2018-02-21T15:09:50+03:00

Кто мешает россиянам усыновлять детдомовцев

«Комсомолка» разбирается, почему власти не спешат раздавать брошенных малышей в семьи
Поделиться:
Комментарии: comments76
Пока чиновники бьются за бюджетные кормушки, детишки ждут в казенных заведениях.Пока чиновники бьются за бюджетные кормушки, детишки ждут в казенных заведениях.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН
Изменить размер текста:

Пару лет назад Генпрокуратура провела масштабные проверки и выяснила, что вокруг иностранцев, приезжающих в Россию за сиротами, неплохо «кормятся» чиновники и предприниматели-посредники. В результате международное усыновление, по сути, свернуто. (Об этом мы рассказали 13 апреля в материале «Сирот продавали, как пупсов в магазине».)

Но если иностранцы уже не усыновляют в таком количестве, может быть, что-то сделано для того, чтобы детдомовцы попадали в семьи россиян? Но нет! Число малышей, которых забирают наши усыновители, из года в год остается почти на одном уровне. Нас убеждают: россияне просто не хотят брать детей в семьи! Так ли это?

Ну зачем вам чужие?

Откровения россиян, которые хотят взять в семью чужого ребенка, можно найти в интернет-конференциях, услышать в школах приемных родителей. В одной из таких школ я и познакомился с Вероникой Михеевой (фамилия изменена).

- Он всю ночь плакал, и никто к нему не подходил! - Хоть и минуло уже порядочно времени, Вероника свое знакомство с Сережкой не может вспоминать без слез. - Соседка по палате объяснила, что там, за стенкой, специальная палата для детдомовских. Четырехлетний малыш был один, в темноте! Я попросила медсестру, чтобы мальчишку переложили к нам с сыном. Та рявкнула: «Не положено!» Так до утра и проревели через стенку друг от друга.

Тогда, три года назад, Вероника попала в больницу с сыном Максимом. А сейчас у Михеевых уже трое детей, двое из них - приемные.

- После утреннего обхода врачей я все-таки забрала его к нам, - продолжает Вероника. - Мы вместе ходили на процедуры, обедали, я им читала книжки. Сережа плохо говорил, и видно было, что он этого стеснялся. Зато выносил за собой грязную посуду, даже умел сам завязывать шнурки - маленький такой мужичок...

Врачи удивлялись: Сережа после знакомства с Вероникой и Максимом стал быстро поправляться и даже прибавил в весе! А через неделю Михеевых выписали.

- Не знаю, когда именно у меня появилась идея усыновить, - задумывается Вероника. - Наверное, когда я чуть не сошла с ума от плача за стенкой.

В тот же день вечером, сразу после выписки, у Вероники был серьезный разговор с мужем.

- Тимур сначала напрягся, - вспоминает она. - Ведь ребенок - это не собака, его нельзя «завести», а потом, когда надоест, сдать обратно в питомник. Детей можно только забрать навсегда...

В общем, муж согласился. Вероника примчалась обратно в больницу. За час до этого Сережу выписали и отвезли в детдом. Михеевы стали выяснять в какой.

- Зачем вам это нужно, сироты знаете какие трудные! - отговаривали врачи.

Нашли тот детдом в Московской области. Договорились с органами опеки - благо сотрудники попались понимающие. Те объяснили, какие документы нужно собрать, чтобы стать усыновителем, а пока разрешили навещать Сережу в детдоме.

- А потом нам начали мотать нервы, - мрачнеет Вероника.

Дама из московской опеки по месту жительства Михеевых (документы для усыновления кандидаты собирают в своем районе) с порога начала слово в слово повторять то, что твердили врачи: «Зачем вам сирота, когда можно родить собственного». Потом стала перечислять страшные диагнозы, которые бывают у детдомовских. После этого начала считать, хватит ли молодой семье жилплощади. А потом объявила, что так уж и быть, разрешим. Но только усыновление.

- А мы бы хотели сначала взять под опеку - пока я не работаю, пособие на ребенка нам не помешает, - честно призналась Вероника.

- Ага! - вскричала опекунская дама. - Так вы заработать хотите! Еще небось и квартирку, которую он в 18 лет получит, к рукам приберете!

Три месяца вели Михеевы борьбу с чиновниками, но победили - и у Сережи теперь есть мама с папой.

- Только не называйте район, в котором мы живем, - попросила на прощание Вероника. - А то у нас младшенький сейчас под опекой, его могут забрать... А что вы удивляетесь? Они от злости и не такое могут сделать!

Дети как средство производства

Я еще опустил рассказ Вероники о том, как они с мужем отстояли полдня в очереди, чтобы получить заветную справку в наркодиспансере. Как толкались среди вечно недовольных бабулек в районной поликлинике. Как все та же дама в опеке три раза заставляла переделывать справку о доходах...

Почему чиновники, мягко говоря, не стремятся устраивать детей в семьи?

- Это им невыгодно, как и директорам детдомов, - просто объяснил мне Алексей Рудов. Бывший бизнесмен, он сам усыновил 6-летнюю девочку и теперь руководит проектом «К новой семье». Сейчас занимается только детской темой - помогает будущим приемным мама и папам. - Как ни дико это звучит, дети для чиновников и директоров - «средство производства».

Ну директора - понятно. Если детей раздадут по семьям, у них просто не будет работы. Но при чем тут органы опеки? С них же требуют статистику: кто сколько детей отдал в семьи...

- У органов опеки нет никаких стимулов для устройства детей, - развел руками Рудов. - Ведь это дополнительные хлопоты и ответственность за ту же зарплату.

Все приемные родители, с которыми я общался, повторяли: проблема не только в чиновниках. Просто наше общество пока не готово опекать чужих детей. У нас до сих пор есть тайна усыновления, которую во многих цивилизованных странах отменили. В маленьких городках усыновление считается чем-то зазорным - женщины полгода подкладывают подушки, чтобы сымитировать беременность.

А еще россияне уверены: большинство сирот - больны. Понятно, что у многих детдомовских ребят плохая наследственность, серьезные болезни. Например, если смотреть по Москве, чуть ли не у каждого второго неврологический диагноз. Но эту статистику не очень любят оглашать чиновники. Почему?

Вот что на это говорит социальный педагог Наталья Степина, главный редактор альманаха воспитанников детских домов «Я - человек»:

- Даже соглашаясь с данными о плохой наследственности и плохом развитии в раннем возрасте и т. д., в такое количество ребят с «тяжелыми» диагнозами мне верится с трудом. В Москве ставит диагнозы и распределяет детей по корректирующим учреждениям городская медико-психолого-педагогическая комиссия. Их главная задача - укомплектовать существующие учреждения...

Финансирование так называемых «корректирующих» интернатов на порядок больше, чем в обычных детдомах. За учеников с диагнозами педагогам и воспитателям положены надбавки. Выходит, дети и не больны вовсе? Все банально упирается в деньги?

- Не только, - охладил меня Алексей Рудов. - Сегодня детям и в нормальных семьях уже при рождении ставят диагноз «ПЭП» (перинатальная энцефалопатия. - Авт.), в садике у многих «ЗПР» (задержка психического развития. - Авт.). Врачи перестраховываются...

А ведь штамп «ЗПР» - это для многих сирот путевка в один конец: в корректирующее учреждение. А после восемнадцати лет - в интернат для инвалидов или психиатрическую лечебницу.

Закон важнее жизни

Работая над этой публикацией, я не раз спрашивал себя: а ты сам-то готов усыновить ребенка? Ершистого десятилетку с кучей комплексов, неприятной наследственностью и букетом приобретенных в казенном доме заболеваний? И каждый раз мысленно вздрагивал: нет! Розового младенца, ползающего за погремушкой, - вполне возможно...

Так вот статистика подтверждает: большинство россиян думают точно так же. В 2005 году 75 процентов детишек были усыновлены в возрасте до годика. Молодые бездетные пары выстраиваются в очередь за малышами до 3 месяцев. Но только система наша устроена так, что ребенок в любом случае находится в казенном заведении как минимум полгода. Пока установят его статус, разыщут родителей, усыновители подготовят бумаги для суда...

Вообще в России сироту может запросто погубить чья-то глупость. Например, врачи в роддомах, оформляя грудничков-отказников, часто заполняют графу «ФИО матери», хотя понятно, что женщина уже не вернется за крохой. Иногда имя-фамилию пишут просто со слов «кукушки». А когда за ребенком приходят усыновители, начинается чиновничья чехарда. Органы опеки отправляют запросы в милицию, пытаясь разыскать ту, которая родила (язык не поворачивается назвать ее матерью), чтобы она написала официальный отказ от младенца. А время уходит, малыш в Доме ребенка не развивается, а лежит куклой в окружении таких же несчастных.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Более 200 тыс. детей постоянно находятся в госучреждениях: детдомах, интернатах, приютах и домах ребенка.

86 тыс. сирот было устроено в семьи в 2006 году.

77 тыс. - столько детей планируют отдать под усыновление и опеку в 2007 году.

Более 100 тыс. детей, оставшихся без попечения родителей, выявляют по всей России ежегодно.

МНЕНИЕ ЧИНОВНИКА

Министр образования и науки Андрей ФУРСЕНКО: Государство готово поддерживать усыновителей во всем!

- Понятно, приказать, чтобы российские семьи массово отправились в дома ребенка и интернаты за сиротами, невозможно. Логика жесткого административного управления здесь не сработает.

Нужно время, чтобы люди поняли: государство готово во всем поддерживать тех, кто хочет взять на себя заботу о сиротах. И шаги для такого понимания в последнее время сделаны:

Выделены деньги на патронат - родителям-воспитателям платят за работу и будут платить!

Выделены деньги для выплаты единовременных пособий семьям, усыновляющим сирот.

Приемным родителям стало легче оформить документы. Сейчас будет сокращаться число учителей, работающих в школе (идет демографический спад, детей в классах все меньше и такого количества преподавателей уже не нужно). Мы думаем о том, как заинтересовать педагогов, которые не найдут дела в школе, заняться социальной работой - помогать семьям, воспитывающим приемных детей.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Спасти приемного родителя

Дай Бог, грудничков разберут. А куда девать детей старше 3 лет?

- Патронат решит эту проблему, - убеждена директор знаменитого московского детдома № 19 Мария Терновская. Ее учреждение - первопроходец. Именно с него началось патронатное движение по всей стране. Что такое патронат? Это когда детей из детдома берут на воспитание граждане, которые прошли курсы подготовки. За свою работу родителем люди получают зарплату как воспитатели детдома. При патронате дети растут в семьях, а государство тратит меньше денег - кажется, идеальный вариант. Но есть одна проблема. В 19-м детдоме работают настоящие профессионалы, за 10 лет набившие руку. А в традиционных детдомах советского типа остались те, кто только недавно с удивлением узнал о пользе воспитания детей в семье. И переучиваться эти люди не стремятся. Поэтому здравая идея с патронатом стала буксовать. И даже продвинутому 19-му детдому вставляют палки в колеса.

- Мы устроили всех детей в семьи и попросили начальников перевести к нам еще ребят, - рассказывает Мария Терновская. - И знаете, что нам ответили? «Другим детским домам тоже надо!»

- Но патронат не панацея! - убежден Алексей Рудов. - Это всего лишь вид размещения в семью. Здесь есть и свои минусы. Например, ребенка могут в любой момент изъять из семьи обратно в детдом или передать в другую семью. Это же для него сильнейший стресс! Патронат можно использовать как временное помещение, да и то не во всех ситуациях. Нельзя делать ставку на что-то одно. Нужно менять всю систему.

Предложений у Рудова - масса. Для начала нужно создать краткосрочные курсы для принимающих семей, где нормальные люди, специалисты спокойно объяснят им права и обязанности, психологи и педагоги подготовят морально.

Процедуру оформления бумажек для кандидатов в усыновители нужно упрощать. Хотя бы медицинское освидетельствование разрешить проходить вне очереди, а получение справки из милиции не ждать месяц.

В-третьих, серьезно помочь органам опеки. Для начала разъяснить им все тонкости законодательства о разных видах семейного устройства, обеспечить техникой (правда, лично я сильно сомневаюсь, что знание закона и новый компьютер сделают людей более человечными). А за каждого устроенного в семью малыша доплачивать.

И наконец, хоть чуть-чуть поддержать семьи, в которые уже переданы дети: гарантировать серьезную медицинскую помощь, обеспечить бесплатными путевками в санатории (хотя бы в первый год после усыновления) и, если требуется, предоставлять отпуск по уходу за ребенком даже старше трех лет. Ведь необходимо время для того, чтобы малыш вжился в новую семью.

А КАК У НИХ

Дети - только в семьях

В Великобритании, Германии, Скандинавских странах, в Южной Корее, Австралии, на Филиппинах в детском доме может одновременно находиться не более 5 - 10 воспитанников. По американским законам сироты живут в приюте не более 30 дней. Наукой доказано: если ребенок долго находится вне семьи, без эмоциональной связи со значимым для него взрослым, мозг малыша развивается намного медленнее. За границей это поняли примерно в 50 - 60-х годах прошлого века. Там создали систему замещающих семей (fosters-family). Сейчас в развитых странах 90 процентов сирот живут в таких семьях.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Приступы нежности

В России не любят детей. Те, кто не согласен, пускай съездит в обычный детский дом. Желательно подальше от Москвы.

Генпрокуратура рапортовала: американские усыновители за пять лет убили 14 сирот из России. Соотечественники зашлись в истерике: «Какие негодяи эти янки! Запретить международное усыновление!» Бедные сироты вдруг стали нашими, родненькими. А двести тысяч ребятишек, которые шепчут во сне «Мама, мамочка...», но просыпаются на панцирных кроватях в российских детдомах казарменного типа, выходит, не наши. Те 30 приемных малышей, которых только за один год изъяли у наших усыновителей-мучителей (это официальная статистика!), - они же не с луны свалились.

Выходит, мы можем любить детей только в патриотическом порыве или для поднятия собственного рейтинга? Или я не прав?

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также