Общество

Танцуя с иконой, богохульница Зоя окаменела

Эта мистическая история с наказанием грешницы случилась почти полвека назад и в те времена взбудоражила всю страну от окраин до кремлевского руководства. Наш спецкор Николай Варсегов попробовал разобраться, как это было
Этот легендарный дом в центре Самары соседи обходят стороной. На всякий случай.

Этот легендарный дом в центре Самары соседи обходят стороной. На всякий случай.

(Продолжение. Начало в номере от 2 ноября)

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

31 декабря 1955 года в частном доме в Куйбышеве (ныне - Самара) некая девушка Зоя пустилась танцевать с иконой Николая-угодника. В сей же миг кара небесная превратила ее в окаменелую статую. Первые очевидцы - медики и милиция - разнесли эту весть по городу. Полгода милицейское оцепление окружало дом и сдерживало толпы любопытных. Через 128 дней девушка была прощена и исчезла.

Все это неправда!

В самарское чудо верят, конечно, не все. Например, здешний журналист, краевед Валерий Ерофеев, полагает, что вся эта история случилась, скорее всего, на гребне массового психоза, и приводит материалы, собранные на пару с коллегой Виктором Петровым. По Ерофееву и Петрову, дело было примерно так.

14 января 1956 года (дата уже другая. - Н. В.) в доме Клавдии Болонкиной по поводу возвращения из тюрьмы ее сына Вадима действительно собралась молодежь. Там была и соседская девушка Зоя Карнаухова, которая считалась не совсем нормальной. Она, например, открыто говорила друзьям-комсомольцам, что верит в Бога, а это по тем временам причислялось к идиотизму.

И когда на гулянке молодежь начала танцевать, то Зоя вдруг заявила, что современные танцы - это богохульство и за них Господь может наказать, превратив грешников в каменные статуи. Подвыпившая компания стала над Зоей смеяться: если ты не танцуешь, значит, ты сама и окаменела! Эти пьяные шутки слышали две старухи-богомолки, сидевшие тем вечером в гостях у Клавдии Болонкиной в соседней комнате. Они-то и видели Зою, стоявшую посреди комнаты с иконой Николая Чудотворца в руках. Девушка толковала, что танцы и пьянство - это путь в ад.

Когда же бабушки-богомолки уходили домой, им навстречу попалась мать Зои, Мария Даниловна Карнаухова. Старухи-то и сказали матери, что ее дочь только что окаменела и стоит в соседнем доме, после чего удалились. Мария Даниловна перепугалась, но тотчас увидела Зою, которая как ни в чем не бывало шла ей навстречу. Мать и дочь посмеялись над странными старухами и пошли домой.

А наутро жители дома № 84 на Чкаловской увидели из окон толпу, собравшуюся посмотреть на окаменевшую отроковицу. Тут же сновала и Болонкина, которая, видно, почуяв запах живых денег, уже рассказывала любопытным о «чуде». Оказывается, перед этим и она сама, и кто-то из ее знакомых женщин по очереди изображали «окаменевшую отроковицу», силуэт которой с иконой в руках собравшиеся могли наблюдать через задвинутые оконные занавески.

Все это продолжалось до тех пор, пока в дом не явилась милиция. А оборотистая Болонкина заявила милиционерам, что «окаменевшую Зою» уже забрали и увезли какие-то неизвестные люди в штатском.

Милицейское руководство, как видно, вовремя не осмелилось проверить в КГБ эту версию, но на всякий случай выставило здесь пост. А когда наконец все разъяснилось, то было уже поздно: слухи об «окаменевшей Зое» достигли таких размеров, что любые попытки властей их опровергнуть воспринимались в народе как «стремление скрыть правду».

Рассказ соседа

Однажды к журналисту Валерию Ерофееву пришел человек и рассказал следующее: «В январе 1956 года я жил в квартире № 6 дома № 84 на улице Чкаловской. Было мне 27 лет, работал оператором на нефтезаводе. А в квартире № 5 жила та самая Клавдия Петровна Болонкина. У нее действительно был сын Вадим, карманник, который часто сидел по тюрьмам. В январе 1956 года он еще отбывал срок, но должен был вскоре освободиться. Болонкина никаких вечеринок никогда не устраивала, хотя деньги у нее водились - торговала пивом.

Все началось 17 января 1956 года (опять изменилась дата. - Н. В.). В тот день я пришел с работы и увидел во дворе соседок - Екатерину Фоминову и Клавдию Болонкину, они стояли и разговаривали с какими-то двумя старухами. Тут мне Болонкина и говорит: «Вот эти старухи пришли ко мне и хотят посмотреть какую-то каменную девушку, стоящую будто бы в моем доме. Я им говорю, что у меня такой нет, а они не верят. Будто бы на этот счет на какую-то блаженную Аграфену снизошла Божия благодать».

До нас старухи уже ходили в дом № 82 на Чкаловской, где жила семья Сенцовых. Но Сенцов их быстро отшил, сказав, что он человек партийный и потому никаких чудес в его доме не водится. Тогда старухи стали у него спрашивать, где же произошло чудо с окаменевшей девушкой. А Сенцов был в плохих отношениях с Болонкиной, которая через забор сливала в его огород помои. Поэтому Сенцов, чтобы сделать гадость Болонкиной, указал на ее дом и сказал старухам, что чудо случилось там.

На другой день, 18 января, в нашем дворе стали собираться люди. Они все спрашивали жильцов: «А где же окаменевшая девушка?» Стали спрашивать и меня, я ответил: «Видел в своей жизни немало дураков, но чтобы их сразу столько могло собраться в одном месте, я и подумать не мог».

Когда мы перестали открывать любопытным двери, люди полезли в окна, а некоторые из них и вовсе разбили.

Утром 19 января уже собрались несколько тысяч человек, и все рвались в наш двор, чтобы увидеть окаменевшую девку.

К вечеру 19 января напор толпы был таким, что упали ворота, закрывающие вход во двор. Тогда мы с соседом заколотили ворота толстыми досками. Но люди тут же полезли верхом. Мне пришлось несколько суток дежурить во дворе с лопатой, дубиной, а то и с берданкой в руках. Я сталкивал с ворот каждого, кто лез во двор.

Еще меня беспокоило, что ночами люди из этой толпы ходили вокруг дома с факелами и говорили: «Надо спалить это дьявольское место». Так я всю ночь бегал с берданкой и смотрел, чтобы нас не подпалили.

Но самое страшное предстояло нам пережить в выходные. Я собрал пятерых знакомых ребят, потому что понимал: раз уж в будни такое творится, то что же будет в выходной?! И вот в субботу, когда потемнело, через ворота поперли сразу человек пятьдесят!

(Продолжение в следующем номере.)