Политика

Перевод, превращённый в лирику Великой Степи

«Роман «Евгений Онегин» в переводе Абая, опубликованный в 1887 году, стал переломным моментом в истории национальной культуры казахского народа», - считает филолог Сауытбек Абдрахманов
Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Казахстан продолжает отмечать юбилей основоположника казахской литературы, поэта, философа и композитора Абая Кунанбаева (1845-1904), которому в нынешнем году исполнилось 175 лет. Президент республики Касым-Жомарт Токаев опубликовал статью, в которой анализирует наследие Абая и актуальность его творчества для современного Казахстана. «Если мы хотим модернизировать наше национальное сознание и развиваться как конкурентоспособная нация, то должны внимательно изучать и осмысливать произведения Абая. Его взгляды на различные общественные процессы очень полезны для современного Казахстана. Абай, прославивший не только свою эпоху, но и приоткрывший миру лицо современного общества, является путеводной звездой национальной мечты», - говорится в статье президента.

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

И действительно, влияние просветителя и поэта на свой народ огромно. А его многогранное творчество продолжают изучать и переосмысливать учёные.

Член Государственной комиссии по подготовке и проведению 175-летнего юбилея Абая, доктор филологических наук Сауытбек Абдрахманов опубликовал большое интересное исследование творчества Абая-переводчика. Филолог обращает внимание на интересный факт: русский стал вторым родным языком поэта главным образом благодаря самообразованию и, конечно, чтению.

«Нежное имя Тәтіш»

«В своей недавней статье президент Касым-Жомарт Токаев назвал Абая духовным реформатором нации. А достиг поэт такого звания и с помощью своих изумительных переводов из Пушкина, Лермонтова, Мицкевича, Байрона, Гете, Бунина, Крылова, Полонского», - пишет Сауытбек Абдрахманов. И далее: «Если учесть, что взаимодействие и взаимовлияние между цивилизациями, между народами осуществляются в первую очередь посредством перевода, то яркое раскрытие переводческого таланта великого поэта, бесспорно, связано с романом «Евгений Онегин» Пушкина».

Исследователь творчества Абая считает, что 1887 год, когда роман в стихах был переведён на казахский язык, является переломным моментом в истории национальной культуры. Автор обращает внимание на определение Абаем социальной значимости «Евгения Онегина»: «Не говоря о других моментах, уже в признании Татьяны первой в любви, в её решении самой написать письмо молодому человеку Абай трезво усмотрел невиданную смелость, огромное новшество для казахского общества, понял, что это совсем не чуждо природе и казахской женщины, которая была способна и род возглавить, и в боевой поход воинов повести, которая не знала, что такое паранджа. Абай и тут выступает как модернизатор».

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Сауытбек Абдрахманов считает неслучайным, что вслед за Абаем «народные акыны», написали по мотивам «Евгения Онегина» пять дастанов - эпических произведений фольклора и литературы Востока. В дастанах они с особой теплотой и нежностью называют Татьяну по-казахски – Тәтіш, Тәтішжан. «Именно после данных переводов-переложений у казахов появилось нежное женское имя Тәтіш», - говорится в статье-исследовании.

Автора исследования также восхищает умение Абая учитывать природу казахского мировоззрения. Он отмечает, что слова пушкинской Татьяны «Хоть редко, хоть в неделю раз / В деревне нашей видеть вас» на казахский язык были переведены как «Даже сгорая от нетерпения, я бы вынесла всё, / Если хоть раз в месяц пришлось бы видеть вас»).

Почему не раз в неделю, как в оригинале? Он пишет так потому, что «степь – не деревня, в русской деревне люди, по крайней мере, один раз в неделю собираются вместе – молиться в церкви. В огромном же степном пространстве люди рады и тому, когда встречаются хотя бы раз в месяц», - пишет Сауытбек Абдрахманов.

Он приводит слова знаменитого казахского писателя Мухтара Ауэзова: «Абай стремится к тому, чтобы казахская женщина засверкала равными с мужчиной гранями. Поэтому он берёт «Евгения Онегина» в основном для того, чтобы раскрыть лучшие внутренние чувства этой женщины, показать потаённые уголки её светлой души». И отмечает, что в эпоху Абая казахской действительности были чужды такие необычные явления, чтобы девушка первой признавалась в любви к юноше и написала ему письмо. «Однако великий Абай, мечтавший о равенстве людей, о свободе выражения ими своих мнений, о новой жизни, нисколько не чурается этого неожиданного новшества, напротив, он с удовольствием и вдохновением берётся за перевод произведения», - считает учёный.

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Сауытбек Абдрахманов считает, что через персонажей пушкинского романа Абай одновременно раскрыл своё лирическое настроение. Он превращает перевод в лирику. В его эпоху в казахских аулах уже укоренилась традиция любовной переписки, причём, как правило, в стихах. Абдрахманов считает, что переведи Абай роман Пушкина по классическим канонам, полностью, сохраняя размер и рифмовку стиха, то вряд ли современный переводчику степной народ воспринял бы его так близко. Поэтому великий казахский поэт перевёл русский шедевр так, чтобы сделать его максимально близкими казахскому менталитету.

В статье говорится, что абаевские переводы «Евгения Онегина» оказали мощное влияние на казахское стихосложение. «Внедрённые в нашу поэзию Абаем и ставшие родными перекрёстные рифмы были впервые использованы им в «Письме Татьяны Онегину». Вполне возможно, что позднее, когда Абай ввёл в стихи рифмы, охватывающие шесть строк (аабввб), рифмы «восьмистиший» (аабввбгг), это произошло под воздействием «онегинской строфы», так как через роман Пушкина поэт чётко чувствовал и понимал, насколько внешняя форма влияет на содержание», - пишет Сауытбек Абдрахманов.

Духовное созвучие поэтов

Литературовед утверждает, что вершин казахского поэтического перевода Абай достиг, перекладывая на родной язык стихи Михаила Лермонтова. Поразительно, что переводя великого русского поэта на казахский язык, Абай учитывал даже особенности местности родного края! «Благодаря абаевскому гению лермонтовские «горные вершины», снизившись просто до «гор» (примерно до Чингисских гор, не имеющих заоблачных вершин), «долины», превратившись в широкие «степи» (как, скажем, Караульские), картина Гёте запросто переместилась на казахскую землю, - пишет Сауытбек Абдрахманов. - Глаголы, вышедшие из-под волшебного пера Абая, приводят природу в сказочно дремотное состояние, в ещё более приятную истому, а человека в объятиях этой дивной природы – в состояние истинного наслаждения».

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Работа художника творческого объединения «Жаңғыру», Музей искусств Восточно-Казахстанской области

Перевод стихов Лермонтова является самой большой частью творчества Абая-переводчика. Среди них такие шедевры, как «Бородино», «Еврейская мелодия», «Из Гёте», «Не верь себе», «Дума», «Кинжал», «Молитва», «Дары Терека», «Выхожу один я на дорогу», «Демон» (отрывок), что говорит о высоком вкусе Абая-читателя.

Автор исследования приводит слова ещё одного литературоведа, академика Заки Ахметова: «Абай с особым трепетом относился к поэзии Лермонтова. Он был особенно близок к русскому поэту, в духовном родстве с ним. Не будет преувеличением сказать, что проникнувшись симпатией к русской поэзии, Абай наибольшее духовное созвучие обнаружил именно в Лермонтове. К тому времени Абай уже находился на уровне всестороннего понимания интеллектуального мира, потребностей, участи не только великого поэта, но и всего русского общества».

Абай рассматривал произведения Лермонтова как отражение своей собственной натуры, добавляет к сказанному литературовед. И не только собственной, но ещё и глубоко национальной. По словам Абдрахманова, «любое стихотворение в руках Абая вступало в гармонию с новым языком, становилось своим, родным». Яркий штрих: учёный отмечает, что Абай создал прекрасный образец перевода прозы стихами – это «Вадим» Лермонтова. «Он продемонстрировал неповторимый образец точного и художественного, адекватного перевода русской классической поэзии, но что же толкнуло его делать стихотворные переводы прозаических произведений?» - задаётся вопросом литературовед. И отвечает: к моменту перевода казахская проза ещё не сформировалась полностью, степное население больше представляло публику слушающую, чем читающую. А стихи, как уже говорилось, современные Абаю казахи любили, ценили и посвящали своим возлюбленным.

Казахская природа басни

Перевод дал очень многое казахской литературе, пишет член Государственной комиссии по подготовке и проведению 175-летнего юбилея Абая. Благодаря его переводам в молодой казахской словесности рождались новые жанры, в частности, жанр басни, «где также ярко проявилась гениальность Абая как переводчика».

Доктор филологических наук напоминает, что до появления переводных образцов казахам была чужда басня как отдельный литературный жанр, однако в течение буквально 10–15 лет он пришёлся им по душе. Почему? «Главная причина здесь заключена, конечно, в том, что сам наш национальный образ мышления с самого начала приспособлен к иносказательности. Да и потом не следует утверждать, что в нашем словесном искусстве басня возникла вдруг, на голом месте. В казахских сказках о животных и зверях можно встретить массу признаков, присущих природе басни. Но все сказанное не противоречит нашему мнению о том, что басня как жанр утвердилась в казахской литературе именно благодаря переводу. Кстати, до Крылова басня не была распространена и в русской литературе, - пишет Сауытбек Абдрахманов. - Когда говорим об эволюционном пути в переводах крыловских басен, мы в первую очередь имеем в виду их нечужеродность для казахского слуха, понятность, передачу образным и сочным языком, затем – адаптацию к степной жизни. Басня оставила особый след в нашем национальном сознании».

Учёный подчёркивает, что принадлежащие бессмертному перу Абая переводы басен вполне достойны того, чтобы считаться его собственными произведениями: «Да, басни Абая. Мы же не считаем Лафонтена переводчиком Эзопа, а Крылова переводчиком Лафонтена, хотя в их баснях всё или почти всё совпадает с оригиналами. И делаем правильно. Потому что и Лафонтен, и Крылов адаптировали чужие сюжеты к французскому, русскому менталитету, их басни стали выражением, олицетворением национальных черт. Так и у Абая. Действительно, если крыловская басня не считается переводом из Лафонтена, то почему абаевская басня должна считаться переводом из Крылова? Следовательно, такие прекрасные образцы мы вполне можем ставить в один ряд с собственными произведениями Абая».

«Говоря о знании языка, скажем ещё раз об общеизвестном, но удивительнейшем факте: эти чудные переводы лучших образцов классической литературы сделал человек, который русскому языку обучался в приходской школе в 13 лет на протяжении... трёх месяцев! Прекрасного владения языком он добился с помощью самообразования», - уточняет Сауытбек Абдрахманов.

Творчество Абая – феноменальное явление, выходящее далеко за рамки литературы и культуры, убеждён автор исследования. «Иногда невольно приходишь к мысли, что для нас он не только и не просто поэт, философ, переводчик и композитор, а значительно большая и максимально близкая личность, как, скажем, родственник, старший брат, дед, но в любом случае очень близкий, родной человек. Не зря же мы говорим «Абай ата», - заключает Сауытбек Абдрахманов. - Он оказывается рядом с тобой и в минуты сладостной любви или появления на свет ребёнка, и в трудные минуты жизненных испытаний или удара судьбы. Великое уважение нашего народа к своему любимому поэту выражается и в том, что, когда требуется доказать какой-нибудь факт, непременно употребляется универсальная фраза «Абай айтқандай» – «как сказал Абай».

Одним из подтверждений этих тёплых слов может служить цифровая экспозиция «Абай Кунанбаев-175» открывшаяся в Интернете в год юбилея великого поэта и переводчика при поддержке посольства Казахстана в России. Экспозиция состоит из нескольких разделов. В разделе «Слова назидания» опубликованы притчи и философские трактаты, принадлежащие перу классика. С поэтическими произведениями Абая можно познакомиться в разделе «Стихи». В разделе «Муз