Звезды21 февраля 2008 1:00

Александр Петров: «Я хотел, чтоб героиня «Моей любви» была похожа на Друбич»

Российский мультипликатор может стать обладателем второго «Оскара» в своей карьере

Ярославский аниматор Александр Петров - единственный российский режиссер, чьи фильмы четырежды номинировались на «Оскар». Впервые это случилось в 1990 году с мультфильмом «Корова». Потом - в 1998-м с «Русалкой». В 2000-м Петров наконец выиграл: сделанный в Канаде «Старик и море» обеспечил ему золотую статуэтку. После этого вернулся на родину. Там несколько лет снимал 26-минутный фильм «Моя любовь» по мотивам повести Ивана Шмелева. В результате - получил четвертую номинацию. И 24 февраля может стать обладателем второго «Оскара» в своей карьере.

Он рисует обмакнутыми в прозрачную масляную краску пальцами по подсвеченному стеклу. Картинка получается изумительно легкой. Впрочем, труда на эту воздушность приходится тратить много.

Двадцать с чем-то тысяч рисунков

- Сколько всего было сделано картинок для «Моей любви»? Я слышал, 29 тысяч.

- Я не любитель заниматься калькуляцией. Мне важнее качество. Могу догадаться, откуда появилась цифра 29 тысяч: в секунду зритель видит 24 кадра, значит, надо подсчитать количество секунд в «Моей любви» и умножить на 24...

- Ваша технология - писать пальцами по стеклу - очень трудоемкая: короткие фильмы приходится снимать по нескольку лет.

- Наоборот! Я лентяй, и мне, снимая фильм, хочется не подорвать на нем здоровье. А эта технология экономит много сил и времени. Если бы я писал, например, кистями по картону, фильм снимался бы в три раза дольше! Масляная краска и стекло - очень послушные материалы. Работая руками, добиться нужной фактуры и плотности цвета куда легче.

- Зато потом наверняка приходится долго отмываться. Говорят, у вас краска въедается в кожу рук и даже в бороду.

- К концу съемок «Старика и моря» белая мебель в студии начала синеть. Не потому, что мы грязнули - наоборот, старались работать как можно аккуратнее. Но капельки краски как-то сами расползаются по одежде, по мебели, и ничего ты с этим не поделаешь.

- У многих наших мультипликаторов проблемы с финансированием. Норштейн уже пару десятилетий не может закончить «Шинель». Вам, похоже, повезло больше.

- Бюджет у «Моей любви» был серьезный - точно не скажу, но порядка миллиона долларов. К счастью, я не занимаюсь поисками денег, это забота продюсера. Сначала нам помогло государство, потом - японские продюсеры, с которыми мы делали «Старика и море», ну и в конце концов много денег дал Первый канал. Мне повезло: у меня есть «Оскар», есть имя, и продюсеры сразу видят некую гарантию того, что фильм получится.

А Норштейн... У каждого художника свой путь и своя судьба - что тут еще скажешь? У Юрия Борисовича в работе были невероятно сложные периоды, когда он был вынужден давать мастер-классы в разных странах, чтобы элементарно прокормить себя и сотрудников своей студии. Сейчас, насколько я знаю, ситуация с финансированием «Шинели» наладилась.

- Почему вы поменяли название повести Шмелева? У него была «История любовная»?

- Мне название повести показалось длинноватым и несколько... ну не то что банальным - «Моя любовь» тоже не бог весть какой новизны название, - но расплывчатым. Мне хотелось ввести личный момент. «МОЯ любовь». Название должно вызывать доверие у зрителя. На французском или английском, подозреваю, Mon Amour или My Love воспринимается по-другому, причем гораздо хуже. А японцы вообще поменяли название из соображений своей японской благозвучности: «Весна пробуждается».

Никаких сейфов для «Оскара»

- Это довольно сложно: прокатывать короткометражные мультфильмы. Их никто не видит, кроме узкого круга профессионалов.

- «Моя любовь» была рассчитана сразу на телевизионный показ. Но вообще это большая проблема и беда - прокатывать фильмы, которые идут меньше часа! Единственный вариант - делать программу, где собрано несколько лент. В Америке этим занимался известный продюсер Рон Даймонд. Он выбрал «Мою любовь» для своего сборника лучших анимационных короткометражек года, который возит по кинотеатрам Америки.

- Как вас выдвинули на «Оскар»? Насколько я знаю, российский «оскаровский комитет» к этому руку не прикладывал.

- Как раз Даймонд и работал над продвижением «Моей любви». Уже не помню, как возникла эта идея: то ли он сам решил его выдвинуть, то ли наша студия это предложила, то ли Первый канал.

- Вы поедете в Лос-Анджелес на церемонию вручения?

- Конечно. У нас уже есть билеты на самолет, заказаны номера в отеле - том же самом, где мы жили восемь лет назад, когда победил «Старик и море». У меня три фильма раньше номинировались, сейчас будет четвертая моя церемония, так что я освоился.

- Где вы храните «Оскар»?

- Он сейчас стоит на выставке, посвященной «Моей любви», в Ярославском художественном музее. А так обычно он стоит то в студии, то в доме - кочует из угла в угол. Никакого особенного сейфа или пьедестала для него не предусмотрено.

- Вам как художнику нравится статуэтка «Оскара»?

- Знаете, я иногда получаю призы, и, поверьте, среди них есть действительно страшненькие. «Оскар» еще ничего на общем фоне.

Друбич - как модель для героини

- Говорят, прежде чем нарисовать персонажа, вы ищете актера, который служил бы для него прототипом?

- При моей реалистической манере изображения нужны живые люди, характеры, пластика. Для самого первого фильма в качестве модели я выбрал сына - мне было легко воспроизводить его черты и движения. Когда есть модель, которую ты можешь так и сяк повертеть, по-разному осветить, держать перед глазами фотографии и видеозаписи, становится гораздо легче удержать портретные черты. Главного героя «Моей любви», мальчика, я искал по всей стране, даже кастинги проводил. А в результате нашел у себя под боком - это сын моего продюсера!..

В фильме есть персонаж по имени Серафима. Я очень хотел, чтобы прототипом ее стала Татьяна Друбич, такая, какой она была в фильмах Соловьева. Этот облик, этот взгляд должны были идеально лечь на характер. Мы связались с Татьяной, попросили разрешения использовать этот образ, она с радостью согласилась. Но потом я просто не нашел в старых фильмах нужных мне ракурсов! Пришлось додумывать, дорисовывать - и в результате я не очень доволен той героиней, которая получилась. Она невнятная вышла - именно потому, что модели не было.

- «Старика и море» вы сняли в Канаде. Рассчитываете еще работать за границей?

- Нет. Тогда мне просто было интересно поработать в другой стране, посмотреть, как на этом континенте делаются фильмы. Это была давняя мечта, и трехлетнего опыта мне хватило. Сейчас нет ни желания, ни необходимости куда-то уезжать. Работать совместно с иностранными продюсерами и художниками - сколько угодно! Использовать связи - пожалуйста! Но снимать кино я хочу в Ярославле. Где родился, там и пригодился.