Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+14°
Boom metrics
Василий Песков21 июня 2001 22:00

Мышеловы и рыбаки

Речь идет о семействе птиц. Их более ста двадцати видов. Облик у них похожий, окраска, размеры - разные. И образ жизни неодинаков. Всех почему-то зовут зимородками, хотя к зиме отношенья они не имеют и большинство их живет в теплых странах. Нам в Европе и Азии известен один из самых маленьких зимородков - изумительной красоты бирюзовая птичка, то пулей проносящаяся над водой, то недвижно и тихо, как подобает всякому рыболову, сидит на ветке и смотрит вниз.
Источник:kp.ru

Речь идет о семействе птиц. Их более ста двадцати видов. Облик у них похожий, окраска, размеры - разные. И образ жизни неодинаков. Всех почему-то зовут зимородками, хотя к зиме отношенья они не имеют и большинство их живет в теплых странах. Нам в Европе и Азии известен один из самых маленьких зимородков - изумительной красоты бирюзовая птичка, то пулей проносящаяся над водой, то недвижно и тихо, как подобает всякому рыболову, сидит на ветке и смотрит вниз. В нужный миг зимородок вдруг падает в воду и выскакивает с рыбкой в клюве. Зимородок (рибалочка по-украински) хорошо приспособлен для промысла - подбористый, короткая шея, яркое, гладкое оперенье и огромный клюв-острога, которым хватает он рыбок. Распространен широко. Увидишь его чаще всего на небольших лесных речках с чистой прозрачной водой. Он осторожен и боязлив. Но видел я зимородка и в городе - в самом центре индийской столицы в небольшом дворовом пруду добывал он себе пропитанье. Живет зимородок в береговых норах. В глубине подземного лаза, на подстилке из рыбьих костей вырастают бирюзовые птички. Селятся зимородки там, где в достатке еды, и потому самец позволяет себе быть «многоженцем»: помогает самкам выкармливать птенцов в нескольких гнездах. Как и многие птицы, холодов красавец наш не боится. Но лед на речках заставляет его улетать туда, где теплее. Зимует в Африке, но иногда задерживается в Европе, там, где быстро текущие воды не замерзают. О его более крупных собратьях, живущих возле воды, поговорим в конце, а сейчас обратимся к зимородкам, которые если и ловят рыбу, то изредка и могут жить там, где нет ни речки, ни озера. Европейцы, открывшие для себя не так уж давно Австралию, сразу же обратили вниманье на двух животных - на кенгуру и птицу, будившую громким хохотом все живое перед восходом солнца. Это был зимородок более крупный, чем наш бирюзовый ныряльщик, иного цвета (серовато-бурый), но облик - «коренастое» тело и мощный клюв - имел что-то общее с нашим «рибалочкой». Однако не рыба была объектом его охоты. Эта лесная птица с названием кукабара ловила насекомых, мелких птиц, мышей, ящериц, иногда змей. Аборигены Австралии, возможно, за это считали кукабару священной птицей и еще, конечно, за то, что она была для них чем-то вроде часов - громким криком извещала о приближении утра. Птица эта небоязлива - подлетает поглядеть, как люди зажигают костер, как готовят еду. Белым поселенцам она тоже сразу понравилась, хотя ночной крик этого зимородка повергал многих в священный трепет. Птица получила прозвище «хохочущий Ганс». У переселенцев Австралии стала она любимицей, даже символом континента наравне с кенгуру. Не знаю, как сейчас, а в 1963 году в сиднейской гостинице (летели в Антарктику) мы протирали глаза от сна, услышав энергичный раскатистый хохот, - позывными австралийского радио был утренний крик кукабары. В сиднейском зоопарке я разыскал австралийскую знаменитость. В просторной клетке на жердочке в ряд сидело несколько птиц с выразительной внешностью и с любопытством изучавших стоявших рядом людей. Неволю кукабары хорошо переносят - редкий зоопарк мира не имеет сейчас носатых аборигенов Австралии. К кормящим их людям они привязываются, находят глазами среди посетителей зоопарка и начинают радостно хохотать. А если кормилец заходит в клетку, садятся на плечи и «от них приходится почти отбиваться». В природе характерный их хохот - радостное возбужденье, «но при охоте на змей, - пишет один из зоологов, - хохот воспринимаешь, как воинственный клич». В отличие от наших маленьких зимородков - одиноких добытчиков - кукабары охотятся дружной парой, но когда дело доходит до разделенья добычи, возникают семейные ссоры. Зимородков, равнодушных к рыбе, немало. Все они живут в Южной Азии, на островах этой зоны и в Австралии. Селятся в древесных дуплах, к определенным местам не привязаны - вырастив птенцов, начинают кочевки туда, где легче кормиться. А вот перед нами на снимке парочка зимородков, обитающих в Африке. Это завзятые рыболовы. Они крупные, едва ль не с фазана, со всеми характерными признаками ныряльщиков - обтекаемое тело, длинные острые клювы, настолько длинные, что, когда снимал зимородков, мелькнула веселая мысль: сидят над водой с удочками. В Африке живут они всюду, где водится рыба, но важно, чтоб речка была прозрачной. Однако почти все реки на континенте (исключая большие - Нил, Конго) несут в себе взвесь красной глины. Разглядеть рыбу в них трудно, и зимородков видишь нечасто. Но там, где рыбу увидеть все-таки, можно, видишь и рыбаков - красавца орла-крикуна, цапель, пеликанов и зимородков. Зимородки почти всегда сидят над водой парами недвижно и молчаливо. Называют их «пегие зимородки». Но издали выглядят они черно-белыми. Темная спина, черная голова с белой полоской и с белым надклювьем. Под клювом черная «бабочка», как у артистов, белая шея и брюшко белое. В облике самое характерное - массивная голова и черный клюв-острога. Сидят в ожиданье добычи завзятые рыболовы тихо, как человек с удочкой. И вдруг то один, то другой гарпуном, как будто пущенным катапультой, бултыхаются в воду и с брызгами из нее вылетают. Иногда с рыбкой, иногда - нет. Дележа добычи не происходит - каждый надеется на себя, ждет своей очереди бултыхнуться. Полет у этих больших зимородков не такой стремительный, как у нашего «бирюзового камушка». Большие зимородки не так быстро работают крыльями, полет - не прямой, а с виражами, остановками на месте, как у сокола-пустельги. И селятся большие зимородки не всегда только парами. В кормных местах они образуют колонии. В МАЛЕНЬКОМ заповедном музее Танзании обратил я вниманье на лежавшие на полу удивительные шары, некоторые размером с футбольный мяч. С разрешенья смотрителя экспозиции взял я полый шар в руки и обнаружил: весь он искусно слеплен (другого слова не нахожу) исключительно из очень острых колючек. Чья работа? Я вопросительно посмотрел на музейщика. «Нэст, нэст...» «Гнездо, гнездо», - говорил догадливый малый. Но чье? Смотритель достал с полки книжку и, найдя в ней нужное место, ткнул пальцем в картинку - на сухом дереве сидели две уже хорошо мне знакомые птицы. Вернувшись из Африки, стал я копаться в книгах, надеясь найти описанье, как такие шары изготовляются, но ничего не нашел. Публикуя снимок шаров со смотрителем музея рядом (для масштаба), я полагаюсь только на его информацию. Если эти шары к зимородкам отношения не имеют, прошу людей знающих отозваться. Будет уточненье - опубликуем.