2018-04-02T13:38:22+03:00

Забытая могила в Арктике

Российские энтузиасты под руководством Дмитрия Шпаро поставили цель - восстановить захоронение уроженца Прибалтики, легендарного доктора Вальтера [фото]
Поделиться:
Комментарии: comments3
Изменить размер текста:

Они искали землю Санникова

Юлия БАЧИНА

Ранним утром 29 мая 1900 г. на Неве, у набережной Васильевского острова пришвартовалась пахнущая свежей краской новенькая, «как с иголочки», сверкающая белизной корпуса и палубных надстроек шхуна «Заря».

Капитан «Зари» Н.Коломейцев пишет в отчете:

«Все участники Русской полярной экспедиции были осчастливлены Высочайшим посещением Венценосным Вождем Государства Российского императором Николаем II шхуны «Заря» 11 июня 1900 г. Его Величество подробно осматривал судно и в конце обратился к начальнику экспедиции барону Толлю с милостивым вопросом, не нужно ли чего-нибудь для экспедиции?

Одна из редких фотографий доктора Вальтера, дошедшая до нас.

Одна из редких фотографий доктора Вальтера, дошедшая до нас.

А нужда была настоятельная. Экспедиции не хватало угля. Вследствие Монаршей милости уголь был отпущен из складов Морского ведомства, как и многие другие материалы, которых нельзя было достать в продаже. Морское ведомство открыло Толлю и Колчаку (последний отвечал за поставку и размещение грузов на шхуне) свои магазины. На «Заре» 19 июня был отслужен молебен в присутствии Ее Величества королевы греческой и Августейшего президента Императорской академии наук Великого князя Константина Константиновича Романова. Королева благословила всех участников экспедиции, подарив каждому молитвенник и Евангелие».

К несчастью, Эдуарду Толлю не суждено было вернуться из экспедиции: в поисках своей мечты - легендарной Земли Санникова он пропал без вести.

Александр Колчак, будущий адмирал, а тогда еще лейтенант Российского флота, в составе экспедиции проводил гидрологические, гидрохимические, топографические и магнитные исследования. Позже он возглавил спасательную экспедицию, которая нашла письма Толля, научные материалы, коллекции, однако тайна гибели Э.В.Толля не была раскрыта.

Не вернулся из плавания и Герман Эдуардович Вальтер, доктор медицины, который в экспедицию входил как врач, бактериолог и второй зоолог.

Шхуна «Заря» во льдах Арктики.

Шхуна «Заря» во льдах Арктики.

Собственно, доктору Вальтеру и посвящена настоящая статья, и, как поймет читатель, нам известны весьма скудные биографические данные этого арктического героя.

Родился Вальтер 3 ноября (21 октября) 1864 года в местечке Эрмес Лифляндской губернии (сейчас Эргеме, Латвия). По найденной в архиве Латвии записи о рождении приводим имена родителей:

отец - Джоан Эдуард Герман Вальтер (Johann Eduard Herrman von Walter),

мать - Джоанна Маргарита Элизабет Вальтер, урожденная баронесса фон Крюденер (Johanna Margaretha Elizabeth von Walter gob. baronessa von Krüdener).

В 1884 году Герман Вальтер поступил на медицинский факультет Юрьевского университета (Тартуский университет, Эстония). Этот же университет окончил и Толль, только он поступил раньше - в 1878 и на естественно-исторический факультет, где были еще живы традиции знаменитого исследователя Арктики и Сибири А.Ф.Миддендорфа.

Именно в университете познакомились Герман Вальтер и Эдуард Толль, и с университетской скамьи дружба перенеслась во льды Арктики.

Прекрасный охотник, Вальтер не раз приносил добычу на борт яхты «Заря», спасая от цинги всю команду.

Он вел подробнейшие дневники по сбору фауны и флоры, которые после его смерти были переданы в Академию наук и изданы.

Доктор Вальтер мечтал о собственной экспедиции к полюсу.

В одной из своих вылазок с корабля на материк для проведения исследовательской деятельности, уже возвращаясь к кораблю, Вальтер открыл пролив, параллельный Таймырскому заливу. Пролив позднее назвали проливом Вальтера.

Роковая болезнь началась с того, что во время первой зимовки «Зари» в Арктике доктор, охотясь, по пояс провалился в холодную воду. Простуда повлекла за собой ревматизм, сказавшийся на сердце. Не обращая внимания на сильные ревматические боли, одышку, нарастающую слабость и отеки ног, доктор продолжал работать с прежним рвением.

Умер доктор Вальтер 3 января 1902 года во время своего дежурства на метеостанции. Его нашли за столом с открытым журналом, куда он вносил наблюдения.

Толль болезненно и глубоко переживал потерю друга: «Я не в состоянии описать всю бесконечную печаль, которую в эти дни переживаю…»

Похоронили доктора в полуденных сумерках полярной ночи на о. Котельный.

В инструкции Э.В.Толля лейтенанту Матисену первым пунктом записано: «Сооружение на могиле покойного доктора Германа Эдуардовича Вальтера железного креста и ограды, заготовленных во время зимы благодарной командой «Зари» в память возлюбленного их доктора…»

Так выглядело захоронение доктора Вальтера.

Так выглядело захоронение доктора Вальтера.

Могила Вальтера находится на западном побережье о. Котельный (архипелаг Новосибирские острова). Первоначально она была окружена пятью чугунными столбиками, соединенными между собой тяжелыми якорными цепями. Ныне от ограды остались только цепи, собранные у основания покосившегося металлического креста. На кресте с одной перекладиной доска с надписью: «H. Walter».

В июле-августе 2010 года на север отправилась обширная экспедиция «Арктика - 2010», организованная клубом «Приключение» Дмитрия и Матвея Шпаро, посвященная 165-летию Русского географического общества. Задачей одного из отрядов было восстановление памятника на могиле Вальтера. В отряд вошли скульпторы, строители, работники заповедника «Усть-Ленский». Екатерина Колесникова - руководитель этого отряда - вела дневник, который мы публикуем ниже.

То, что мы увидели, нас повергло в шок...

Из дневника руководителя экспедиции

Екатерина Колесникова

Екатерина Колесникова

21 июля. Перелет Тикси - Котельный. Вылет в десять часов с копейками. Невероятной красоты дельта Лены - кажется, что смотришь на ожившую карту.

Спрыгнув с борта вертолета, мы поняли: то, что смешным было в Москве, еще смешнее стало на Котельном, только с точностью до наоборот. Смешно, до слез смешно не взять с собой в Арктику даже в середине июля шапку, теплые штаны и пуховку. Дул пронзительный, ни на секунду не прерывающийся ветер, как если бы кто-то включил огромный фен с отнюдь не горячим воздухом. Ни порывов тебе, ни передышек.

Пора было подумать и о том, зачем мы сюда приехали. Поскольку, видимо, подавляющее большинство сошедших с вертолета - фанаты своего дела, то, не подумав об установке лагеря, едва побросав из вертолета вещи, все бросились к могиле доктора Вальтера.

Доктор Вальтер… Я знаю про Вас все, что можно было узнать, читая русское издание дневников Толля. Я знаю, что Вы были страстным охотником, любили играть в шахматы, я знаю, что Вы были нетерпеливы, и, когда Ваши друзья слишком долго собирались в дорогу, Вы решительно выходили вперед. Вы были остряком и оптимистом, и если Ваш чай отдавал керосином, то Вы могли сказать, что это улучшило его вкус. Вы были невероятно выносливы и временами беспечны: не слишком думали о своем здоровье.

Из вечной мерзлоты появилась человеческая рука.

Из вечной мерзлоты появилась человеческая рука.

Мы приехали, чтобы восстановить могилу замечательного человека, врача, зоолога и бактериолога Русской Полярной экспедиции, снаряженной Академией наук. Потому что нельзя, чтобы огромный металлический крест, который с грустью и любовью делали моряки с легендарной шхуны «Заря», валялся на земле, чтобы столбики и цепи больше напоминали груду металлолома…

Мы ожидали, что будет трудно, мы ожидали увидеть могилу в плачевном состоянии, но то, что мы увидели, повергло нас в шок. Крест, столбики и цепи в куче - это да, но вот то, что в непосредственной близости от них стояла лужа размером с озерцо и что в эту лужу почти полностью «съехал» гроб… Земля вокруг вспучилась, вздыбилась, и мороз по коже…Что нам с этим делать?!

Ясно видны только доски - боковины, крышки гроба как бы и нет. Полно, да там ли он?! Ведь невероятно нелепо восстановить крест, аккуратные столбики и цепочки над гробом, наполовину плавающим в воде. Да еще и венки водрузить - от Дальней авиации, от Российского географического общества, от авиации ФСБ, от клуба «Приключение»

Крест, восстановленный участниками экспедиции клуба «Приключение».

Крест, восстановленный участниками экспедиции клуба «Приключение».

С одной стороны (юридической), имеем ли мы право останки вообще трогать, с другой (этической) - а вот так оставить?… Пока все эти вопросы только начинали проклевываться в голове, неослабевающий ветер заставил вспомнить не только о том, зачем мы сюда приехали, но и о том, куда мы попали. И что остров Котельный не где-нибудь, а в море Лаптевых. «Пронизывающий насквозь» - теперь стало очевидно арктическое значение этого выражения. Мы огляделись и поняли, что там, где вертолет выгрузил вещи (поближе к могиле Вальтера), лагерь ставить нельзя. Осмотр окрестностей показал, что самая защищенная от ветра территория находится, как минимум, в полукилометре от места высадки. А вертолеты уже улетели. Ветер, вещи - с горки, на горку…

Установив лагерь и наскоро перекусив, снова метнулись к могиле, провели тщательный осмотр. Вздохнули и приняли решение: гроб все равно снаружи, забит землей, нам просто необходимо убедиться, есть ли там внутри останки… Слишком много причин сделать это: вдруг останки Вальтера вывезли еще тогда - в тревожные годы начала двадцатого века? Другой вариант - крышка гроба разбита, а что мы знаем про дно? Вдруг оно также пострадало, и тело, не дай Бог, ушло в землю? Я плохо отношусь вообще ко всяческим любительским, недостаточно обоснованным эксгумациям, но в данном конкретном случае на чисто интуитивном уровне не было какого-то неприятия или ощущения неправильности наших действий.

Сначала показалось, что в гробу ничего нет. Земля, ил, камни… Но вот одно роковое движение лопаткой - и из тьмы ила и грязи вынырнуло что-то совсем другое. Это была рука. Не просто кости запястья и пястья, это была рука с остатками кожи и ногтей. Вечная мерзлота прекрасно хранит все, что попадает в ее недра. Все. Он там. Мы больше ничего не трогаем. Мы уходим потрясенные и поставленные перед необходимостью принять решение. Характер нашей миссии на острове круто изменился.

В штабной палатке организуем мозговой штурм. Что делать дальше? Точно надо спасать останки. Тундра (животные, процессы таяния и вспучивания почвы) - все против нас. Нельзя ничего оставить до будущего года, надеясь на авось. Против только два аргумента - юридический и географический. Дело в том, что могила нанесена на все крупномасштабные карты, это своеобразный навигационный знак. Сдвиг на какое-то значимое расстояние может иметь существенное значение, а близко перезахоранивать не имеет смысла: в любой ближайшей точке через год-два может оказаться такая же лужа.

Получив максимум исходной информации, мы поняли, что пора звонить в Москву - советоваться с Дмитрием Игоревичем Шпаро. Спутниковый телефон - небольшое изящное отличие нашей эпохи от эпохи Толля. По голосу Дмитрия чувствуется, что новости его, мягко говоря, впечатлили. Понимая, что время дорого, он посоветовал нам все-таки начать рыть могилу в новом, оптимально подходящем для этого месте, а сам обещал оперативно посовещаться с юристами Русского географического общества и другими понимающими людьми.

Наскоро поставленный лагерь необходимо было обиходить. Мужчины бросились строить ветрозащитную стену из бревен. Бревна - это так называемый плавник, в достаточном количестве разбросанный по всему побережью.

Мой заместитель Сергей Рыжий, наш тиксинский ангел-хранитель, нашел обломок бивня мамонта (Новосибирские острова - самое большое кладбище мамонтов в мире). И этим самым обломком он придавил полиэтилен у своей палатки, потому как ему так было надо.

22 июля. После завтрака пошли на работы. Директор Усть-Ленского заповедника Александр Гуков руководил нами при выборе подходящего места для новой могилы.

Отряд разделился на две группы: три человека начали реставрацию креста, столбиков и цепей, три человека копали могилу. Место, выбранное для новой могилы, мне понравилось.

После обеда созваниваемся с Дмитрием Игоревичем. Как и ожидалось, юристы нам отсоветовали самоуправно перезахоранивать. Ну вот… А могилу-то знатно выкопали, особенно с учетом вечной мерзлоты… Но все, что ни делается, - все к лучшему. Что мы имеем: гроб, забитый илом и грязью, и торчащую из него руку. Не исключено, что дна нет и тело провалилось вглубь. Что если мы (не специалисты по раскопкам и перезахоронениям) попытаемся вытащить гроб и потеряем тело (гроб развалится и тело «уйдет» в землю)? Мы долго советовались и, наконец, передали в Москву такое решение: мы максимально отводим из озера воду и делаем над телом и гробом саркофаг из подручных материалов. Крест и столбики реставрируем и устанавливаем, пока неясно, где. Дмитрий Игоревич план действий одобрил и спросил, не нужна ли еще какая-нибудь помощь. И как бальзам - фраза: «Катя, сейчас нет ничего важнее твоих звонков!». Окрыляет.

23 июля. С утра - сильнейший ветер и ливень. Я села за стол в штабной палатке, но буквально через 10 минут ее сорвало ветром, и она улетела бы, кабы я не схватилась за одну из стоек.

Работать нет ни малейшей возможности. Жалко: времени не так много.

24 июля. Прикатили с берега (примерно 2 километра, половина пути в горку) три металлические бочки. Наш скульптор Олег Слепов распиливает их болгаркой и руководит сооружением саркофага. Сегодня попробовали поработать с металлоискателем. Находили листочки от старого медного венка, висевшего на кресте. Все находки складывали в полиэтиленовый пакет - решили положить их внутрь саркофага, потому что абсолютно не представляем, что с ними делать и кому их отдавать. В следующем году, когда к нам подключится прокуратура, местные власти и прочий официоз, будем знать, что, куда и зачем.

Так выглядело захоронение доктора Вальтера в конце экспедиции.

Так выглядело захоронение доктора Вальтера в конце экспедиции.

25 июля. С утра - работы на могиле: таскали щебенку, гравий, засыпали саркофаг. Долбили кайлом, ломом и лопатами ямы под столбы и крест в вечной мерзлоте. В 15.30 - обед, в 16.00 пошел ливень. Слышу диалог:

- Надо идти работать.

- Шутишь?

- Нет, зачем же?

- А смысл? Промокнем только…

- А смысл в том, что если мы сейчас столбы и крест не вкопаем, не забросаем ямы землей и щебнем, теплый дождик их зальет, наполнит теплой водой, они еще оттают, и завтра мы будем устанавливать все в маленькие болотца…

Мужики пошли работать. Вот ведь…

Ночью, когда дождь угомонился, опять слышу голоса:

- Ну что, пойду покрашу по первому разу…

- Ты что, с ума сошел? Ночью?!

- А когда? Завтра - последний день, погода не пойми какая! Если нет погоды днем, надо ночью работать, благо светло!

М-да… Скульптор, директор строительной фирмы, подполковник, директор заповедника, фотограф… Кто бы мог подумать… С ними - хоть на край света. И кстати, далеко ходить не надо - кажется, край света где-то рядышком.

26 июля. Пасмурно. С утра нет дождя - и слава Богу. Ветер, кажется, здесь есть обычное состояние воздуха. Остался реально один рабочий день. Поэтому строитель Валера Тарков и побежал красить вчера ночью: погода здесь никому никаких гарантий не дает.

Участники экспедиции рядом с восстановленным крестом.

Участники экспедиции рядом с восстановленным крестом.

В конечном счете, вышло так, что могил у нас получилось две: одна - это надгробный холм, где мы установили табличку с годами жизни Германа Эдуардовича, другая - мемориальный комплекс (крест, столбики и цепи). К сожалению, окружить место погребения этим отреставрированным ансамблем не получилось. Просто и твердо нам сказали специалисты из Усть-Ленского заповедника: «Если вы хотите установить все только для фотографии, чтобы после вашего отлета все рухнуло, то, пожалуйста, соединяйте все в единую картину. Но если вы хотите, чтобы все простояло хотя бы до следующего года - ищите ближайшее сухое место». Мы точно не для фотографии сюда приехали…

Мы заканчивали покрасочные работы, и погода начала меняться. Ветер усиливался, и мрачная туча (да какая там туча - полнеба!)... так вот мрачные полнеба надвигались на нас с юга.

27 июля. День отъезда. Погода небезнадежна. Ветер, разумеется. Думаю, улетим. Вертолеты приземлились на холме, ближе к могиле. Наш лагерь, напомню, стоял метрах в пятистах ниже.

Мы уже было взгрустнули, думая, как нам носить вещи на холм, но авиация не подвела: пилоты, обсудив ситуацию, что-то свое наколдовали и сказали, что приземлятся поближе к нам, но двигатель глушить не будут. И вот новые впечатления: грузиться, борясь со встречными потоками воздуха от крутящихся лопастей.

Взлет. И… До свидания, Котельный! До следующего года, надеюсь!

Фото Льва Комарова

На будущий год совершенно необходимо вернуться на мыс Вальтера (так называется высокий мыс, где похоронен Герман Эдуардович). Спасать надо уже не памятник, а могилу. И именно поэтому крайне необходимо найти родственников, потомков (?) доктора Вальтера. Обращаемся ко всем читателям балтийской «Комсомолки», особенно к историкам и краеведам, с просьбой помочь в их поисках.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Вокруг поиска Земли Санникова»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также