», Павел? Вы расскажите правила игры…

- Давайте на «ты».

- Очень красиво здесь рюмочки… Мне хотелось бы с вами чокнуться. До этого мы выпивали с вами воду только в Америке. Хочется в Москве. За встречу.

- Теперь на «ты».

- Это тот редкий случай, когда ты придумаешь что-то и думаешь, хотя бы процентов пятьдесят сошлось бы, получилось бы. И задача выполнена. Тот редкий случай, когда все получилось не на пятьдесят и не на девяносто девять, а на сто двадцать. Не бывает такого. Я пытаюсь понять, в чем тут секрет. Поехали двадцать человек и двадцать были довольны. Ну, десять довольны, а десять – нет. Это нормальный результат. А тут – довольны двадцать и даже двадцать первый – ты… Потому что ты сам туда поехал. И тоже доволен. Что-то тут не так. Давайте вместе в этом разбираться, и буду благодарен за самые неприличные вопросы. А придумано все это было, эта сказка «Паспорт в Голливуд», как некое воплощение мечты. Каждый из нас мечтает достать из себя чего-то такое, чего там спрятано глубоко. Многие работают хирургами, водителями, не знаю, кем… А все равно помнят, что они замечательно писали, и у них с детства сценарий какого-то замечательного фильма глубоко спрятан. А кто-то мечтал быть актером, а мама сказала, чтобы перестал заниматься глупостями и шел в инженеры. Или в адвокаты. Вот программа «Паспорт в Голливуд» всю эту наносную шелуху снимает с человека и достает все то, что спрятано. И реализует не просто где-то, в области маленькой, а в «Юниверсал» студии, в голливудских павильонах. Если говорить коротко, то это шанс, наверное. Шанс вернуться к себе, самовыразительно, примерить на себя эту огромную индустрию. Дело в том, что мечтать не вредно, но попасть туда невозможно. Люди, даже приезжающие в Лос-Анджелес и в Голливуд, Голливуда не видят. А где он? Зданьице… В Москве намного красивее.

- Я могу подтвердить - это высокие заборы, паспортная система проходных…

- Можно сходить в этот ресторан. Там сидит человек из «Титаника», здесь – девушка из сериала невероятного… Вот максимум прикосновения к Голливуду у туриста и даже у человека, который приехал покорять Голливуд… Я живу и работаю в Америке 16 лет и я понял, что мне бы самому 16 лет назад нужна была бы такая рука, которая заботливо проведет по этому лабиринту. И введет в поле зрения таких людей, которые мне нужны и кому могу потенциально быть интересен я. Поэтому мы совместно со школой телевидения «Останкино» набрали первую группу студентов. Это было четыре месяца назад. Это не просто люди, которые заплатили и поехали. Был кастинг. Мы отбирали из 70 человек… Это даже не кастинг был… Это, скорее, был такой тест на упрямство, тест на жадность к профессии, собеседование. И мы отобрали 18 человек - самых амбициозных и упрямых. И к нам еще присоединились два человека позже. И такая группа, к которой присоединился корреспондент замечательной газеты «Комсомольская правда» Павел Садков, и мы заставили его в армейском режиме пройти от А до Я всю программу, не со стороны лицезреть… Мы заставили его нырнуть в океан голливудский, снять свое кино, поработать актером, поработать сценаристом, пройти всю программу.

Они поехали не просто учиться, они поехали знакомиться, представлять себя. Что, на мой взгляд, самое трудное? Самое трудное – прямые контакты, без посредников. Это когда ты можешь разговаривать с кастинг-директором, с агентом, с режиссером, с продюсером напрямую. Когда с тебя не сдирают сумасшедшие деньги только за то, что я тебя познакомлю с этим человеком…

- Это нормальная практика…

- Конечно. И надо на всем накрутить.

- Кто-то мне рассказывал, что какой-то наш продюсер, его визитку продавали в Москве…

- Я не удивлен. Прямые контакты – это очень тяжело. Нигде их не найдешь. А прямые контакты – это очень много. Поэтому, помимо учебы, как таковой, это еще и возможность приехать на вечеринку… Судьбы многомиллионных фильмов решаются на вечеринке. Это может быть просто дом, где тусуются малознакомые и малопонятные люди… Но если ты понравишься вот этому человеку, то завтра ты можешь оказаться в проекте, и может решиться твоя судьба. Вот это уникальное чувство шанса – оно присутствует в программе «Паспорт в Голливуд».

- Я готов подтвердить. Это не просто обучение. Это еще и общение. Я бы сказал, общение неформальное. Хотя, если быть до конца честным, меня больше поразила именно интенсивность самого курса обучения, что в 9 утра я добирался до академии и в 8-9 мы уходили…

- Если в пять или в шесть, то считалось, что день отдыха.

- Я забыл, когда это было.

- Это все не случайно. Мы специально погрузили в такой интенсив, не только потому, что за месяц надо было прожить целую жизнь ребятам. И они замечательно прожили. Это и есть режим голливудской индустрии. Многие представляют Голливуд, как сверкающие огни красной дорожки, бриллианты и много-много денег. На самом деле, это тяжелая и кропотливая работа. И звезды – это не те, которые звездят, а те, которым можно доверить много миллионов долларов. Вот ты вложил их в проект, и он не подведет. Он не заболеет, не проспит, не опоздает. Он выполнит задачу, которую ты поставил перед ним. Он всего себя полностью отдаст. И, я думаю, наши ребята это видели даже по преподавателям. Согласись. Как эти люди работают! Если они хорошо проведут урок, то их возьмут в космос! Плохо… Отдача сумасшедшая. Это были не просто преподаватели, это были практики, люди, которые работают в кино. Например, курс кастинга читала Рони Яскель. Это кастинг-директор всех фильмов Тарантино. Это уникально, чтобы педагоги такого уровня рассказывали секреты прохождения кастингов. И мастер-классы. Это были и представители русского Голливуда: Евгений Лазаров, народный артист, воплотивший свою карьеру в Лос-Анджелесе, Наташа Аллам – прекрасная актриса, сыгравшая в 25 фильмах за последние 8 лет, по-моему. И, конечно же, представители звездного Голливуда, например, Билли Зейн из «Титаника». Это черноволосый красавчик… Сейчас он совсем лысый. У которого Леонардо Ди Каприо весь фильм отбивал невесту. Пришел Билли и замечательно общался с нашими студентами. И про «Титаник» рассказал, и про секреты профессии.

- Что касается этого общения… Лично меня поразило то, насколько это происходило по-человечески. Не было ощущения, что пришел мэтр. Люди, обладающие и знаниями и умениями, как они себя вели! Отношение их к студенту и, в то же время, дистанция – она чувствовалась… Очень классно.

- Пришел человек, который делает не 100 миллионный, а 200-миллионный фильм. Представить груз ответственности этого человека. И он пришел и запросто общался. Бред Ратнер, например. Все фильмы с Джеки Чаном, с Николасом Кейджем и так далее. И он попросил каждого студента представиться. Мне интереснее будет, сказал он. Свежая кровь, представители и носители великой российской культуры. Он увидел горящие глаза студентов, их раскрепощенность. И пригласил к себе домой на шашлыки, в бассейн. И сказал: «Будем знакомиться».

- Я не застал этого момента.

- Я там был!

- Готов подтвердить: Михаил не отставал ни на шаг от группы.

- Надо все контролировать самому… Чтобы все было, как часы. Потому что в Голливуде 9.00 – это не 9.01. И не 10.45, как в Москве, как думали наши студентки. Некоторые. Это – 9.00. Понятие дисциплины, времени – это чьи-то деньги. Не в принципе какого-то банка, а деньги Джона Смита, который вынул из какого-то кармана, вложил 50 миллионов в тебя.. Ты не можешь быть в 9.01. Самое трудное в этой программе, если вы меня спросите, это научить наших студентов не опаздывать.

- Я был пунктуален.

- Ты далеко впереди. Я горжусь, и наверное, это громкие слова, тем что мы «прорубили окно в Европу, открыли дверь в Голливуд»… Но мы действительно поняли, что мы способны, наша компания, которую я возглавляю, открыть дверь в Голливуд. Это громкие слова, но это не просто для элиты – возможность заняться голливудской профессией. Я не призываю всех сорваться со своих теплых мест и бросить квартиры в Москве, Саратове, Курске и поехать непременно покорять Голливуд. Это абсурд. Но я призываю все лучшее, что впитала голливудская индустрия, в том числе и российскую культуру, на которой она базировалась. Все уроки начинались со Станиславского, с Михаила Чехова, с монтажа Штейна… Российская культура так много дала мировой культуре! И на этом все остановилось. Дальше – холодная война, дальше – никаких отношений. Теперь российский кинематограф развивается по своим законам, а Голливуд спокойненько топает по всем странам, впитав в себя российские ценности, и делает конвертируемый продукт. И мой призыв – приехать и научить, изучить правила игры, универсальные, и привезти это сюда, в Россию: научиться здесь не опаздывать, по-другому относиться к делу и делать конвертируемый продукт. Не коммерческий, а коммерческий конвертируемый.

- Нет ли такого ощущения, что киноиндустрия должна быть единой в мире? Есть кино здесь, есть кино там… Но тот же Бекмамбетов, человек, который делает и здесь, и там… Он – часть мирового кинематографа.

- Все-таки это голливудский продукт, который воспринимается во всем мире. Таковы реалии. И у каждой страны, конечно же, это моя стопроцентная убежденность, что должен быть свой кинематограф, основанный на традициях. Другое дело, что Голливуд смог свой кинематограф сделать универсальным и понятным почти в любой точке мира. В этом его огромное завоевание. Наверное, они это делают так, что это интересно всем. И дело не только во вложенных деньгах. Посмотрите, сколько фильмов… Это еще одна из иллюзий. Все считают, что Голливуд – это обязательно миллионы, сотни миллионов долларов. Нашим студентам объяснили, что они могут сделать фильм за миллион, за полмиллиона… Но многие замечательные фильмы – это «низкие бюджеты». И они врывались и покоряли экраны многих стран.

- Тот же «Миллионер из трущоб»…

- Это большой бюджет. 15 миллионов. Но все равно, по сравнению со всем остальным… И, наверное, я не имел права всем этим заняться, если бы я сам не прошел этот путь от мечты… Я взял и придумал фильм, потому что можно просидеть всю жизнь и никогда к этому не подойти. И что-то для этого надо было делать. И я придумал сюжет, историю, которая всем понравилась. Это фильм «Фокусник». И я теперь понял, что это надо продать, как актер должен уметь продать себя в хорошем смысле слова. Так же надо продать свою идею кому-то. И я стал искать деньги. И соединил инвестиции и производство. И получился фильм, там играл Билли Зейн. И я даже сказки слышу о том, что этот фильм когда-то показывали Шварценеггеру, и он пошел в губернаторы. Это все сказки, легенды. Это было сделано с нуля, на кухне. И я счастлив, что пройдя все эти этапы, это превратилось в продукт. Это невероятный кайф, когда ты придумываешь сказочку… Это был триллер, психологический триллер. Но все равно это сказка. И вдруг через полгода - Лас-Вегас, съемочная площадка… Камеры, свет. Звезды приехали. Лимузин приехал. И все это оживает! Ребята, это такое счастье, такое самовыражение! Один раз потрогав это, ты уже никогда с этим не расстанешься. Это здорово.

Ребята, которые побывали, они заболели, заразились этой профессией. Не Голливудом, как таковым. Они заразились профессией и не только актерской. Потому что программа наша предназначена не только для актеров и режиссеров. Она открыта и для сценаристов, и для журналистов, тех, кто занимается телевидением. У нас был замечательный телевизионный курс. Люди посмотрели, как в Америке делается телевидение. У нас программа для музыкантов, для певцов. Для всех профессий, связанных с кино, с телевдением…

- Эта индустрия охватывает все абсолютно…

- Да.

- Наши читатели спрашивают… Пенелопа: «Неудачи русских актеров в Голливуде часто объясняют наличием акцента. Но акцент не помешал Пенелопе Круз получить «Оскара». Значит, причина неудач не в акценте, а в чем?»

- Все-таки дело в акценте. Все названные выше фамилии: Пенелопа Круз, Антонио Бандерас говорят с диким акцентом. Это представители латинос. Шварценеггер – это другое. Испанский язык в Америке второй язык уже. В Лос-Анджелесе просто все таблички… «Комсомольская правда» - по-английски, внизу – по-испански. Там невероятное количество испаноязычных людей. Все каналы имеют испаноязычные версии. Поэтому трудно себе представить, что такая огромная аудитория не выплеснет на поверхность своих героев. И поэтому для них это было рождено, киноиндустрия породила этих героев. А Шварценеггер – это уникальное попадание. Была мода на мышцы, и вот этот железный Арни, если бы он говорил без акцента, он был бы другим немножечко… Это попадание разовое. Это нетипично.

Сегодня представить героиню, говорящую с русским акцентом, можно. Оля Куриленко… Девушка Джеймса Бонда. Она уже становится звездой. Ее имя все знают в Голливуде. Светлана Меткина. Может, меньше… Но Ольгу Куриленко знают все. Но она пока что русская. Или она будет играть роли иностранок. На сегодня Россия – еще не такой рынок для Голливуда. Это чистой воды бизнес. Вопрос коммерции… Не такой рынок, коим сегодня являются испанцы. Если бы российские представители сделали бы свой продукт, это мечта моя – кино, сделанное по мировым законам, где все сделано с голливудским блеском, в хорошем смысле слова. И там был бы русский герой, который работал, возможно, в паре с американским каким-то героем для начала, вот у этого фильма обязательно есть шанс.

Мне рассказывали историю Джеки Чана, который провалил первый фильм, второй фильм. Никаких кассовых сборов. Пока к нему не приставили американскую звезду. И вот в паре первый фильм, который стал известным, покорил мировые экраны. А дальше он уже сам зашагал по экранам.

- Что касается языка… Это проблема – избавиться от акцента? Ребята, которые поехали, далеко не все знали язык. И это не останавливало вас, когда вы проводили кастинг.

- Это наше ноу-хау. Никто никогда не учил в Голливуде с переводчиком. А я сказал, что хочу открыть двери тем, кто даже вообще не говорит по-английски. Я хочу разозлить людей на самих себя для того, чтобы они поняли, что сегодня нужно говорить напрямую и говорить без переводчика. Мы этого очень просто добились. Просто, когда на вечеринках рядом были звезды и были люди, нужные студентам, и студенты не могли с ними напрямую поговорить.. Выхватывали из толпы наших помощников, переводчиков… Они поняли, что им это нужно. Они сейчас хотят вернуться и там учить язык. Здесь ходят на английский язык. Полностью обучение было с синхронистами. Студенты понимали стопроцентно. Даже мастер-классы были с переводчиками. И теперь уже они понимают, что это им нужно. Завтра, я уверен, они поедут и будут уже заниматься следующим этапом своего самосовершенствования. Они будут снимать акцент, как это сделала Наташа Аллам, с которой ты познакомился, и замечательное интервью с ней сделал. Она говорит, что такое количество слез пролила, прежде чем сняла акцент. Зато она стала играть не только роли русских.

- То есть, на роли русских можно прожить…

- Я считаю, что это рамки. Рамки ролей.

- По поводу рамок. «Здравствуйте. Мирослав. Из собственного голливудского опыта знаю, что даже пройдя кастинг на роль в телесериале, имея другие интересные предложения, от агентства Круглова в том числе, я все равно не имел право на работу и вынужден был вернуться домой, в Латвию. Как мне решить эту проблему?»

- Многие приезжающие даже не знают, что чтобы работать в Америке, нужно иметь право на работу. Все думают, я же понравлюсь там, этому кастинг-директору… Меня пригласят. И я стану если не звездой, то звездочкой…

В Америке, если даже приехал работать в «МакДональдсе», ты все равно должен иметь право на работу. Поэтому мы оказываем огромную визовую поддержку. Студенты едут с визой, которая дает право через год легально в Америке работать. В этом уникальность нашей программы. Как результат, я могу гордиться этим: трех наших девочек пригласили сниматься в кино. По итогам программы. Мы их водили на кастинги, показывали. И вдруг предложили сниматься. Они понравились. Теперь решается юридическая сторона.

- «Паспорт в Голливуд» - это обучение, знакомство, юридическое сопровождение…

- Совершенно верно. И это все вбирает эта программа. И на сегодня двери этой программы открыты для студентов всех вузов, даже если вы не учитесь нигде, и не только для взрослых, но и для детей. Моя голубая мечта, чтобы талантливые детишечки поехали. От 10 до 17 лет. Голливуд имеет уникальные технологии работы с детьми. Вы же видите детские фильмы, как дети работают. Потрясающе. А секрет тот же, что и работа со взрослыми: они не выколачивают из тебя эмоции, они тебя расслабляют по-человечески и достают эти эмоции.

- Я хотел задать этот вопрос – если в конце 70-х, в 80-е годы было гигантское количество совершенно классных советских детских фильмов, где дети играли потрясающе. Это характеры, это естественность. Вот «Чучело» то же вспомнить. Сейчас в большинстве случаев те же дети, и видно, что они играют, что не играют. Если мы говорим об актерах, это школа актерского мастерства, мы что-то потеряли. А это – дети, они и тогда были детьми, и сейчас детьми остались. И в то же время есть голливудские фильмы, где все дети потрясающе совершенно играют. Что это, режиссер это должен делать или дети разучились играть?

- К моему величайшему сожалению, это фильмы, на которых мы с вами выросли. Эти чудные фильмы впитаны с молоком матери. Убит в России сейчас детский кинематограф, убит. И мультипликация. Убиты. Я могу только строить догадки, почему. На мой взгляд, это произошло из-за закона, запрещающего рекламу в детских программах.

- А, просто невыгодно, да?

- Да. Я бы с удовольствием провел такое сравнительное журналистское исследование, что происходит в мировом кинематографе и в российском. И сделал бы кино очередное для Первого канала. Мне это интересно – документальное кино, и может быть я это сделаю. Потому что, когда становится коммерчески невыгодно делать, никакие указы о сохранении культуры для детей, ничего не сработает. Должно быть выгодно делать детское кино. На мой взгляд, должны быть дотации, должно быть стимулирование, конкурсы. Просто все должны стремиться, коммерчески стремиться делать детские фильмы. А здесь это убито. Детских программ на телевидении нет вообще, потому что в них нельзя вставлять рекламу. Я не знаю такую ситуацию в мире, которая сейчас сложилась у нас. Везде выгодно делать детское кино. Дети, особенно подростки, - это одни из самых благодарных зрителей.

- И рекламопотребителей.

- Конечно, рекламопотребителей. Если он захочет эту конфетку, он достанет папу Пашу, я так думаю. Ты ж сбегал несколько раз игрушки покупать? Сбегал. Ты хороший отец, все правильно. Поэтому на это и рассчитана индустрия.

- Женя из Екатеринбурга задает вопрос.

- Это он или она?

- Михаил, у меня такой вопрос. Поучаствовать в этой программе может любой желающий, даже не из Москвы? Насколько я понимаю, желающих попасть в Голливуд много, а группу вы набираете маленькую Как происходит отбор?

- Спасибо, Женя, вопрос хороший. Я очень-очень рад, что мы вместе начали со школой телевидения «Останкино», но сегодня двери открыты абсолютно для всех. Первая группа вернулась, и теперь мы, независимо от места проживания, независимо от того, где вы учитесь, открыли двери абсолютно для всех. Отборы финальные будут в Москве, Московский деловой центр этим занимается. Я думаю, что в Интернете вы найдете абсолютно всю информацию. На нашем сайте, кстати, огромное количество фотографий, по фотографиям видна атмосфера этой программы, насколько все было здорово. Вот живешь ты не в Москве, в Екатеринбурге. Если ты не нашел, где эта программа, какой телефон этой программы, значит, тебе это и не надо, тогда оставайся в Екатеринбурге, ходи в кружок какой-нибудь. Потому что там ведь толкаться надо локтями, там ведь конкурировать надо, туда ведь едут по 10 тысяч человек в день - покорять этот самый Голливуд или увозить в Россию потом эти знания, эту информацию. Поэтому, я считаю, что самые упрямые – вот для меня это критерий.

Вот иногда даже мне звонят, находят мой мобильный телефон, я думаю, о, хорошо, значит, уже какую-то работу проделали. Я говорю – позвоните как-нибудь потом. И вот если человек дозвонится, вплоть до того, что меня находят даже в «Одноклассниках», если вот девочка нашла меня в «Одноклассниках», то она и второй раз, и третий мне чего-то напишет – я вижу это желание. Такие пробиваются! И в российское кино, и в американское кино. По большому счету, этот путь примерно одинаково сложен. И в Щукинское училище сложно поступить, надо доказать, что именно тебя должны принять, а не тех, кто стоит сзади в очереди или перед тобой. И то же самое и в Голливуде, механизм один и тот же – от самых упрямых, самых таких, идущих, как танки, вперед. Такие нам нужны.

- Вопрос следующий – а чем наше образование хуже или не хуже, чем голливудское? Грубо говоря, у нас есть своя гордость, есть свои вузы, есть театрально-режиссерские курсы. Вот что есть там, чего нет здесь?

- Я считаю, что ни на миллиметр не хуже российское образование, а во многом и лучше, чем голливудское. И вполне замечательный театр, например. Я даже уверен, что театру лучше учиться в школе-студии МХАТ, например. Потрясающая подготовка. Вот одна из девочек, которая была нашей студенткой, она учится как раз во МХАТе. Она так нравилась преподавателям, так это все было здорово для них. Вот эта школа Станиславского, на которой учится большинство актеров, это все очень здорово. Но это не лучше или хуже, а это что-то по-другому. Вот давайте различия. Я думаю, что киноактеры подготовлены там лучше, чувство правды и органики и свободы внутренней там на более высоком уровне, нежели обучение мастерству на подмостках театра. На мой взгляд, тамошняя индустрия больше для кино. И в Лос-Анджелесе театра почти не существует. В Нью-Йорке – да, Бродвей, конечно. Но в Америке все-таки кино выше, чем театр. Поэтому наши самые замечательные театральные актеры не очень-то могут работать, оказывается, в мировом кино, они играют жирнее, они перебирают в чем-то. Я очень горжусь этим фильмом, можно покажу?

- Да, конечно.

- Савелию Крамарову скоро 75 лет – 13 октября годовщина. А фильм, который я сделал, и мое сотрудничество с Первым каналом в России, началось с фильма «Савелий Крамаров. Джентльмен удачи». Я обожал этого комика, обожал. Я считаю, что такого эксцентричного, удивительного актера не было и нет до сих пор в российском кинематографе. Так вот, когда он попал на площадку фильма «Москва на Гудзоне», он все время переигрывал, при всем его опыте. Мне рассказывали люди, работавшие с ним, обожаемый мною Илюша Баскин и вдова Савелия, они говорили о том, что Пол Мазурски его все время «гасил»: Савелий, здорово, успокойся, мы все тебе верим…

- У него еще стиль был такой, с другой стороны, он во всех фильмах немножко…

- А посмотрите Робин Уильямс, который играл, кстати, в этом же фильме – он же тоже, казалось бы, перебирает. У него эксцентрики ничуть не меньше, чем у Крамарова. Но все равно, вот чувство правды, - это школа, это менталитет актерский. Он чуть-чуть другой. И учиться этому, на мой взгляд, нужно в Голливуде, в кино. Но на счет театра, я считаю, что у нас замечательные в России школы. Мировые школы.

- Следующий вопрос касается Голливуда и проживания там. Программа рассчитана на определенное количество времени. В этот раз был месяц, да?

- Да, месяц.

- Этого достаточно? Или желательно поехать на год, на два, на пять?

- Это каждый решает сам. Моя задача – открыть дверь и пригласить войти в эту дверь, закрытую наглухо для большинства людей. Вот такой толщины дверь. Вот мы ключики раздаем, приоткрываем и даем возможность – загляните, посмотрите, что такое настоящий Голливуд. Один человек говорит – мне комфортно, мне хорошо, я хочу здесь учиться. 8 человек из 20 планируют совершенно легально продолжить учебу в Голливуде, получить продолжение визы, все оформить и учиться там год-два. Другие люди, наверное, я уверен в этом, скажут – это не для меня, я чувствую по-другому, это не для меня. Третьи люди еще думают, потому что понимание приходит со временем. Я знаю, что за месяц мы сделали колоссальное количество проектов. За месяц ребята прожили целую жизнь. Они вернулись и сказали – мы другие. И я вижу это. Они стали совершенно другими людьми. И теперь уже время решений для них – что делать с этим знанием, с этим богатством.

Поразительная история одной девушки, которая была настолько зажата в себе, закрыта, самая младшенькая, 19 лет ей было. Катенька – она и здоровалась-то сквозь зубы, документы собрать не могла. Я сказал – мы ее не берем, если с ней в России столько проблем, в Америке у меня просто от нее головная боль будет. Все фотографируемся на фоне вот этого голливудского знака знаменитого, она отошла в сторону, она не хочет быть со всеми. То есть, человек зажат. Через неделю вот так прямо осыпается вся эта наносная штукатурка, у Катеньки потихонечку улыбка ежедневная, она возвращается к самой себе, видит, что ее никто не кусает, никто ее не обманывает, что все ей только хотят отдать, она стала лучшей студенткой, она сделала самый потрясающий фильм.

- Готов подтвердить.

- Ты ведь и не знал, кто есть кто, это был первый твой день, ты говоришь – вот это да! Чей это фильм? Катеньки. И в результате я пригласил всех в Лас-Вегас, и мы сходили в цирк «Де Солей» – знаменитое шоу. Она сидела как заколдованная три часа и говорит: «Я хочу этим заниматься». И она осталась учиться в школе цирка «Де Солей». Она приняла такое решение, она стала другим человеком – улыбчивым, открытым, влюбилась в преподавателей. Вот это ценное – то, что с людьми происходит.

- Сама программа рассчитана на людей, не подготовленных, или все-таки можно поехать человеку, который уже чего-то добился в этой стране?

- Очень правильный вопрос, спасибо за него. Вот вчера как раз долго об этом говорилось, сейчас много очень встреч у нас. И вот в пятницу, завтра, можно пригласить всех, кто желает, в клуб «Метрополь», там будет огромная презентация, в шесть вечера пресс-конференция нашего проекта, придут все студенты, которые прошли эту программу. Вот представьте себе, вы приходите в какой-то Клондайк – золото, золото, золото… Если ты не подготовлен, ты не знаешь, каким инструментом эти плитки золотые взять. Ты можешь зайти с бокальчиком, отсыпать сюда чуть-чуть и унести вот столечко. Но если ты знаешь – там надо тележку вот подогнать, и тогда ты можешь больше взять… Ты можешь взять от Голливуда ровно столько, сколько ты можешь, насколько ты готов.

- Как в «Золотой антилопе».

- Конечно, туда лучше приезжать подготовленными, даже хотя бы информационно, с точки зрения профессии. Для того, чтобы как можно больше взять информатики, чтоб быть готовым. Мы даем шанс, но воспользоваться этим шансом могут только люди, которые готовы. Вот пригласи завтра в кино Петю Сидорова, бюджет 100 миллионов, там все здорово, но Петю Сидорова не научили каким-то элементарным вещам, что нужно смотреть в глаза актерам, что… а он будет вот так вот читать… И все, и до свидания, Петя.

- Можно ремарку с моей стороны?

- Я пока печенье съем, можно? Вот эти печенья были любимыми печеньями моего детства. А так как я уже 16 лет не живу в России, я никогда их больше с тех пор не ел.

- Мне бы хотелось сказать следующее. Когда я проходил курс обучения, какие-то вещи, где я был подготовлен, грубо говоря, сценарные курсы, мне было значительно интереснее. То есть, я имел какую-то базу, я понимал, что со своим филологическим образованием и работая в «Комсомолке», вещи, связанные с писаниной, постановкой каких-то драматических вещей, драматургических, мне было очень интересно и интереснее, нежели проходить элементарные вещи, которые мне ставили кадр. То есть, для меня это была первая ступенька. То есть, как в компьютерной игре – второй, третий, четвертый уровень значительнее интереснее, это так.

- Печенье очень вкусное.

- Слава богу, я боялся, что тебе не понравится.

- Очень вкусно, все, как в детстве. Манная каша будет там у вас?

- А как же, как же…

- Кто-то не предполагал обнаружить в себе актерский талант. Один парень уехал как режиссер. И вдруг ему так понравилось играть, у него такие замечательные способности. Я, кстати, притащил кое-чего. Для того, чтобы познакомиться с агентами, для того, чтобы представляться, должна быть своего рода визитная карточка. Визитной карточкой для актера является такой снимок, крупный план – и фамилия. А сзади – координаты и список ролей. И вот мы взяли лучшего из лучших, фотограф Дженифер Лопес, то есть, насколько дама капризная, а он умеет с ней работать, угождать ей. И прямо на «Юниверсал студии» отщелкали всю нашу группу, вот замечательные снимки получились. Кстати, по результатам этой фотосессии трое получили предложение работать в кино. Кстати, Таня Степанова, она всем напоминала, она немного похожа на Джулию Робертс. И ее пригласили сниматься в кино. Мария М…., вот эта девочка очень понравилась. А вот это Катя, о которой я говорил, которая стала учиться в цирке. И Роман Макушев, вдруг ему так понравилось играть, и это все так было здорово, что он хочет продолжить теперь актерскую карьеру. А кто-то, наоборот, планировал учиться телевидению, а открыл в себе сценарные способности – придумывать кино. Поэтому ты никогда не знаешь, что в тебе спит.

- Интересно, да, то, что ты всегда можешь получить что-то, реально есть информация, которая тебе поможет. Я хотел бы по поводу фотографий сказать… Когда ребята только-только получили эту съему, это было совершенно невероятно, когда они смотрели на себя и не узнавали, и узнавали, и восторгались. Конечно, съемка классная! Мне очень понравилась история про то, что услуги этого фотографа в Москве стоят совершенно невероятных денег. Откуда берутся эти суммы?

- Суммы берутся очень просто, цепочка такая. Я знаю, что услуги этого фотографа стоят, предположим, 2000 долларов. Ты мне звонишь, я говорю – он стоит 2000 долларов. Ты передаешь уже, значит, за 5 своему другу, который спрашивал тому, кому надо. Тот передает и говорит – тысяч за 10 мы его привезем, да. Конечная цена модели объявляется в 20 тысяч долларов. Ребята, начиная от стоимости съемок фильма, заканчивая услугами репетиторов, фотографов, чего угодно, цены ну, как минимум, нуля на два прибавлены. Все совсем не так, все стоит столько, сколько это стоит. В Москве это иногда намного дороже. Один из фильмов, который сделан для Первого канала, он так и назывался – «Мифы фабрики грез». Такое количество неправды. И опять же ценность нашей программы в том, что к нам приходят люди, которые называют все, как есть, они рассказывают все, как есть, все цифры, которые произносятся, они настоящие. И хватит дурить народ, господа голливудцы.

- Ну, не только голливудцы!

- И посредники. Господа посредники, есть теперь программа «Паспорт Голливуд», где все рассказывается по правде.

- Хорошо. Такой еще вопрос. Отношение к нам, которые туда уезжают… Вот это проникновение наших людей там, то, что люди погружаются в эту индустрию, но есть еще и нормальная жизнь, семейная – встречи и т.д. То есть, хочется как-то еще и жить, помимо того, чтобы работать, как живется в Лос-Анджелесе обычному человеку?

- Россиянам? Не актерам?

- Ну и актерам в том числе.

- Вы знаете, живется точно так же, как жилось бы в любой точке России. Кто-то живет замечательно, в ладах с самим собой. Кто-то с утра до вечера ноет и ропщет. И так далее. Те, кто ноет, они, как ни странно, на поверхности. Если вы поймаете такси, то 90% таксистов там армяне – замечательные, чудные люди, у некоторых по два профессиональных образования – конечно же, они недовольны судьбой. Там армянская община огромная, по-моему, самое большое поселение армян после самой Армении. В Лос-Анджелесе, мне кажется, под миллион. Поэтому наши девчонки, как ни поймают такси, говорят – что ж такое-то… И все эти люди рассказывают, как ужасно жить, вот я там был профессором в Ереване, а теперь вот за баранкой. Ну, это вопрос самореализации. То есть, наверное, если бы я с журналистским образованием не пришел к телевидению, к кино и стоял у станка, что неплохо для кого-то другого, я не осуждаю ни одну из профессий, но я бы был не самореализован. Поэтому, как и в Лос-Анджелесе, так и в любой точке Америки, или ты занимаешься своим делом, или не занимаешься. И те, кто не занимается, им плохо. Те, кто занимается, те, кто нашел себя самого, им хорошо.

- А не существует ли в Голливуде какой-нибудь мексиканской мафии, которая не пускает россиян? Польской мафии? В этой индустрии есть какие-то национальные кланы?

- Да нет, я думаю, что это мифы прессы. Это ж большой бизнес, один из самых крупных. Калифорния – самый богатый штат в Америке, это восьмая экономика мира. По странам. Один штат Америки – восьмая экономика мира. Поэтому это все вопрос – выгодно или невыгодно. Если выгодно было зажечь такого человека, как Бандерос, он мог бы быть любой другой звездой. Если человек по имени Тимур Бекмамбетов выполнит заказ на 80 млн. долларов, ему можно доверить Анджелину Джоли, значит, мы его берем. Какая, к черту, мафия, это сказки, конечно. Но вот смотрите, что присходит: пришел Бекмамбетов, выучил правила игры, сделал блестящий фильм. С коммерческой точки зрения, с точки зрения продаж, выполнил свою задачу, сделал кино – продали. Делает второй фильм. Привел своего любимчика Хабенского. Значит, придет еще какой-то режиссер – еще кого-то приведет. Вот так потихонечку, да, помяните мое слово – через год, через два будут российские звезды. Бекмамбетова уже можно назвать сегодня мировой звездой режиссуры. Его все уже знают, с ним считаются. Он высоко уже по своему положению. Оля Куриленко упомянута. То есть, сейчас то время, когда надо изучать эти правила игры. И мы рады, что мы открываем двери как раз не для элиты какой-то. Да, в нашей академии, на базе которой все происходит, учатся дети Спилберга, Кевина Кляна, Сьюзан Сэрандон, из российских Никита Пресняков только что закончил. Сейчас приехал Федора Бондарчука сын и племянник. Это все-таки элита, это те, кого знают, кто может себе это позволить. Вот мы открыли двери для всех, независимо от того, живете вы в Екатеринбурге, в Москве. К сожалению, это сегодня еще стоит денег. У программы «Паспорт Голливуд» нет грантов, я должен все называть своими именами. То есть, могут поехать те, кто сможет заплатить за программу. И сегодня это порядка 7000 долларов – это недешево, к сожалению, для меня. Потому что я хочу, чтоб отбор был не из тех, кто может заплатить, а из тех, кто талантлив. Не все сразу. Ведь вернулась пока только первая группа, и зимой под Новый год в Голливуде будет вторая группа. Я надеюсь, что мы добьемся того, чтобы это финансировали, и люди могли ехать, чтоб отбор был среди талантов.

- С финансовой точки зрения такой вопрос. До кризиса в России получали довольно приличные деньги и актеры, и режиссеры. Сейчас, если что-то снимается, то довольно приличные суммы люди зарабатывают.

- Относительно.

- Я поговорил с людьми в том же Голливуде, мне сказали, что эти суммы очень сильно отличаются. В чем фишка, почему выгоднее работать чисто с финансовой точки зрения там, нежели в России? То есть, мы говорим об авторских правах, наверное? Есть какие-то вещи, которые там соблюдаются, а у нас нет?

- Конечно, нигде в мире так не соблюдаются права актера, как в Голливуде. Там настолько все по-честному. Если ты сделал фильм, как актер, если ты два слова сказал, ты уже соавтор этого фильма. Если он хорошо продается, он продается и благодаря тебе тоже. Значит, ты всю жизнь, и после смерти, сколько этот фильм будут крутить, ты будешь получать в процентном отношении масенькие деньги, но, может, гораздо больше, чем даже твой гонорар. Один из актеров, снимавшийся в фильме «Мужчины в черном», мне рассказывал: он получил 20 тысяч долларов – два слова сказал. Один съемочный день у него был. Но он вот этими процентами получил денег гораздо больше, чем сам гонорар. Это защищено. А у нас, актеры и режиссеры, сделавшие шедевры, на мой взгляд, я не знаю, тот же фильм «Джентльмены удачи», любой фильм назовите…

- У нас миллионеров среди старых советских фильмов достаточно.

- Для меня это такая злость, когда я узнаю, что они умирают в нищете. Это так нечестно, это такое предательство. Это предательство, я считаю, к тем, кого мы обожаем, и кто ради нас работает. Так не должно быть.

- Давай не на этой ноте мы закончим.

- Если мы уже заканчиваем, я одну миссию должен выполнить. Можно? Оркестр есть у нас? Маленький. Давайте там постучите где-нибудь… Дело в том, что Садков на самом деле человек честный, и он не просто поехал там, пощелкал, левым глазом чего-то записал, он действительно честно учился, иногда один раз чуть в обморок не упал – жара была под сорок, а он пешком с «Юниверсал студии» шел. Он прошел полностью курс, и программа «Паспорт Голливуд» и Нью-йорская киноакадемия хочет вручить тебе, Павел Садков, вот такой замечательный диплом. В августе 2009 года, печать стоит, все по-честному. Паш, тебе.

- Спасибо, спасибо.

- Такой диплом совсем не у многих, он очень ценен, и мы выдаем его всем, кто закончил свое обучение по программе «Паспорт Голливуд».

- Спасибо. Очень было приятно пообщаться…

- Спасибо, я очень надеюсь на вашу поддержку, я очень хочу, чтобы эта программа действительно стала всенародной, чтоб она была доступна в любом уголке России. И спасибо вам большое за ваше доверие.