2018-04-02T12:15:11+03:00

Свет Патриарха. Беседы на переломе тысячелетий

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в зеркале времени
Изменить размер текста:

"Только в подлинном мире, обретенном в своей душе, в союзе с Богом и людьми, в жизни по совести, в чистоте души - достойный выход из любых обстояний и неурядиц истории".

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

"Верность Богу дороже самой жизни!"

- Какие события, происходящие в мире сегодня, тревожат Вас более всего, Ваше Святейшество?

- Наше время богато тревожными тенденциями. Многие из них являют собой прямые вызовы хрупкому миру на земле и самой перспективе выживания человечества. Традиционный мировой порядок, основанный на принципах суверенитета и территориальной целостности государств, сегодня уступает место новому, базирующемуся на принципе глобальной ответственности и "праве сильного". Нравственным обоснованием мирового порядка становится не справедливость, а своеволие. Предаются забвению два тысячелетия христианской истории, в течение которых люди самоотверженно пытались строить мир на основе прозвучавших на заре новой эры слов Христа Спасителя: любите друг друга (Ин. 13, 34). Сегодня мы стоим на пороге мироустройства, в котором любовь к ближнему подменена политкорректностью, терпимость к чужим взглядам - безразличием. Нашему взору предстает мир, все устремления которого направлены на получение прибыли любой ценой. Экономические интересы наиболее развитых стран стали движущей силой военных конфликтов, превратив войну из продолжения политики иными средствами в продолжение экономики. Не может не беспокоить и стремительное расползание очагов напряженности по лицу Земли. Страшно подумать: сегодня на Земле живут целые поколения людей, никогда не знавших мирной жизни!

- Часто ли случалось такое в истории христианства?

- Можно сложить в одну цепь важнейшие события XX века: научные и технологические прорывы, войны, революции, попытки собрать разобщенные народы в единое правовое поле международных отношений. И мы увидим, что, по сути, происходило то же, что и в любой период истории: по мысли Федора Михайловича Достоевского, Бог борется с диаволом, а поле битвы - сердце человека. Правда, уходящее столетие сильнейшим образом обнажило драматичность этой борьбы. Человек стал сильнее, укрепив свою власть над природой. Но стал ли он крепче духовно? Обратил ли свою новую мощь на пользу себе и окружающим? Не уверен, что кто-либо может дать целиком положительный ответ на этот вопрос. Для России весь XX век оказался тяжелейшим испытанием. И мне по-человечески радостно, что время того столетия наконец-то иссякло. Возможно, хотя бы каким-то невзгодам конец.

Церковь всегда была рядом с народом, и ей пришлось многое пережить: и поношение, и разграбление, и искусственно создаваемый раскол, и голгофу. Но тверда была вера и нерушимо ее единство. Пока будет так, силам адовым нашу Церковь не одолеть.

- В чем, на Ваш взгляд, кроются корни названных Вами и столь тревожных для всех нас сегодня явлений?

- На мой взгляд, эти тревожные явления сегодня основаны на определенном стремлении к навязыванию миру культурной и мировоззренческой унификации, в основу которой полагаются ценности либерального мира, далекие как от евангельских ценностей, дорогих сердцам христиан, так и от традиционных ценностей иных мировых религий. Ибо абсолютной ценностью и мерилом истины для нового либерального мировоззрения является свобода падшего человека, не признающая никаких ограничений. Такая унификация чревата перерастанием взаимообогащающего диалога цивилизаций, неизбежного в условиях совершающейся глобализации, в их конфликт. Навязывание "универсальной формулы счастья" всем народам без учета их культурного, этнического, религиозного и политического своеобразия будет иметь разрушительные последствия.

- Век ушедший справедливость Ваших слов подтвердил, увы, более чем наглядно!

- Печальный опыт XX века, когда попытки насильственного насаждения того или иного мировоззрения унесли жизни десятков миллионов человек, свидетельствует о том, что длительный и справедливый мир между странами и народами может быть достигнут только при условии сохранения в мире подлинно равноправного культурного обмена, соединенного с защитой самобытности наций и других человеческих сообществ.

"Христианская свобода - это свобода от греха"

- Ваше детство было свободным от антирелигиозного гнета, и в этом смысле Вам, не в пример иным сегодняшним российским согражданам, очень повезло. Ибо одно дело знать, что где-то на свете или просто в природе существует свобода, и совсем иное - впитать ее с молоком матери. Возможно, во многом благодаря этому Господь Бог судил Вам стать Первосвятителем Церкви Русской, печальником за народ, тружеником на ниве Божией. Так чем же для Вас было всегда и является до сих пор "это сладкое слово - свобода"?

- Свобода - понятие многогранное... И действительно "сладкое", на это вряд ли что возразишь. Главное же заключается в том, чтобы мы и сегодня откликались на призыв Христов, прозвучавший многие столетия назад. Апостол Иаков пишет: Кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, и пребудет в нем, тот, будучи не слушателем забывчивым, но исполнителем дела, блажен будет в своем действии (Иак. 1,25). Свобода во Христе, шествование по Его пути, на котором мы становимся ближе один другому, - вот залог успеха наших усилий в нынешнем сложном, быстро меняющемся мире. Ибо все треволнения века минувшего никогда не преодолеют в нас веры, надежды и любви, ниспосылаемых Господом, за нас Распятым и Воскресшим.

Слишком долго вершителями наших судеб были произвол и насилие. Целые поколения выросли в привычке к слепому повиновению и преклонению перед неумолимой силой. Великой бедой назову утрату нравственности одним человеком, но какими словами означить неведение ее целыми народами? Вот что такое остаться на семьдесят с лишним лет без свободы... Миллионы людей сначала отучили трудиться духом, думать о молитвенном подвиге. Затем, казалось бы, навсегда отвадили от стремления к самостоятельному поиску истины, от элементарного прилежания, от инициативы. Вот гибельный посев, который, к большому несчастию для всех нас, до сих пор плодоносит на наших глазах.

- Где же выход? Более десяти лет мы живем в, казалось бы, совершенно свободном обществе, даже, как иные считают, свободном до невесомости, а назвать себя окончательно раскрепощенными людьми у нас, например, язык не повернется...

- А выход в том, чтобы умом познать Истину - она дается в Священном Писании. Не просто познать, а полюбить всем сердцем. Чтобы далее, следуя канонам Православной Церкви, идти к своему спасению - в этом заключается призвание каждого христианина и, можно сказать, его свобода.

Величайший подарок Творца человеку - свободный полет его мысли. Но как часто нам приходится сталкиваться с тем, что новейшие изобретения, созданные во благо, используются во зло. Если первой печатной продукцией, как в Западной Европе, так и у нас, в России, были книги Священного Писания, то сегодня мир словно взбесился: книжные прилавки "залиты" кровью, переполнены дешевками, проповедующими насилие, продажную любовь... Нас убеждают, что жизнь человеческая ничего не стоит, - это же страшный грех! Для порабощения ума и духа активно используются глобальные информационные системы и электронные средства массовой информации. Созданные для облегчения распространения знаний информационные системы приобретают совершенно иной облик и используются для подавления созидающих внутреннюю жизнь души чувств стыдливости и целомудрия, для пробуждения низменных инстинктов, распространения безнравственности и агрессии. А телевидение? Оно же теперь общедоступно! Но телевизор стало опасно включать - опасно для нормальной человеческой психики!.. Даже такой появился критерий у телевизионщиков: чем ужаснее новость, тем больше зрителей она соберет. Прикрываются ставшей притчей во языцех "свободой слова", а у самих в голове одна прямая, как гвоздь, мысль: рейтинг, не упустить свой изменчивый рейтинг!.. Иначе рекламодатель больших денег не даст, а как без них дальше за "свободу" бороться?

Сегодняшнее телевидение настраивает людей на беду, и все ее ждут каждой клеткой своего естества!..

В Австрии, встречаясь с высшим руководством страны - президентом, канцлером, я не удержался и спросил: "Почему в австрийских газетах, если что-нибудь пишут о России, то непременно это связано с криминалом или иным ужасом? Мне, не задумываясь, отвечали: "Потому что это пишут в ваших газетах!" Потом, встречаясь с главными редакторами российских центральных печатных изданий и телеканалов, я не выдержал и спросил, не "для печати", а так, для себя: "Неужели в вас не осталось капли элементарного патриотизма? Почему вы свою собственную страну представляете исключительно как криминальную, куда опасно приезжать, где непременно ограбят, а то и убьют? В нашей Москве, например, нет района, куда нельзя пойти. А в Нью-Йорке есть..." Это я не к тому, что Москва хорошая, а Нью-Йорк совсем никудышный. Я к тому, что столица России вовсе не хуже Нью-Йорка. Надо больше давать информации с положительным зарядом эмоций, зачем же стрессы плодить? Свои же люди вокруг - родные!.. Зачем их так страшно запугивать?

- А чему удивляться, Ваше Святейшество? Внезапная демократия, шальная свобода - для многих "родных людей" - это кирпич на голову вместо привычного дождя...

- Из одной крайности да в другую... Вспомните советские фильмы, ведь были же очень хорошие! А теперь резко качнулись в обратную сторону, и затрещали с экранов сплошные боевики.

- Ну не сплошные. Уже наелись боевиков, порнографии. Все наносное уйдет безвозвратно. Уже уходит.

- Уходит, но медленно. Вот и я как-то в выходной посмотрел по телевизору хороший фильм - "Вор" называется. Мальчик прекрасно играет, тема душевная. Меня эта картина затронула за живое.

- Значит, все-таки что-то сдвигается, и нормальная жизнь берет свое?

- Дай-то Бог!.. Родившийся Христос Спаситель избавил род человеческий от греха проклятия и смерти, призвав всю тварь в свободу славы детей Божиих (Рим. 8, 21). Однако свобода - это не только великий рай Божий, но и глубочайшая ответственность. Апостол Павел предупреждал о том, чтобы свобода ваша не послужила соблазном для немощных (1 Кор. 8, 9). Именно неумение человека разумно и достойно распорядиться своей свободой породило едва ли не все исторические трагедии минувшего века.

- Ваше Святейшество, как Вам нравится лозунг: "свобода превыше всего"?

- В том смысле, как понимают свободу сегодня на Западе - нет, не нравится совершенно. Свобода свободе рознь: есть свобода для греха, и есть свобода от греха. Достаточно вспомнить, что одним из лозунгов революционного переворота 1917 года в России был "Даешь свободу!" Ибо, не освободив человека от целого комплекса духовно-нравственных, морально-этических, юридических, культурно-исторических и других ограничений и норм, невозможно было разрушить его руками старый мир "до основанья". Так безудержная свобода для одних обернулась насилием и произволом в отношении других, а в итоге проигравшим оказался весь народ, свидетелем чего стало ныне живущее поколение россиян. Либеральная же идея в западном понимании предусматривает освобождение человеческой личности от всяких сковывающих ее "рамок", за исключением тех случаев, когда свобода одного индивидуума оказывается угрозой для свободы другого. Словом, делай все, что не запрещено законом. Но ведь такая свобода есть отказ личности от нравственных обязательств, от признания власти над собой высших ценностей человеческого существования, без чего любая самая разумная норма права оказывается лишенной внутренней силы.

- Вы говорите о свободе потреблять наркотики, растлевать общество порнографией, культивированием низменных страстей, утверждением идеала личного успеха любой ценой, пусть даже за счет общественного блага: грабь ближнего с помощью ловкой сделки, к примеру - Вы это имеете в виду?

- И это, и многое другое. Либеральная идея слишком опасна и соблазнительна для человека. Она нивелирует в его сознании само понятие греха, размывает границу между добром и злом, тем самым лишая даже нравственно здоровую личность необходимой силы противостоять саморазрушению. Свобода в христианском понимании - это, прежде всего, свобода от страсти и порока, свобода от греховных помыслов и тем более действий, свобода во имя духовного возрастания и самосовершенствования человека. Это способность, сообразовываясь с благой волей Божией о нашем спасении, строить свою жизнь по заповедям Господа Иисуса Христа. Даровав человеку свободу, Господь одновременно призывает его умножать любовь, доброту, справедливость и милосердие. Именно на путях христианского миропонимания, утверждаемого Церковью в личной и общественной жизни людей, возможно отделить благодатные дары свободы от погибельных всходов вседозволенности...

Важно понимать: новые технологии, их стремительное развитие - это еще не культурный прогресс. Без духовного развития личности, без высоких идеалов служения истине, добру и красоте человек все более закабаляется и, в конечном итоге, неизбежно становится рабом вещей. Любое рабство унизительно для христианина. И рабство вещам и технологиям, если поглядеть на это глазами веры, всегда несет в себе элементы идолопоклонства. Недаром наблюдаем мы возрождение архаичных языческих культов и распространение тоталитарных сект, отрицающих в человеке не только образ Божий, но и личностное начало. А для человека, утратившего нравственные ориентиры, все представляется допустимым и приемлемым - и получившее невиданный, поистине индустриальный размах уничтожение детей в материнской утробе, и бездумные эксперименты с наследственностью живых особей, и развращение малолетних, и осквернение всего светлого и чистого.

"Церковь предупреждает: секты опасны для психического здоровья!"

- Вы, Ваше Святейшество, затронули, несомненно, болезненную для Православия тему распространения религиозных сектантских организаций в России. Но разве можно рассматривать их деятельность всерьез, когда сегодня в Русской Православной Церкви уже 128 епархий (это против 67 в 1987 году), более 19000 приходов (в 1988 их насчитывалось всего 6893), 480 монастырей (в 1980 - лишь 18). Размах просветительского подвига и активности Русской Православной Церкви в наши дни - от Балтики на западе до Аляски и Калифорнии на востоке, от Мурманска и Камчатки на севере до Кавказа, Средней Азии и Китая на юге. Все социологические опросы последних лет показывают, что большинство граждан России считают Православную Церковь наиболее уважаемым институтом, которому они доверяют, 70-85 процентов многомиллионного населения отзываются о Церкви позитивно. Не менее 70 процентов совершеннолетних россиян причисляют себя к православным, хотя здесь следует уточнить: далеко не все они регулярно посещают храмы, участвуют в церковных таинствах и определяют свою жизнь исключительно православным мировоззрением. Мы можем назвать их теми, кто пока на пути к полноценному воцерковлению, что тоже весьма примечательно. Разве эти впечатляющие факты не свидетельствуют о воистину вселенском возрождении православной церковной жизни? Так стоит ли при таких достижениях обращать внимание на каких-то сектантов?

- Многие годы наш народ насильно отторгали от веры. Но сегодня мои соотечественники с огромным энтузиазмом, кстати, давно невиданным на Руси, возвращаются к вере своих предков, вновь открывают для себя христианские истины. Процесс этот тонкий, требующий осмысления и определенного настроя. На это, в конце концов, необходимо время. Но страна наша - в условиях религиозной свободы - еще совсем недавно была буквально заполонена множеством иноземных псевдомиссионеров, многие из них остаются у нас до сих пор. Они смотрят на нашу Отчизну как на пустыню, будто здесь никогда не было проповедано евангельское благовестие!.. Должен же кто-то их обуздать, хотя бы сказать, что, мол, вы, господа, не правы!

- Конечно, должен. Вернее, простите, должны. Вы же, Ваше Святейшество, это и делаете!

- Семьдесят с лишним лет богоборчества наша Церковь выдержала и выжила только благодаря тому, что сумела сохранить традиции. Если бы она пошла по пути обновленчества, которое провоцировалось советской властью еще в начале 1920-х годов, Православия бы не стало. Нынешнюю лавину миссионеров-сектантов, которые нахлынули на Русь сразу, едва здесь пахнуло свободой, я расцениваю как попытку заполнить духовный вакуум, образованный в результате многолетней атеистической обработки народа. Поначалу это даже считалось модным признаком демократии: на стадионах и в ледовых дворцах всем раздают кепки, футболки, красочную литературу. И все это абсолютно бесплатно, да к тому же с сокрушительной улыбкой: мол, берите, все весьма хорошо. Что-то новое, значит, уже привлекательное. Однако в этом мутном селевом потоке к нам приплыли секты не только деструктивные, но и тоталитарные. Например, крайне опасная японская секта "Аум Синрикё", действия которой не только привели к духовным и физическим страданиям тысяч людей, но и создали угрозу их жизни, вызвав в мире настоящий переполох. Как ни парадоксально, но последователей у этой секты в России оказалось значительно больше, чем на родине, в Японии. Критическую ситуацию в российском обществе усугубили сектанты из "Церкви Муна", "Богородичного центра", "Белого братства", групп сатанистов и других подобных тоталитарных религиозных организаций. Случилось то, о чем наша Церковь предупреждала не один год: сектанты-изуверы перешли в открытое наступление на личность и российское общество в целом. Они опасны для психического здоровья миллионов людей!

Мы получаем огромное количество писем от несчастных матерей, которые взывают: помогите спасти наших чад, угодивших в сети сектантов! К сожалению, эта проблема гораздо шире и затрагивает не только молодежь. Нашествие тоталитарных, деструктивных сект на Россию и ближнее зарубежье преследует вовсе не цели духовного просвещения, но направлено на разделение людей, противопоставление детей - родителям, супругов - друг другу, человека - обществу. В сектах людей калечат нравственно и психологически, искусственно помрачают их сознание, обессиливают волю, убивают живую душу. Людей фактически лишают квартир, денежных накоплений, иной собственности, обрекают на несчастное существование обездоленных.

Когда в Россию приезжала Мадлен Олбрайт, которая в ту пору была государственным секретарем США, она просила о встрече со мной. Оказалось, что единственная задача, которую она ставила перед собой, состояла в стремлении обеспечить зарубежным религиозным движениям свободу действий в России. Со своей стороны я откровенно и подробно рассказал гостье о тех безобразиях, которые творятся за внешне благопристойным фасадом этих движений. На что получил ответ: "Да, конечно, это нужно иметь в виду. Но предпочтение все-таки следует отдать свободе..." Очевидно, свободе деятельности сект, попирающей законное право наших людей на защиту от покушения на их нравственное и психическое здоровье.

Почему-то иные борцы за всевозможные права, когда говорят о свободе вероисповедания, свободе религии, забывают о том, что покупка человеческих душ является грубейшим нарушением религиозной свободы. Ведь не секрет, что эти пришельцы извне, не имеющие никаких корней в России, пользуются материальными трудностями наших сограждан и беззастенчиво покупают души людей за доллары. Естественно, невозможность далее мириться с разнузданной деятельностью подобного рода сектантов стала очевидной для каждого нормального человека. Вот почему в апреле 1995 года я посчитал необходимым обратиться к российским законодателям с просьбой: решить, наконец, давно назревшие вопросы правовой регламентации профессиональной религиозной деятельности иностранцев в России. Что и было сделано с созданием совершенно нового для нашего государства закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", где, гарантируя гражданам свободу религиозной жизни, в то же время учитывается особая роль Православия в истории нашей страны. Это не только позволило защитить общество от посягательства изуверских сект, но и способствовало развитию традиционных российских религий - православия, ислама, буддизма, иудаизма, благотворно влияющих на духовный климат и способных в дальнейшем предотвратить приход в крайне опасные, экстремистские секты тысяч людей, мятущихся в поисках смысла бытия. Хотя, конечно, в полной мере с сектантством покончить нам до сих пор не удается.

- С экстремистами все понятно: им не место под нашим солнцем, и это вполне справедливо. Но бум миссионерской деятельности охватил практически всех. Не чурается ее и Русская Православная Церковь. Однако методы ее, мягко скажем, весьма старомодны: почему-то православные проповедники не собирают многотысячные аудитории на стадионах, не арендуют киноконцертные залы, не засыпают соответствующими листовками страждущих сограждан в метро. А собственно говоря, почему?

- Да потому что практика иностранных миссионеров нам не подходит. Более того, подобная деятельность неприемлема для нас по принципиальным соображениям. Ибо в ней самым вульгарным образом используется принцип саморекламы, а волевое воздействие на психику человека для православного христианина неприемлемо вовсе. Православное вероучение вообще не стремится привлекать всех граждан без исключения, и к тому же любой ценой. Прежде всего, нас заботит вопрос добровольности. Что и обеспечивает в дальнейшем постоянство, надежность пребывания человека в Православии. Основной миссионерский труд у нас осуществляется в приходской общине. Оживилась проповедь, заметно расширяются внелитургические формы общинного бытия. Это и тематические беседы на богословские темы во внебогослужебное время, и воскресные школы для православных детей, распространение аудио- и видеоматериалов, трансляция радио- и телепередач, издательская деятельность. В нашем миссионерстве нет мишурного блеска, сиюминутных театральных эффектов, а это верный признак серьезной, вдумчивой работы.

"Святая Православная Церковь и есть наш народ"

- Ваше Святейшество, как Вы полагаете: Россия может снова стать православным государством?

- У России свой путь. Это надо правильно понимать и не искать рецептов на стороне. Нам говорят: православный образ жизни не годится для всех - он подходит только православному человеку, а в России проживают еще и мусульмане, иудеи, буддисты и многие другие. Их этой посылки делается однозначный вывод: необходимо предложить миру нечто такое, что окажется равно приемлемым для всех без исключения. И, как я уже говорил, в качестве такого общего закона и универсальной равнодействующей многоразличных и зачастую разнонаправленных культур, религий, цивилизаций современного мира Запад предлагает собственный стандарт жизни. Получается, что не успел наш народ оправиться от семидесяти лет торжества государственного атеизма над культурно-религиозной самобытностью России, как нам снова навязывают исторически и духовно чуждый образ жизни.

Церковь - не просто спутница народа. Она всегда была и, верю, останется душой народа, его доброй советчицей во всех делах. Она, Святая Православная Церковь, и есть наш народ. Мы должны вспомнить, что каждый из нас, кто крещен в Православии и кто чувствует духовное родство с нашей верой, есть частица тела церковного. Разнообразны наши таланты, отличаются наши призвания, многоразличен жизненный опыт, во многом не соглашаемся мы друг с другом во взглядах на устройство мира сего. Но Господь и Спаситель говорит нам: Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин.14,15). А заповедь Господня, издревле хранимая в Церкви, побуждает сохранять единство духа в союзе мира (Еф.4,3). К чему это нас призывает? Да к тому, чтобы мы воспринимали свои различия не как нечто противопоставляющее нас друг другу, но как богатство духовных сил народа. Десятилетия забвения Правды Божией породили в нашем народе духовную опустошенность, отягощенность людских сердец неправдами и грехами. Именно в этом мне видятся глубинные корни кризисных явлений. И именно в возвращении к отеческой вере - исправление исторического пути России, просветление ее лика.)

- Но разве сегодня возможно жить по заповедям Христа, когда все вокруг живут по-другому?

- Далеко не все.

- Поверьте нам, Ваше Святейшество, очень многие.

- Что тут поделаешь: десятилетия воинствующего атеизма еще долго будут напоминать о себе. Хотя за последнее время многое сделано для возвращения наших соотечественников к отеческой вере, к исконным традициям, к родной истории. Но десять лет - в исторической перспективе слишком малый срок по сравнению с целой эрой безбожия. Моисей сорок лет водил народ по пустыне после спасения из египетского плена, ожидая, пока сойдет на нет поколение, в жилах которого текла рабская кровь. А мы хотим, чтобы наша жизнь наладилась и все устроилось бы в мгновение ока, - но так не бывает. Поколения, которые появились на свет и воспитывались в советское время, не виноваты в том, что подчас не ведают правды о Боге, о вере своих предков. Но ростки нового отношения к жизни уже пробиваются к свету. Все больше детей учится в воскресных школах, и они, эти дети, воцерковляют своих родителей! А сколько примеров, когда сыновья почитают своим долгом восстановить тот храм, который разрушал их отец или дед?

- Храмы-то восстанавливаются... Но вот как стояли по всей стране черные, покосившиеся от дряхлости деревянные лачуги, так и стоят до сих пор. В них живут простые российские люди - соль земли, как любят у нас говорить. (Москву не берем, Москва в этом смысле - совсем не Россия.) А рядом с убогими домишками красуется новенький храм - правильно ли это, Ваше Святейшество?

- Когда воссоздавали Храм Христа Спасителя, было очень много дискуссий. Например, рассуждали: не лучше ли направить средства на строительство жилого массива? Только ведь люди жертвовали именно на храм... Не надо противопоставлять одно другому. То, обстоятельство, что быт наших людей, особенно в российской глубинке, остается на недопустимо низком уровне, означает одно: надо этот уровень повышать. И со временем условия жизни, несомненно, будут улучшены. Но не строить же вместо храма лачугу под соломенной крышей только потому, что вокруг старые, покосившиеся дома. Для русского человека испокон веков жертвовать лучшее и самое дорогое на храм Божий было потребностью духовной и душевной, потому и украшена была в изобилии наша земля православными церквами и монастырями, и местность вокруг храмов всегда была ухоженной и красивой.

- Как известно, вместе с политической россияне обрели и экономическую свободу. Однако воспользоваться ей во благо себе удается далеко не каждому. Вы могли бы поделиться своими мыслями по этому поводу?

- Увы, потоки свободы за истекшее десятилетие принесли народам бывшего СССР не только радости, но и немалые разочарования. Особенно это заметно в сфере экономических преобразований. С одной стороны, именно они открыли людям возможность избирать любое поприще для самостоятельной ответственной деятельности в интересах личности и общества. Однако утверждение нового экономического уклада отнюдь не стало панацеей от таких проблем, как рост преступности и коррупция, социальная несправедливость, глубокое социальное разделение общества. Более того, в ряде случаев эти проблемы усугубились до критического состояния, поставили на грань физического выживания не только социально незащищенные слои наших сограждан - пенсионеров, инвалидов, многодетные семьи и просто малообеспеченных, но и вполне трудоспособное население. Об этом Церковь неоднократно свидетельствовала перед лицом государства и общества, печалуясь о нуждах простых верующих, свидетельствуя об ответственности правителей перед Богом, народом и историей, и призывая власть имущих реально заботиться о благе нуждающихся. Ибо в Священном Писании сказано: Не обижай наемника, бедного и нищего... чтоб он не возопил на тебя к Господу, и не было на тебе греха (Втор. 24, 14-15). Наша Церковь, веками соединенная со своим народом, не может оставаться равнодушной к процессам, происходящим в обществе в эти противоречивые, лукавые времена. Преодоление греховного влечения исключительно к материальным благам должно быть поставлено во главу угла духовного воспитания личности.

- Все мы небезгрешны... Эту горькую истину все чаще приходится слышать от разных людей, в том числе и священников. Преподобный Исаак Сирин говорил: "Вся Церковь есть Церковь согрешивших, вся Церковь есть Церковь кающихся". Не кажется ли Вам, что столь частое и настойчивое употребление сего чистосердечного признания провоцирует нас на новые грехопадения? Мол, раз уж все такие, так и я еще разок согрешу. А за ним - еще и еще!.. Не ведет ли это к тому, что понятие "нравственность" как бы устаревает и современный человек, желающий добиться от жизни как можно больше, может вполне прожить без нее?

- Церковь свята не святостью своих служителей и мирян, а святостью Христа. Он живет и действует в ней.

Надо понимать, что любой грех разрушителен для человека, семьи, общества. Да, он может принести временное удовольствие, тешить гордыню, давать какие-то материальные блага, предоставлять власть над другими людьми. Но он непременно искажает внутреннюю сущность человека, приводя его ко все большим ошибкам, а подчас и к трагедии. Самое страшное, когда грех умножается в обществе, при этом, как вы говорите, "провоцируются" новые и новые грехопадения согласно ложному, но вполне современному житейскому принципу: все так живут, а почему я должен быть лучше? Никто уже не может спрятаться от пагубных последствий греха, которые непременно затронут каждую семью и каждую личность.

- Что же нам делать?

- Я убежден: как бы ни возросло человечество за прошедшие тысячелетия в собственных глазах, ему надо вновь сесть за школьную парту. Нужно снова учиться тому, что люди растеряли за годы упоения собственной силой и гордыней, - учиться смирению, умению аскетически ограничивать свои желания, послушанию воле Божией, нравственному образу жизни. Иначе все достижения науки и техники обратят свою силу против нас, а вавилонская башня человеческого могущества падет, погребая своих строителей под обломками. Труднейшей для каждого из нас будет работа не внешняя, а внутренняя. Евангелие советует нам обратить взор, прежде всего, внутрь самих себя.

Русскому обществу сегодня недостает подлинной соборности. Это такое состояние, при котором все люди, какими бы разными ни созданы Творцом, вдохновенно работают на общее благо. Любой труд тогда воспринимается как служение Господу и Отчизне. И надо помнить, что мы несем ответственность пред Богом за нашего ближнего, за нашу семью, за нашу Родину, за мир и благополучие всего мира.

"Зло заявляет о себе все громче, все откровеннее"

- Весь мир сегодня горячо обсуждает проблемы глобализации, в том числе и общественной жизни. Насколько Вас волнует эта проблема?

- Весьма волнует. С тревогой наблюдаю, как во всем мире нарастает глобализация, а вместе с ней и секуляризация - все большее освобождение общественной жизни от церковного влияния. Это порождение все той же стремительно поглощающей всех нас свободы... Повторяю: я не против свободы как таковой, но я не согласен с превратным ее толкованием. С каждым днем государственные границы становятся все более проницаемыми для все возрастающих потоков людей, товаров, информации. Правительства делегируют все больше своих полномочий наднациональным структурам управления, которые с невиданным доселе азартом принимают решения воистину планетарного масштаба. Новые технологии вносят радикальные изменения в традиционные схемы производства, предпринимательства и занятости населения. Иерархия ценностей все чаще определяется принципом пользы при нарастающем равнодушии к духовной истине, попечению о человеческой душе, заботе о ее вечном спасении. Эти процессы подчас сопровождаются глубоким моральным кризисом, который разрушает как личность, так и общество, приводит к отвержению богоданного нравственного закона. Распространение идеологии потребления порождает грубый эгоизм, циничное бездушие, вопиющую несправедливость и таким образом искажает образ Божий в человеке. Своим пророческим гласом Церковь возвещает и власть имущим, и простым людям, и всему роду человеческому: без внимания к духовным основам жизни, без Бога, без исполнения Его заповедей никакое внешнее благополучие, никакие знания и технологии, никакие вещи и деньги, никакая власть и сила н е способны дать человеку подлинного счастья, полноты и гармонии бытия.

На рубеже не просто веков, а тысячелетий в динамично меняющемся мире Святая Церковь оказалась перед насущной необходимостью сформулировать в интересах своей паствы и всего общества собственные ответы на такие вопросы, которых не было и не могло быть в предшествующие эпохи, начиная с апостольского века. Явственно ощущается потребность в современном прочтении и истолковании на основе Священного Писания и Священного Предания таких проблем, как соотношение Церкви, нации и государства; взаимосвязь христианской этики и светского права; распределение плодов труда; вопросы войны и мира; преступность, наказание и исправление; личная, семейная и общественная нравственность; здоровье личности и народа; церковный взгляд на светские науку, культуру и образование; вопросы экологии, международной жизни, СМИ и многие другие. Общецерковный взгляд на комплекс проблем, впрямую затрагивающих жизнь современного человека, нашел отражение в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви.

- Видите ли Вы прогресс в решении социальных проблем? Или несправедливость и здесь будет по-прежнему усугубляться, не давая возможности "силам добра" прорваться к значительной части обездоленного человечества?

- Говоря о социальных проблемах современности, необходимо признать факт крайней социальной поляризации как общества во многих странах, в том числе и России, так и всего мира. С ослепительным богатством подчас соседствует ужасающая нищета. Мир, безопасность, эффективно работающие социальные программы являются сегодня достоянием меньшинства населения нашей планеты. Большинство, к которому относится пять шестых населения Земли, оказывается выброшенным на обочину мировой цивилизации и не может создать достойные условия существования. Все большее распространение получает практика финансовых спекуляций, в результате чего стирается зависимость доходов от затраченного труда. Все это, несомненно, не способствует установлению мира и согласия в обществе, создает напряженность, провоцирует конфликты.

- И порождает шокирующий терроризм? Достаточно вспомнить невиданную доселе террористическую атаку на США в сентябре 2001 года - чудовищное знамение наступившего века!..

- Совсем недавно, в конце XX столетия, мы ожидали начала нового века с добрыми надеждами. Но первый же год XXI века принес миру небывалую трагедию, во время которой тысячи людей потеряли жизнь и здоровье, а миллионы, если не миллиарды других созерцали на телеэкранах торжество злой воли. Сегодня, благодаря объединенным усилиям разных стран и народов, террористы лишились многих возможностей для совершения злых дел. Но, думаю, никто не станет утверждать, что зло терроризма окончательно побеждено. Мало того, рискну предположить: в мире сохраняется множество проблем, которые если и не являются почвой для террора, то, по крайней мере, могут использоваться преступниками для ложного самооправдания и привлечения сторонников. Речь - о несправедливостях, заложенных в современном миропорядке, о неравномерном распределении власти и богатства между странами и континентами, о попытках некоторых сил - восточных и западных - навязать свою волю народам.

Разрешение накопившихся противоречий лежит не столько на путях социальной работы, пусть даже эффективной и обеспеченной огромными средствами, сколько на путях нравственного преображения человеческой личности. Святитель Иоанн Златоуст на вопрос о причине социального неравенства ответил: "Бог наделил нас своими благами в разной степени для того, чтобы мы могли помогать друг другу". Мир может измениться, если помощь обездоленным, престарелым, больным сделается нравственным долгом каждого члена общества.

- В организации трагедии 11 сентября США прямо обвинили исламских экстремистов, что не может не вызывать у миллионов людей самых разных вероисповеданий, а также атеистов отрицательных чувств к Исламу, как религии. Как бы Вы, Святейший Владыка, могли прокомментировать эту, прямо скажем, взрывоопасную ситуацию?

- Следует различать экстремистов, которых, к величайшему несчастью во всех религиях развелось предостаточно, и веру в Бога, именуемого в Православии Животворящим и Вселюбящим, а в Исламе - Милостивым и Милосердным. Ничего общего со злобствующими отщепенцами она имеет. Политические и националистические спекуляции на религии - это оскорбление Бога. Попытки столкнуть между собой народы, исповедующие разные религии - преступление против человечества.

- Однако тенденция, которую мы наблюдаем сегодня в нашей стране, неутешительна: православные россияне все с большей опаской посматривают на своих мусульманских сограждан. Террористический акт в Каспийске 9 мая 2002 года - в святой для миллионов соотечественников День Победы над фашизмом! - верх кощунства. Ясно, что очередная кровавая бойня организована так называемыми "воинами Ислама" - ваххабитами, повязывающими свои упрямые лбы зелеными повязками, которые также являются знаком религиозной принадлежности. Понятно и то, что к истинному Исламу эти бандиты отношения не имеют, а только прикрываются им, как щитом. И все же недобрый осадок по отношению к людям, исповедующим эту религию, в душе остается. Как в такой ситуации следует поступать православному христианину, Ваше Святейшество?

- Происходящее сегодня в Чечне, Дагестане, в других частях света, где активно действуют ваххабитские структуры - это не противостояние религий. Это откровенный разнузданный бандитизм, и поступать с его участниками и организаторами следует по законам цивилизованного общества.

Что же касается взаимоотношений верующих, то общеизвестный факт: православные всегда жили в мире с мусульманами, никогда не пытались силой навязывать друг другу свои убеждения. Да, Православие и Ислам - это различные типы мировоззрений: мы по-разному представляем себе Бога и Царство Небесное. Ислам называет себя религией Справедливости, Православие является религией Любви. Какая из этих великих добродетелей должна главенствовать - суть наших расхождений - вопрос для решения в вечности Божией. Но здесь, на земле, Справедливости не о чем спорить с Любовью. Обе религии одинаково проповедуют милосердие, нравственную чистоту, миротворчество, созидательный труд на благо Отечества. Делить, как всем разумным существам должно быть понятно, абсолютно нечего. Нет повода для иных чувств, кроме взаимных симпатий

Хочу заметить, что русская цивилизация вобрала в себя множество влияний, создала уникальное пространство общения различных вер, культур и традиций. Опыт диалога и сотрудничества православных христиан с мусульманами имеет тысячелетнюю историю. Этот опыт как никогда должен быть востребован сегодня, на фоне явных попыток столкнуть верующих двух мировых религий.

- Сегодня много говорят о том, что мир после трагических событий 11 сентября претерпел серьезные изменения. В чем, по-Вашему, они заключаются?

- Борьба добра и зла достигла чрезвычайной остроты. Если раньше зло предпочитало действовать исподтишка, под покровом ночной тьмы, то теперь оно вышло из подполья и уже почти не прикрывается маской блага и пользы. Зло заявляет о себе все громче и откровеннее, претендуя на то, чтобы стать непререкаемой нормой общественной и личной жизни. Мы пережили период насильственного отторжения от Бога. И на собственном опыте знаем, как внутренне обеднела жизнь, лишенная соприкосновения с Творцом. Все больше понимает это и западный мир, немалая часть которого в свое время добровольно отреклась от Бога, провозгласив себя постхристианским обществом. Впрочем, теракты в Соединенных Штатах Америки изменили отношение американцев к нравственному содержанию культуры. Были положены на полку десятки уже отснятых фильмов со сценами жестокости и насилия. На американском телевидении сейчас стараются показывать больше программ, вызывающих добрые чувства, пробуждающих патриотизм и сочувствие к страждущим. Приходит понимание того, что увиденное на экране может воплотиться в реальности и обернуться тысячами погибших.

- А что у нас с этим, как Вы совершенно верно заметили, - пониманием?

- У нас, увы, все по-прежнему. Мы на чужих ошибках не привыкли учиться, нам непременно надо разбить лоб о свои. Любое выступление против пропаганды насилия, разврата, цинизма у нас почему-то пытаются объявить посягательством на свободу самовыражения. Но недаром многие люди - православные и неправославные, верующие и неверующие - возмущаются такими телепередачами, как, например, шоу "За стеклом". Подобные программы душевредны не только для обитателей стеклянных клеток, но, может быть, еще в большей мере для подглядывающих за чужой интимной жизнью.

- Что из происходящего сегодня в мире вызывает у Вас наибольший оптимизм?

- О каком-то особом большом оптимизме говорить повременю. Но в то же время замечу, что осторожный оптимизм вызывает внимание, оказываемое правительствами многих стран и европейскими международными организациями мнению институтов гражданского общества, к числу которых относятся и религиозные объединения. Ведь из всех существующих в настоящее время институтов гражданского общества самые древние, многократно доказавшие свою жизнеспособность - это именно религиозные организации. Сегодня появляются основания надеяться, что религиозная мотивация человеческой деятельности получит достойное уважение общества. Ранее, как правило, идеи и соображения религиозного характера оставались, так сказать, за скобками мировой и национальной политики, на обочине общественной жизни, и такое пренебрежение неизбежно порождало разделения, противоречия и конфликты, подчас кровопролитные. Нельзя считать религиозные убеждения частным делом, чем-то заведомо неважным. Ведь для верующего человека верность Богу и нравственная обязанность жить в соответствии со своими убеждениями дороже самой жизни! Поэтому можно только приветствовать готовность общества к тесному сотрудничеству с религиозными объединениями в деле решения насущных проблем современности.

"Путь ко спасению в руках каждого"

- Ваше Святейшество, Вы могли бы припомнить свою самую первую в жизни Святую Пасху? И те чувства, которые овладели Вами тогда?

- Главное чувство - это ни с чем не сравнимая радость. Радость особая, Пасхальная. Было мне тогда четыре года. Мои родители, а с ними и я, являлись прихожанами Александро-Невского кафедрального собора в Таллине. Вспоминаю мой первый Пасхальный крестный ход, который, как известно, символизирует шествие жен-мироносиц ко Гробу Господню: все окружающее очень торжественно и празднично, ночь освещена сиянием многих свечей и радостных лиц, и мне совершено не хочется спать... В тот день мой тогда еще слабый детский голос впервые присоединился к мощному соборному гласу Церкви, который едиными устами и единым сердцем славил Господа Воскресшего: "Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав".

- С той поры минуло почти семь десятилетий. Изменилось ли Ваше восприятие и ощущение праздника Пасхи?

- Что касается возраста... В нынешнем году, принимая поздравления с 73-летием, я в шутку говорил, что по такому случаю уместнее скорее не поздравлять, а выражать сочувствие. За семьдесят лет человек не может не измениться, и это совершенно естественно. Претерпела изменения и природа моей духовной радости в светлые Пасхальные дни - наверное, с опытом прожитых лет, в результате внутренней работы более глубокой и содержательной стала вера, и потому все чувствования, все восприятие праздника сделались острее и ярче. Ибо восторг, переполняющий сердца верующих христиан в дни Святой Пасхи, священен.

Из года в год, духовно сопутствуя святым женам-мироносицам, мы вместе с ними последовательно переживаем страх, изумление и благоговение при виде камня, чудесно отваленного неведомой силой от запечатанного входа во Гроб Спасителя. Войдя внутрь, женщины увидели, по свидетельству святого евангелиста Марка, юношу, облаченного в белые одежды. То был Ангел Господень, который молвил: "...Не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес; Его нет здесь. Вот место, в которое Он был положен" (Мк. 16, 6). А потом и Сам Воскресший Господь, явившись им, сказал: "... Радуйтесь! И они... поклонились Ему" (Мф. 28, 9). Мы празднуем неисчерпаемое по своему содержанию и значению событие вселенской истории и нашей краткой жизни. С возрастом осознание этого становится все более глубоким, объемным, прорастает новыми смыслами. Воскресение Христово - не только величайшее чудо в истории мира. На нем, как на непоколебимом камне, зиждется наша вера. Ведь как сказал Апостол, "...если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша" (1Кор. 15, 14). Но Он - воскрес, и о Воскресении Спасителя - наше великое Пасхальное торжество.

- Произошло это сверхъестественное событие почти два тысячелетия назад, а люди каждый год переживают его вновь с таким искренним, неподдельным воодушевлением, словно это личное дело для каждого.

- Но ведь Воскресение Христово и есть глубоко личное, в высшем смысле личное дело христианина. Для истинно верующего это событие означает нечто гораздо большее, чем можно выразить простыми человеческими словами. Ибо Господь Иисус Христос, принеся себя в добровольную жертву, избавил весь род человеческий от смерти, этого страшного следствия первородного греха Адама и Евы, и даровал их потомкам жизнь вечную. Спаситель совершил подвиг величайшего самоотречения - облекшись в человеческую плоть, восприняв человеческую природу, Он очистил и просветлил ее, Своим Воскресением из мертвых открыв путь ко спасению для каждого из нас. Но Творец создал человека свободным, и потому мы, действуя в согласии с собственной волей, должны сами желать спасения и вечной жизни, стремиться к ним в союзе с Богом и с Его помощью.

- Разве у кого-то из здравомыслящих людей такое желание может отсутствовать?

- К несчастью, может. Ведь принятие вести о спасении с непреложностью влечет за собой исполнение Божественных заповедей. Если человек верует в Воскресение Христово, то он должен прибегать к спасительным церковным Таинствам, особенно к Таинству Евхаристии. А для этого надо уметь увидеть свою греховность и принести покаяние, стремиться жить чисто и радостно. Нельзя верить в Воскресение Спасителя, а жить в гневе, зависти, жадности, похоти.

- Особенно в ненависти! То, что происходит сегодня на Ближнем Востоке, в местах земной жизни Спасителя, там, где Он принял вольную смерть и где воссияло всему миру Его всепобеждающее Воскресение, иначе как массовым помрачением умов назвать трудно. На линии огня оказалась величайшая святыня - храм Рождества Христова в Вифлееме! Да есть ли в мире сила, способная пресечь столь вопиющее кощунство?

- Больно видеть, как в святых местах льется кровь, гибнут люди, разрушаются жилища. Мы скорбим о каждой жертве и осуждаем насилие. Особенно печалят действия террористов-самоубийц, противоречащие нравственному учению всех религий. Но неприятие и протест вызывают также попрание свобод и права на жизнь мирных палестинцев. На Святой земле, колыбели трех великих монотеистических религий мира, должен воцариться долгожданный мир. Если противоборствующие стороны не сумеют договориться об этом, если они не смогут выработать взаимоприемлемые и жизнеспособные принципы сосуществования, то мировое сообщество окажется перед необходимостью активизировать все свои возможности для того, чтобы положить конец страданиям мирных людей и защитить международную стабильность. Святая Земля - это достояние всего человечества, и на нас лежит моральный долг сообща нести ответственность за ее судьбу.

"В шесть лет я твердо решил: стану священником и никем иным!"

- Как известно, в миру Вы - Алексей Михайлович Ридигер. Вам дали имя в честь Алексия, человека Божия. Готовили ли Ваши родители Вас к священническому служению с детства?

- Помню не испытываемое доселе волнение и одновременно ни с чем не сравнимый восторг, которые овладели мной однажды зимой в храме, когда мне доверили разливать крещенскую воду. Это стало первым моим послушанием и произошло в возрасте шести лет. С тех пор я твердо знал: стану священником и никем иным! Мне посчастливилось пройти все ступени церковного служения: и кадило подавал, и псаломщиком был, и иподиаконом (у Таллинских архиереев): с посохом стоял, был "книгодержцем" (держал книгу перед архиереем во время чтения). Разумеется, к такому выбору подвели меня мои бесценные родители. Отец, Михаил Александрович, уроженец Петербурга, потомственный дворянин происходил из древнего рода Ридигеров.

- Вы могли бы несколько подробнее поведать свою родословную? С какого времени, а, вернее, с какого поколения она Вам известна?

- Видимо, со времен царствования императрицы Екатерины II, когда курляндский дворянин Фридрих Вильгельм фон Ридигер перешел в Православие и был наречен русским именем Федор Иванович. Он и стал основателем одной из линий этого известного в России дворянского рода.

Наш род дал России знаменитых военачальников и юристов. Среди них герой Отечественной войны 1812 года генерал-адъютант граф Федор Васильевич Ридигер, имя которого было увековечено на одной из памятных досок в Храме Христа Спасителя. Военный министр царского правительства в 1905-1909 годах Александр Ридигер, о мужестве которого во времена русско-турецкой войны 1877-1878 годов ходили легенды, также был родственником моего отца. Мой дед, Александр Александрович, был известным судьей в Петербурге, прадед, Александр Федорович, тоже был юристом. Поэтому судьба моего отца, как и судьбы двух его старших братьев - Георгия и Александра, были предрешены, да и сами они, видимо, посчитали себя обязанными продолжить славную семейную традицию и поступили в Императорское Училище правоведения в Петербурге - одно из самых привилегированных учебных заведений Российской Империи. А вообще в семье деда и моей бабушки, Аглаиды Юльевны, было четверо детей - еще дочь Елена, но мой отец - младше всех.

Конечно, Михаил Александрович самым серьезным образом готовил себя к государственному служению. Обучение в Училище было рассчитано на семь лет, соответствовало гимназическому образованию и специальному юридическому, качество которого не подлежало никаким сомнениям. Однако в душе, как потом признавался мне папа, с малых лет он мечтал о священнической деятельности. Тут грянула февральская революция 1917 года, в Петрограде начались беспорядки, на улицах стреляли и убивали ни в чем не повинных людей. Потом - октябрьский переворот: нетрезвые люди грозились весь мир разрушить до основания, и очень рьяно взялись за это... Моему отцу было 15 лет! Тогда-то мой дедушка совершил семейный подвиг: верно оценив обстановку, он быстро понял, что грозные порывы разбушевавшихся масс его исконно дворянской родне ничего хорошего принести не могут. Наоборот, все они смертельно опасны для интеллигентной семьи. Наверно, в какой-то степени сработала и безупречная репутация известного юриста - так ли иначе, но деду удалось вывезти всю свою семью в эмиграцию - в Эстонию. Все нажитое годами имущество пришлось бросить, родину покидали спешно, что удалось в руках унести, то и взяли с собой. Но это не золото было и не бриллианты - ничем таким, насколько мне известно, дедушка с бабушкой не обладали. Главное, конечно, не в этом: удалось пережить столь опасные смутные времена без семейных людских потерь, что стало возможным лишь благодаря своевременным и решительным действиям. Дед умер в 1929 году. Я в том году родился.

- Своего деда, Вы, конечно, не помните?

- Разумеется, не помню. Но семейное предание живо, и сегодня я главный хранитель его. Зато хорошо помню бабушку, Аглаиду Юльевну - женщину простую, глубоко верующую; она прожила сравнительно долгую, хотя и трудную, полную испытаний жизнь.

- Наверно, она рассказывала Вам о тяготах эмиграции, особенно в первые годы после вынужденного переселения?

- Отец рассказывал... Поначалу на чужбине семье Ридигеров действительно пришлось нелегко. Поселилась в крошечном городке Хаапсалу. Это на самом берегу Балтийского моря и довольно далеко от Таллина. Отцу и его среднему брату Александру не удалось завершить образование в России, поэтому пришлось поступать в местную гимназию, а там иные порядки, не в особом почете был русский язык... Все взрослые искали работу, а ее для русских юристов в Хаапсалу не нашлось. Отец, например, когда окончил учебу в гимназии, вынужден был рыть лопатой канавы, чтобы заработать немного денег и внести посильную лепту в семейный котел. Случалось, жили и впроголодь. Пока не перебрались в Таллин, где возможностей заработать было, конечно, больше. Отцу повезло, он устроился на фанерную фабрику некоего Лютера, где проработал бухгалтером пятнадцать лет.

- Было от чего впасть в уныние... Ведь Михаилу Александровичу на роду, казалось, была написана блестящая карьера военного или юриста, а выпала ...бухгалтерия.

- Мой отец с юных лет рос истинным христианином, и "впасть в уныние" ему не грозило. К тому же, попав в столичный город Эстонии, он с первых же дней сразу оказался в водовороте православной церковной жизни, которая, благодаря настоящим русским священникам, с высоким чувством пастырского долга заботящимся о своей пастве, там, в начале двадцатых годов, просто кипела. Церковь стала главной опорой для бедствующих эмигрантов, она наполняла смыслом их жизнь, становилась центром бытия. Желание стать священнослужителем с новой, все более неодолимой силой стало овладевать Михаилом Александровичем.

"Плеть и меч - аргументы балтийских католиков"

- Однако Православие, насколько нам известно, никогда не считалось главенствующей религией в Прибалтике и в Эстонии в частности. В связи с этим, не ощущали ли Ваши родители определенного дискомфорта, особенно папа, для которого Эстония не являлась родиной, а стала вынужденным прибежищем?

- Значение Православия для Прибалтики выходит далеко за рамки простой статистики. Определяющим, как мне кажется, следует считать не число верующих - кстати, их после революции в многострадальной России изрядно прибавилось, а то глубокое, поистине удивительное воздействие, которое Православие оказывало на духовность эстонцев, независимо от их вероисповедания. Православию принадлежит особая роль в исторических судьбах всего Прибалтийского края. В этих землях оно вступило в прямое соприкосновение, а порой и в борьбу с католичеством и протестантством. Здесь в течение нескольких веков решались многие вопросы, которые в наши дни приобрели особую актуальность и остроту, но уже в масштабах всей ойкумены.

- Многие зарубежные исследователи постоянно подчеркивают приоритет католичества и лютеранства над Православием в Прибалтике: мол, только они и способствовали приобщению прибалтийских народов к западной культуре... А Православие в Прибалтике помогало лишь русификации края, насаждению "варварской" восточной культуры и веры, чуждых, по их утверждению, местному населению. Каково Ваше мнение?

- Их можно понять: ведь надо же как-то оправдывать весьма неприглядную роль немецкого рыцарства и дворянства, а также западного христианства в истории этого края. На самом же деле именно католицизм и лютеранство в огромной степени способствовали многовековому угнетению и порабощению прибалтийских народов. Не следует забывать, что католические священники и протестантские пасторы часто брали в руки плеть и меч вместо святого креста и таким вот образом насаждали "свою культуру".

В то же время православное вероучение всегда утверждало только мир и братство и не навязывалось принуждением, хитростью или страхом. Православие всегда способствовало просвещению и поддерживало национальные интересы, защищало местное население от посягательства иноплеменных поработителей, которые, кстати, и принесли сюда католичество и протестантизм. Благодаря православию эстонцы впервые осознали себя не просто "maarahvas" - деревенщиной, не заслуживающей уважения, но народом, имеющим равные с другими права.

Господь судил мне родиться на эстонской земле, здесь я нес сначала пастырское, а затем и архипастырское служение. Поэтому уже в зрелые годы посчитал своим долгом донести до всех непростую историю Православия в Прибалтийском крае, изучению которой отдал многие годы своей жизни. Откликаясь на предложение Церковно-научного центра Русской Православной Церкви "Православная энциклопедия", я передал свое исследование "Православие в Эстонии" для издания отдельной книгой. Это издание увидело свет в 1999 году.

- Вернемся к Вашим родителям: нелегко, видимо, было Вашему отцу "найти себя" в новообразованном государстве Эстония, по сути, чуждом его духу и сердцу?

- Найти себя, определить смысл своего существования на новом месте - это, мне кажется, для каждого процесс довольно болезненный. Жизнь русской эмигр