Звезды3 октября 2005 2:00

Армен Джигарханян: Спросят - что со мной cлучилось, скажу - не ваше собачье дело!

Сегодня любимому народному артисту исполняется 70 лет
Горбатый из «Места встречи изменить нельзя».

Горбатый из «Места встречи изменить нельзя».

Армен Борисович из той редкой породы людей, которых хочется просто... слушать.

Поэтому интервью, которое я брала накануне 70-летия актера, превратилось практически в монолог-рассуждение. Кстати, в этом году у Джигарханяна не один, а два юбилея. Первый его личный, второй творческий - театру под его руководством исполняется 10 лет.

Случай

- В той жизни, в которой я жил и живу, я подчинен одной очень важной вещи - интуиции. Могу планировать что-то, придумывать, но в эти планы может вмешаться «вдруг», и все становится с ног на голову. Мы, к примеру, иногда начинали с одного, когда репетировали, и приходили совершенно к другому. У шекспировского Яго есть фраза на эту тему - «я не встречал ни одного человека, который, начиная что-то, знал, куда он придет».

- У вас часто бывают такие «вдруг»?

- Все время. «Вдруг» начинается вдруг. Сажусь за стол, собираюсь начать читать... А вдруг раз - что-то происходит. С этой мелочи могут начаться самые глобальные вещи. Я почти убежден, что наша жизнь абсолютно неуправляема нами самими. Есть что-то такое наверху...

Театр

- Утром просыпаюсь, жутко не хочу идти в театр. Нахожусь на грани! Думаю, а может, придумать какую-то историю, позвонить и сказать: «Я больной». Потом все-таки заставляю себя встать и приехать. И откуда-то появляется некая энергия. Откуда?

Хотя иногда от работы даже голова устает. Постоянно какие-то переговоры, думаешь, как бы не забыть записать дела на сегодня-завтра - вот сколько бумажек лежит здесь. (Армен Борисович показывает на стол.) Думаю: а нужно ли это? Кому?

Я очень люблю своих артистов. Но я знаю и видел, что они могут встать и уйти в другой театр. Такое уже было с моим предыдущим составом. У меня нет обиды. Но тогда я решил завязать с этим делом. Пойти к Юрию Михайловичу Лужкову, который дал нам помещение, и сказать: «Не получилось у меня. Простите». А потом мнение поменял.

- Может, зря, раз вставать-то по утрам не хочется.

- Ну вот, упростила все до арифметики! Да из моего нежелания вставать утром и начинается энергия. Как сказал Толстой, «у меня все готово писать, мне не хватает энергии заблуждения». А у тебя получается, что раз заблуждение, значит, и писать не надо?

С этого сопротивления как раз все и начинается.

Любовь

- Это какая-то такая вещь, в которой человек сильно нуждается. Настолько сильно, что начинает ее искать. Может, поэтому так часто ошибается. Душа чего-то хочет, а не может понять, чего именно. Если честно, люди не готовы к этому чувству. Поэтому оно и проходит, поэтому в результате, простите, отрыжка остается. Перейду на анатомический язык. Когда желудок пустой, то надо покушать. Вот и с душой происходит то же самое. У человека есть обоняние, осязание. Это все, я очень примитивно говорю, должно быть задействовано. Поэтому мы двигаемся навстречу друг другу. А потом надеемся и думаем, что все будет хорошо.

Я не превращаюсь в мизантропа, но мы не то что любить не готовы, мы и к продолжению рода не готовы. А это, между прочим, первостепенная задача! Если есть Бог, то придуманное им разделение полов - на самцов и самок - это одно из самых страшных коварных испытаний. Друг без друга мы жить не можем, а вместе нам тяжело. Мужчина и женщина - два антагонизма.

Я все время думаю - зачем так сделано? С другой стороны, может быть, Бог или природа были против того, чтобы таблетку горькую покрывать сладкой оболочкой. Может, в этом была задача этого бородатого?

Семья

- Не могу сказать, что все у нас было безоблачно - только рождественская елка. Нет. Но я люблю их. Их, это очень мало, моя жена и мой кот, мой мальчик Фил.

Я не пытаюсь заменить слово «любовь». Но по отношению к семье у меня есть более важное чувство. Я ответственен за тех, кого приручил. Я скучаю, добываю деньги, подарки покупаю, звоню, сержусь на них. И это все входит в понятие «ответственность».

Друзья

- Друзья-товарищи. Есть, но не много, и отношусь к этому осторожно. Это же опять надо брать на себя ответственность! Уже за них, а они иногда совсем не нужны. В пограничных ситуациях я в друзьях не нуждаюсь. Ни в счастье, ни в несчастье.

- Вы один беду переживаете?

- Обязательно. Первый срыв я должен пережить только один. Иначе меня все раздражает. Страдание и сострадание - это, между прочим, противоположные вещи. Человек становится личностью в результате страданий. А сострадание - это, простите, ближе к равнодушию.

Как вы можете страдать, если мне отрубили руку? Она же моя!

- Можно испытывать почти физическую боль, если человек вам дорог...

- Теория все. Вы испытываете свою боль. К моей боли это не имеет никакого отношения. Если совсем честно, то вы боли избегаете. Обратите внимание, мы не любим смотреть несчастья. Рвота начнется и так далее.

Страдания преодолеваются мной, только мной. Если я из ситуации вышел, это я вышел. И никакие костыли мне не помогут. И никакие друзья-приятели. Давай мы их приятелями будем называть. У меня их много, остроумных, смешных. Но я знаю, до которого места их можно пускать.

Не люблю навязывать другим. Стараюсь с лица все эмоции стереть. И меня очень расстраивает, если спрашивают: что-то случилось? Вот, думаю, старею - вылезают флюсы! Не удалось спрятать переживания.

Потом, когда надо будет, я закрою дверь и скажу: у меня проблема, помоги мне или выслушай.

- Что отвечаете, если все-таки спрашивают?

- Ничего. Мой друг очень хорошо в таких случаях говорит: не твое это собачье дело.

Деньги

- Даете или берете? Хорошая вещь. Хотя не люблю деньги. Но если вы мне покажете магазин, где мне дадут все, - пойду! Более того, думаю, что

в основном деньги распределяются справедливо. Один человек повел меня в Лос-Анджелесе на Беверли-Хиллз. Говорит: «Вот смотри, ты такой артист, а кто живет здесь, это говно!» «Кто говно?» - спрашиваю. «Сильвестр Сталлоне». - «Нет, не говно. Он каждый день 4 часа качает мускулы, а я не могу. Ему же за это платят деньги. Он же не мальчик уже. Представляешь, сколько приходится ему недоедать, недопивать, чтобы так выглядеть. Так что он заслужил».

Мы часто ошибаемся - берем одного-двух ворюг и по ним судим. И совершенно забываем, что, как говорил Сенека, мир справедлив высшей справедливостью. Если человек чего-то не заслуживает, то где-то в другом месте он потеряет. А если заслуживает, дай Бог ему здоровья. Ну а если кто-то умирает от жадности, то это, простите, уже патология. Как наркотики или выпивка. Я, конечно, согласен, что не очень умным людям это вредит. Но будем говорить об умных.

- Вам, как умному человеку, хватает?

- Да, я работаю, хожу, задираю руки, ноги. Если вдруг вы мне скажете: «Сколько хочешь в месяц, чтобы ничего не делать?» Я скажу, но все равно работать буду. Только бесплатно! Не надрывался бы. А на звонок типа «Не можете прийти рекламировать молочные продукты?» сказал: «Нет, не могу». А сейчас говорю: «А сколько дадите?»

Правда

- Люблю зрячее отношение к любому делу. Надо все видеть, а не закрывать глаза. У меня больше всего проблем было с зубами. И я предпочитаю тех врачей, которые на вопрос «Больно будет?» - отвечают: «Будет, потерпите». А не тех, которые разводят руками: «Ой, ну что вы».

Надо постараться жить именно по таким принципам.

- Соврать зачастую легче...

- Да, настоящая правда не всегда красива. В ней есть какой-то другой аромат. В операционных такой запах - запах жизни. Он не всегда приятен...

- Вы научились говорить только правду?

- Нет. Да и мне самому больше нравится, когда мне говорят: «Какой ты хороший артист». Меня учили, что правду нужно нести только в том случае, если ты можешь помочь. А если не можешь, то зачем портить настроение человеку. Можешь помочь. Сказать: ты плохо выглядишь, поэтому давай мы попробуем вот это. Не можешь - лучше молчи.

Главное вот в чем: есть такое понятие - свет в конце тоннеля. Так вот там действительно должен быть свет. Если вы замените его на лампочку, то обманете!

Что главное?

- Только здоровье. А насчет остального можно договориться.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Армен Борисович ДЖИГАРХАНЯН.

Родился 3 октября 1935 года в Ереване. В 1954 году он поступил в ереванский театральный институт. Работа в Русском драматическом театре имени К. С. Станиславского началась со спектакля «Иван Рыбаков». Роль была всего из четырех слов.

Как каждый актер, хотел сниматься в кино. После двух-трех проб ему дали роль молодого рабочего Акопа в фильме «Обвал». Но сам своим кинодебютом считает фильм «Здравствуй, это я». В 1967 году Джигарханян из Еревана переезжает в Москву в Театр имени Ленинского комсомола. Затем переходит в Театр имени Маяковского. С его приходом реализуется мечта поставить такие пьесы, как «Трамвай «Желание», «Бег», «Закат».

К концу 70-х годов снялся более чем в пятидесяти фильмах. Среди прочих такие картины, как «Неуловимые мстители», «Двадцать лет спустя», «Здравствуйте, я ваша тетя». Позже - знаменитое «Место встречи изменить нельзя», «Тегеран-43». Всего в активе более трехсот киноролей.

Женат.