Общество25 декабря 2001 1:00

Кому в Чечне воровать хорошо?

Чечню называют «черной дырой», где бесследно исчезают бюджетные деньги. Так ли это на самом деле? Наш корреспондент своими глазами увидел, как восстанавливается мирная жизнь в Ичкерии

Жители Грозного: Ревизоры из Москвы - камикадзе Предновогодний фейерверк По утрам Чечня пахнет горячими чебуреками. На рынке в разрушенном Грозном вместе с выпечкой продают елочные шары. А ночью в чеченском небе зажигаются «гирлянды» автоматных очередей. Омоновец из Пензы Леха плюется с БТРа шелухой от семечек и радуется, что в столице Ичкерии, помимо «стволов», теперь торгуют и елочными игрушками: - Раньше елку на нашем блокпосту украшали гильзами от патронов. Но сейчас купили стеклянные шишки. Только они уж больно осколочные гранаты напоминают... Мы летели с замглавы Урус-Мартановского района Чечни Лечей Мамацуевым из Москвы в одном самолете. Он возвращался домой и улыбался. Приземлились в Назрани. Мы остались в буфете пить кофе, а он поспешил к служебной машине. Но через минуту боевик на автостоянке разрядил в него из автомата целый рожок. Точно в живот. Говорят, за то, что Мамацуев хотел навести в бывшем гнездилище ваххабитов мирный порядок. - Военный комендант Урус-Мартана генерал Гаджиев тоже не хотел войны, - замечает водитель-чеченец по дороге в этот район, - но неделей раньше к нему подошла женщина, увешанная взрывчаткой, и... Просто у нее федералы убили мужа, детей и родителей... Урус-Мартан вовсе не похож на фронтовой город, хотя здесь тоже рвались бомбы, проливалась кровь. Бывший центр ваххабитов быстро зализал раны. Мы заночевали в большом каменном доме, где для каждого гостя всегда приготовлена отдельная спальня. Таких особняков здесь немало. Будто и не было вовсе войны: баня, шашлыки из баранины, застольные шутки типа: «Мы пришли к вам с миром, и поесть бы не мешало». Но по ночам на улицах еще трещат выстрелы, и охраняющие нас фээсбэшники, лениво зевая, передергивают за ужином затворы автоматов: «Завтра на улицах опять найдут свежие трупы». Чеченцем здесь тоже быть опасно. Беслан Сатуев - уроженец этих мест. Заведует в Москве контрольно-ревизионным отделом федерального предприятия «Дирекция по строительно-восстановительным работам в Чеченской республике». Летает в Чечню проверять, как местные строители тратят деньги, идущие из Москвы на восстановление жилья в городах республики. - На ревизоров в Чечне смотрят, как на камикадзе, - натянуто улыбается он, - так и есть: можно и на фугасе «случайно» подорваться, когда возвращаешься в Москву с накопанными результатами проверок... Не раз Беслану угрожали. Оружия для самообороны у него нет: пистолеты ревизорам не положены. - Но я бы лучше в командировки гранаты брал. Чтобы уж сразу наверняка... Чиновник должен сидеть в Чечне! Полпред в Южном федеральном округе Виктор Казанцев долго тряс кулаком на недавнем совещании в Ростове и по-генеральски сердился: - Чиновники, отвечающие за Чечню, сидят в Москве, а должны - в Чечне! Тогда и деньги, выделенные республике, не будут, как сейчас, в Москве оседать... Часть их вообще идет напрямую бандитам... Анатолий Попов - чиновник, гендиректор недавно созданной при Госстрое России «Дирекции по строительно-восстановительным работам в Чеченской республике». Но в ответ на недовольство Казанцева он лишь недоуменно пожимает плечами. В Чечне Попов живет по три дня в неделю и напоминает измотанного после смены в забое шахтера: - Какое уж там сидеть в Москве - начинаю забывать, как жена выглядит... - А правда, боевики кормятся из казны? - в лоб задаю вопрос, пока наш кортеж из «Волги» и «Нивы» с автоматчиками въезжает в разрушенный Грозный. Попов посмотрел на меня, как на клоуна из шапито, и уехал на совещание к премьеру чеченского правительства Ильясову. Кстати, выяснять, как подрядчики расходуют казенные деньги. Я же бухнулся в зеленый «Мерседес» к Ахмеду. Он из службы технадзора грозненской строительной конторы, курирует ремонт жилья в одном из районов столицы. - Деньги есть? - нервно спросил он около блокпоста в центре фронтовой столицы - здесь всегда пробки. И чтобы спокойно через него проехать, нужно отстегнуть солдатикам по 50 - 100 рублей. А что у тебя в багажнике - цемент или оружие, - их мало колышет... Денег с нас не содрали, но чеченские строители, которые за казенный счет поднимают из руин разбомбленную девятиэтажку на проспекте Орджоникидзе, жаловались мне. - Живу километрах в 50 от Грозного, - рассказывает, скрывая лицо, одна штукатурщица в телогрейке, - встаю в 5 утра, но на работу прихожу к обеду. Маршрутки из-за поборов на блокпостах возле Грозного стоят часами. А вечером наступает комендантский час - домой уже не попадешь. Приходится ночевать с мужиками в вагончиках... Утром строим, вечером взрываем? Тем не менее строителям в Чечне сейчас откровенно завидуют. По местным меркам они почти миллионеры. Начинающий маляр зарабатывает в Грозном минимум 3,5 тысячи рублей в месяц. Без задержек. Государство платит зарплату и тем чеченцам, которые сами восстанавливают свои дома. В придачу снабжает их бесплатными стройматериалами. - А спецы у нас получают и по 5 тысяч, - добавляет молодой бригадир Руслан на стройучастке возле кинотеатра «Орбита», в котором давно не крутят никаких фильмов, - спасибо Москве, не оставляет нас без работы! Солдат Дима из Подмосковья, с которым мы познакомились за мантами в кафе в Грозном, аж поперхнулся: - Знаем мы эту работу: по утрам «чехи» штукатурят свои раздолбанные дома, а по ночам стреляют федералам в спину. Бывало и другое: нашим ребятам давали деньги, чтобы они подрывали во время операций восстановленное жилье. Нет дома, нет и «бабок»... Местные жители и сами не скрывают: мухлеж с деньгами, которые Москва давно привозит мешками в Чечню, уже стал национальной традицией. - К соседу однажды заявился глава поселковой администрации, - озирается по сторонам обросший щетиной строитель Шамиль, - говорит ему: «Если хочешь восстановить свой разрушенный дом, то нужно с нами поделиться. Выпишем тебе 100 тысяч рублей на ремонт. Но половину из них отдашь нам». А на памяти финансовых ревизоров из Москвы происходили еще более удивительные вещи. Приезжали они проверять после боев в первую чеченскую войну города и поселки, которые возводились на казенные деньги. По документам дома были давно уже отремонтированы. А в жизни - развалины... Грозному не хватает тепла - Да не все же деньги в Чечне пропадают! - театрально горячится замдиректора полуразрушенного грозненского медколледжа. - У нас каждая копейка из казны идет в дело. Смотри, сколько сделано! Мы приехали с Ахмедом в колледж, когда там по коридорам виляли бедрами стройные девушки. Лекции будущие стоматологи и медсестры, несмотря на мягкий кавказский климат, слушают одетыми в пальто и перчатки. Вместо стекол в здании - целлофан, в проемах дверей висят старые покрывала. Замдиректора колледжа в норковой шапке и дубленке мечтает о горячих батареях и теплых чувствах: - Эх, если бы нам еще котельную! Сразу бы девушек обогрели! Но у седого чеченца Имали, моего охранника, запросы медиков вызывают лишь горькую улыбку. Его просторную квартиру в Грозном протаранила авиационная бомба. Теперь он снимает с семьей за 300 рублей в месяц жилье под Гудермесом. В Грозный возвращаться не хочет: на руинах его дома теперь торчит деревянная табличка: «Осторожно, мины!» Владимир ЕЛАГИН, министр РФ по восстановлению социальной сферы Чечни: Столько «мертвых душ» среди беженцев и Гоголю не снилось! - Вы сами часто бываете в Чечне. Как, по-вашему, реально ли вернуть мятежную республику к мирной жизни? - Жизнь там налаживается, но не всегда так, как бы хотелось. Чеченская экономика в руинах. Поднять ее за один или два года невозможно. Сейчас правительство России разрабатывает новую схему развития республики. Мы хотим перейти от «точечных» восстановительных работ к более масштабным действиям. Для нас очевидно: будущее Чечни должны определять не военные, а гражданская власть. - Что уже удалось сделать? - В домах появились электричество, газ. Действует железная дорога. Автомобильные дороги по-прежнему разрушены. Но уже появилось 132 машрутки. Строим жилье. В этом году должны сдать 2000 индивидуальных домов, около ста тысяч квадратных метров муниципальных квартир. В каждом районе созданы комиссии из представителей сельских администраций и тейпов. Они решают, кому жилье восстанавливать в первую очередь. Дирекция, возглавляемая Анатолием Поповым, уже сдала 1760 домов. - И как дорого обходится казне восстановление Чечни? - В прошлом году деньги в основном тратились на выплату пенсий, социальных пособий, зарплат бюджетникам. Часть их ушла на восстановление социальной инфраструктуры. Чечня получила из разных источников около 2 миллиардов рублей. В этом году только из федерального бюджета выделено 4,5 миллиарда рублей. Около 10 миллиардов из других ведомств уйдет на текущее содержание бюджетных органов, структур власти, на восстановление энергетики и транспорта, газификацию. - Вам удается контролировать трату казенных миллиардов? Ведь на войну можно списать любое воровство. Недавно в Чечне было выявлено нецелевое использование 53 миллионов рублей. - Сейчас этим занимается специальная межведомственная комиссия, которую возглавляет первый заместитель министра финансов РФ Алексей Улюкаев. Не буду скрывать: случаи нецелевого использования средств есть. Грубо говоря, деньги выделяются на покупку таблеток, а тратятся на семена. Но бывает, деньги просто идут кому-то в карман. Возбуждены уголовные дела против некоторых местных чиновников. Я не хочу пока называть их фамилии. Они переводили федеральные средства на подставные фирмы, которые потом исчезали вместе с деньгами. - И как же правительство борется с казнокрадством? - Сейчас Чечня под пристальным контролем Счетной палаты, МВД, ФСБ, Федерального казначейства, прокуратуры. Чуть что - тщательная проверка расходования денег. Контролировать его в республике сложно. Оперативная обстановка остается напряженной, да и финансовые документы пропадают. Есть факты, когда их просто умышленно сжигали. Поэтому заставляем ведомства, которые участвуют в восстановлении социальной сферы Чечни, делать фотокопии всех финансовых документов, фиксировать на пленку строительные объекты: как они выглядели до и после восстановления. - А правда ли, что чуть ли не каждый второй житель республики обзавелся всякого рода липовыми справками для получения социальных пособий? - Подделка документов стала распространенным явлением. Я знаю, что они изготовляются за границей. Сейчас проводим проверку по выплате детских пособий. Документально получается, что их в Чечне выплачивают больше, чем есть детей на самом деле. - А среди беженцев много «мертвых душ»? - Сейчас в Ингушетии проживают около 150 тысяч беженцев из Чечни. Мы сверили списки, проверили адреса места жительства в Чечне. И такое выплыло наружу! Просто «Мертвые души» Гоголя... 11 тысяч человек, зарегистрированные как беженцы из Чечни, на самом деле не являются ее жителями. Более четырех тысяч граждан указали при регистрации несуществующие адреса. Еще 17 тысяч человек являются беженцами фиктивно. Они до сих пор спокойно живут в Чечне, приезжают «челноками» в Ингушетию за продовольствием и гуманитаркой. И дома еще получают социальные пособия. - А можно ли сегодня в Чечне по-честному заработать, получить работу? - Работу там найти можно. Например, сейчас в республике трудятся более 150 тысяч человек. В бюджетной сфере уже 50 тысяч. С 15 декабря все зарегистрированные безработные получают пособия. - А большинство «черного золота» добывается по-прежнему нелегально? - Да, это так. Крупные НПЗ стоят. Есть месторождения, на которых «Грознефтегаз» просто не может работать - там боевики. Недавно они разбомбили крупную восстановленную нефтебазу. Погибли люди. Сегодня мы добываем более 3,5 тысячи тонн нефти в день (столько же добывают подпольные заводы). В 2001-м добыто уже 359 тысяч тонн нефти - выручка от ее продажи (примерно 232 миллиона рублей) будет направлена в экономику республики. - Может ли случиться такое чудо, когда Чечня перестанет жить за счет госдотаций из Москвы? Или это из области фантастики? - Республика еще долго будет получать дотации из федеральной казны. Хотя в следующем году у нее появится свой бюджет. Но станет ли она в ближайшее время сама пополнять российскую казну? Здесь бы я поставил знак вопроса...