Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+1°
Политика13 сентября 2004 14:26

Любят ли Батьку на Батьковщинe?

Узнав о желании белорусского президента править страной до 2011 года, наш корреспондент Владимир Ворсобин отправился в путешествие по этой республике и попытался разобраться в российско-лукашенковских отношениях

Я сидел в гостиничном номере, остервенело щипал себе руку и пытался проснуться.

- Ударно трудится на уборке урожая комбайнер Пупкевич, - говорил телевизор. - Но у лидера соревнования хлеборобов и гордости местного райисполкома спустило колесо, и его обогнал молодой и энергичный Беляк.

На экране возникает розовощекий Пупкевич, с досадой бьет ногой по комбайну, обещая белорусскому народу догнать зарвавшегося Беляка «ради продуктовой безопасности Белоруссии!».

Переключаю канал.

Камера переносится на поле: за столом, накрытым белоснежной скатертью, обедают причесанные и гладко побритые колхозники. Пока комбайнеры кушают, их слух услаждает своим мелодичным пением... взвод милиционеров в парадной форме. Как сообщает голос за кадром, стражи порядка специально приехали к месту работы хлеборобов, чтобы внести свой посильный вклад в облегчение их нелегкого труда на благо общества. «И все это ради обеспечения продуктовой безопасности Белоруссии!» - радуется диктор.

Далее, как во сне, проплывают кадры - все лучше и лучше жить в Белоруссии (объяснения в любви к правительству случайных прохожих), как все хуже и хуже живется народу в России (криминальная хроника а-ля «Дорожный патруль»), а еще омерзительнее - на Западе (графики падений каких-то акций).

Набираю телефон человека, который мог бы мне все это объяснить. Соратник Лукашенко, одна из главных фигур в идеологии, - единственный из представителей власти, кто согласился встретится со мной при условии анонимности. Придется называть его Чиновник.

- Хочешь написать статью о Белоруссии? - поинтересовался Чиновник. - Это же очень просто! Записывай заголовок: «Тоталитарный режим Лукашенко». Дальше - «Хмурое небо нависло над сталинским городом, где даже время из страха замедлило ход...»

- Ну зачем же так! - запротестовал я. - Это можно было написать и в Москве. Давайте поговорим серьезно.

Чиновник усмехнулся:

- Поговорим. Но позже. У тебя сегодня встреча с оппозицией, завтра - с экономистами...

От информированности Чиновника мне становится дурно.

- Только этот день ты проведешь бесполезно, - продолжал он. - Оппозиция у нас... (Чиновник задумался). Короче, если найдешь соперника Луке, ты сильно меня удивишь. Потому и возникла история с третьим сроком...

Я положил трубку и снова тупо уставился в телевизор. Там сидел бородатый клон ведущего программы «Однако» (белорусский аналог - передача «P.S.») и голосом, интонацией и с мимикой российского «близнеца» говорил:

- Жаркое нынче лето. Закипают мозги. А кого-то вообще клинит. Например, кое-кто из политиков на Западе...

Я нажал на кнопку «Выкл.».

«Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков»

За мой столик в «конспиративном» кафе сели двое: депутаты парламента, руководители группы «Республика» генерал Валерий Фролов и трехкратный олимпийский чемпион по гребле Владимир Парфенович. Сели, оглянулись, махнули рукой: «От «наружки скрываться бесполезно!»

- Это опасно? - заерзал я.

- Конечно! - успокоили оппозиционеры.

- Если меня после моего депутатства посадят, это будет хорошо, - продолжал улыбаться генерал. - А вот если я исчезну - плохо.

- Если просто посадят, это замечательно, - весело подхватил Парфенович. - Только исчезнуть мы и сейчас можем, потому ходим с охраной.

Глядя на неистребимый оптимизм оппозиции, я тоже попытался улыбнуться. Не вышло.

- Да выступили тут недавно с критикой Батьки, - рассказывали мужики. - Нас Лукашенко тут же на всю страну ославил - мол, глядите, вот они - оппозиционеры.

- Так чему вы огорчаетесь? - удивился я. - Это ж бесплатный пиар...

Мужики хором возразили, мол, в народе «оппозиция» - слово ругательное. На телевидении - Батька, в газетах - Батька, народ и не знает больше никого. Да и зачем ему знать - в стране пусть зарплата небольшая (в среднем - около 165 долларов), зато пенсии (около 90 долларов) старикам платит регулярно. Рабочий класс на заводах получает неплохо. Потому буржуи без толку и платили оппозиции 10 лет. Но у противников Батьки вместо рейтингов выросли особняки. Плюнули буржуи и перестали платить.

- Так что ж это за оппозиция?! - возмутился я.

- Обыкновенная, белорусская, - вздохнул генерал. - Есть в нашем языке слово «помярковный» - что значит терпеливый, тихий. Мы, белорусы, такие: настоящих буйных мало, вот и нету вожаков.

Обогатив свой словарный запас чудным словом «помярковный», я стал шарашить им направо и налево. Пойманный мной пожилой водитель «Ауди» долго чесал затылок и по пути размышлял вслух:

- Помярковный? Это есть... Спокойные мы. А чего нам суетиться: зарплату-то платят. Село Батька поднял, заводы, мужики говорят, работают на всю катушку. А в России вон безработица, бандиты, пенсии годами старики ждут. А у нас небогато, зато стабильно.

Я не стал возражать по простой причине - рядом с водителем лежала местная газета, и я успел ее пролистать. На первой полосе - Батька анфас, на второй - снова анфас (в профиль Лукашенко прессе публиковать, говорят, категорически запрещено), на третьей и четвертой - заметки о белорусской девушке, попавшей в лапы московских сутенеров, о подмосковных маньяках, об умирающих от голода стариках Поволжья и замерзающих младенцах Сибири...

В отместку поинтересовался зарплатой.

- Вон она! - кивнул он зло на гигантскую стройку, маячившую впереди. - Ты думаешь, это что? Дом правительства? Город будущего? Фигушки! Это обычная библиотека! Вся страна ее строит на «добровольные взносы», которые из зарплаты по приказу вычитают. Говорят, Саддам Хусейн пожертвовал полмиллиарда долларов и ее назовут - «Александрия». Хотя с другой стороны... - мужичок задумался, - в России деньги воруют и за границу вывозят, а у нас вот!

И ткнул в стройку своим трудовым пальцем.

Вторую попытку нащупать в Белоруссии будущего президента я совершил с бывшим пресс-секретарем Лукашенко Александром Федутой. Тот выглядел уставшим от разговоров о своем прошлом.

- Ну был я пресс-секретарем, - ворчал Федута. - Всех почему-то это интересует! Скажу одно - Батька сильно постарел. Уверен: это бессонница. Как-то мне его охранник жаловался после одного интервью: «Вы пришли и ушли. А Батька всю ночь ходить будет, переживать». И теперь он не спит, боится за свое будущее и спасение ему - третий срок.

Все сегодня зависит от России - если она поддержит Лукашенко, то это тупик. Народ уже начинает смотреть на Запад и думать о Евросоюзе. А потом - о НАТО.

- А вы сами побороться с Лукашенко не можете?!

- Нет, - вздохнул Федута. - Большинство белорусов пока слепо верят России и ждут сигнала. В глубинке мужики говорят - назовите фамилию, проголосуем! Порой мне кажется, что Путину достаточно просто ткнуть пальцем и сказать - вот ваш новый президент. Но Москва молчит.

- Элита устала от Лукашенко, но боятся высунуться раньше времени. - согласился с бывшим пресс-секретарем бывший министр сельского хозяйства Василий Леонов, отсидевший в тюрьме два года за кражу табуреток. - Говорят - «ждем сигнал из Москвы». А Лука уйдет, если его попросят. Убежит, плача, как он однажды бежал с заседания кабинета министров...

В Белоруссии ходит легенда, в которую всерьез верят местные политики. Оказывается, каждую весну из Москвы сюда приезжает специальная группа российской ФСБ. В штатском. Бродят эфэсбэшники по белорусским городам и весям, по электричкам и подворотням и спрашивают у народа - как живется ему? Любит ли Батьку? И каждый раз уезжают несолоно хлебавши. «Любим! - отвечает им народ. - Другого-то не знаем».

Потому, дескать, Кремль и молчит.

Я был в отчаянии. Мой спортивный интерес найти-таки замену Батьке к концу дня увял. Но тут мне улыбнулась удача. На редкость широко и подозрительно ласково! Именно в этот вечер бывший глава Белоруссии, а ныне предводитель Социал-демократической партии Станислав Шушкевич устроил прием для друзей-журналистов на своей даче. В эту компанию удалось затесаться и мне, потому находка особо опасного соперника Лукашенко была делом практически решенным. Я был абсолютно уверен, что на этой тайной вечере оппозиция наконец раскроет свои карты.

Размышляя о списке хитрых вопросов Шушкевичу, я оказался где-то на шести сотках, у оригинального строения, не похожего ни на особняк, ни на дачный домик и вообще - ни на что. Судя по всему, хозяин сотворил это чудо своими руками.

Шушкевич был жизнерадостен, гостеприимен и в трико. Глядя на голый торс бывшего главы государства, я почувствовал недоброе. Тревога усилилась, когда я обнаружил на столе батарею крепких напитков.

Шушкевич был неописуемо рад гостям и вел себя трогательно, немного по-детски, безустанно наполняя бокалы и энергично тостируя. С каждым гостем он пил самолично, причем из вежливости наливал себе то, что пил гость. В итоге злая последовательность - виски, вино, виски, вино, водка, вино, бальзам - сделала свое черное дело, и беспокоить Шушкевича вопросами было не только бестактно, но и бессмысленно.

Ветеран белорусской политики сидел рядом со мной и, подперев голову рукой, рассказывал, что, если идти через этот лес, обязательно попадешь в Беловежскую пущу. Что был там два раза, последний раз с Ландсбергисом, который все спрашивал,- есть ли здесь «лесные братья». И вдруг Шушкевич затих и помрачнел. Возможно, вспомнил, как он в тех заповедных местах с Ельциным и Кравчуком развалил Союз, а может быть, просто взгрустнулось старику... Я открыл было рот, чтобы под шумок начать разговор о «беловежском заговоре», но кто-то взял гитару и запел «Белую акацию».

«Боже, какими мы были наивными.Как же мы молоды были тогда!»

Шушкевич подхватил эти строки с такой пронзительной болью в голосе, что я понял - спрашивать у экс-главы Белоруссии уже не о чем. Ни о Союзе, ни о политике, ни тем более об оппозиции.

«Разве у вас в Москве можно ругать президента?»

Утром с больной головой я пошел сдаваться Чиновнику. Тот тоже был не в духе от прочтения свежих газет («Зачем так часто ставят президента на первую полосу!») и пугающе откровенен.

- Белоруссию сложно понять, - размышлял он. - А нашего Батьку еще сложнее. Александр Григорьевич всегда удивлял меня неожиданными и нелогичными поступками, но всегда в итоге выходило, что он прав. И сейчас кому-то кажется, что третий срок - перебор. Возможно. Но президент полон сил, энергии, он хочет работать на благо страны. Согласен, власть авторитарная. Но возьмем, к примеру, закрытие Европейского гуманитарного университета. Оппозиция сейчас бьет в колокола, а ведь на самом деле она сама погубила вуз. Какой-то доцент сделал свой сайт и начал там ругать Батьку. Ну вы понимаете, что это ни в какие ворота!

- В смысле? - не понял я.

- Как? - поразился Чиновник. - Разве у вас в Москве принято ругать Путина, да еще подписываться и указывать должность - например, «профессор МГУ»?!

- Вполне, - пожал я плечами.

- Неправда! - возмутился соратник Лукашенко. - Гусинский с Березовским у вас где? За границей. Ходорковский сидит? Сидит. А мы всего лишь разогнали университет. Вы начали немного позже, чем мы, но скоро и вы поймете, что главное для человека - спокойно работать, получать нормальную зарплату, а вечером любить жену. А не ходить на митинги. Понимаете?

Я торопливо согласился и раскланялся

- А если Россия не согласится с третьим сроком? - спросил уже в дверях.

- А куда она денется? - улыбнулся Чиновник. - Сколько раз она пыталась надавить на Белоруссию, и что из это выходило? Возможно, Путин и Лукашенко не сошлись характерами, но альтернативы Батьке нет. Нет и у России выбора. Особенно это касается экономики. Сегодня ты услышишь это от экономистов, с которыми, кстати, я заранее согласен, что бы они не сказали.

- Заранее?! - поразился я. - Даже по поводу единого Союза и единого рубля?

- Абсолютно! - улыбнулся Чиновник. - Я же фигура анонимная. Ведь правда?

А В ЭТО ВРЕМЯ

По данным опроса, проведенного независимым белорусским аналитическим центром «Экоом», если бы выборы президента Белоруссии проходили в августе этого года, за Лукашенко проголосовало бы 66,5% населения страны.

«За другого кандидата» - 3,4%,«Против всех» - 2,5%, Затруднились ответить - 25,9%.

На вопрос: «Что ждет страну, если президентом Белоруссии будет избран представитель оппозиции?», ответили «неопределенность» - 38% респондентов,

35,4% - «политическая неразбериха».23% участников - «развал и «прихватизация» экономики».2,1% - «процветание»1,5% - «ничего не изменится».

(Продолжение в следующем номере.)